Новосибирск, детство в СССР, Пушкин, студенты, филологи, путешествие в Крым, школа, литература,праздники, личность, Сибирь, воспоминания

О литературе и жизни - со вкусом

Блог Ирины Васильевой из Новосибирска

воскресенье, 2 августа 2020 г.

Звери-грибы

   Примерно в пятом классе я узнала, что грибы - немножко звери. И была потрясена.  Это что же получается? Всё сознательное своё раннее детство я думала, что занимаюсь собирательством, а оказалось - охотой.
   На самом деле охота и была. Азарт просыпался неимоверный найти не дешёвую бледную и ломкую сыроежку, а ценный и крепкий боровик. Натурально казалось, что он убегает от меня и прячется, время от времени ныряя под землю, отчего на бархатной и коричневой его шляпе непременно оказывался лист. А то и червяка подцепит, но это неважно. Руки дрожали, принимая этого немножко зверя: попался!
   А если семейство маслят? Вон ещё один! А там! И вон там, смотри! Или опята? Если повезёт с пнём, как говорил товарищ Новосельцев, Анатолий Ефремович... Сколько моих голов было потеряно в тех лесах. Каждое лето, считай, по голове. А то и больше.
   Новая голова вырастала чуть умнее прежней, знаний не теряла: ветвей в лесу не ломать, фантиков не бросать, мухоморы не пинать, гриб из земли не корчевать, а срезать аккуратно ножичком, мы же здесь не одни. Это всё легко запоминалось, сто раз не нужно повторять.
   И в лес мы входили легко. И никогда не выходили из него с пустыми руками. Это взрослым нужно положить куда-нибудь в потайное место - под корень или в мох зарыть - конфету, печеньку или пряник, попросить лесовика, чтобы не прятал совсем уж сокровище, хоть немного поделился. Детям он так даёт, сам, а взрослые пусть просят.
   Сначала ничего не произойдёт - лес как лес. Нужно набраться терпения, ведь лесовик обнаружил дары и забыл обо всём на свете. Сюда, может, нога человека не ступала три года подряд, а сладкого-то ведь хочется. Может, он о конфете "Ромашка" всю жизнь мечтал. Пусть поест спокойно. Но зато потом...
   Первый гриб не бывает комом. Наоборот, это всегда событие, чудо Как со мной вообще такое может быть? Достаёшь из травы рыжую лисичку величиной с блюдце и смотришь ей в лицо: а ведь и правда немножко зверь. И она в ответ смотрит и думает: немножко зверь, определённо

   А потом пойдут семейства! Только успевай бережно складывать в корзинку. Не покупную, а сплетённую давним мастером, как теперь никто уже не умеет плести.
   Дальше и рассказывать нечего. Что рассказывать? Как резали ножки и шляпки в огромную чугунную сковороду? Прямо на шипящие кольца лука, и тот аромат придавлен этим, и вот уже заполнили вдвоём весь дом. Как несли с огорода полведра молодой, только из земли картошки? Как... Да прописные всё это истины. Слова ещё на них тратить.
   Да и слов-то уже никаких не осталось, кроме: лисички, грузди, маслята, а дед Петр Семёнович только бычков и ел, никаких больше не признавал.

                        Лес наполнен грибами-лисичками,
                        Вышли в лес те, кто млад, или стар:
                        Вышла Зайцева Света с косичками
                        И лохматый Медведев Макар,
                        Вышла Волкова Нина Петровна...
                        По прохладной июльской росе
                        Вышли в семь без пятнадцати ровно
                        В сапогах и с корзинами все.
                        Вот учёный профессор Енотов,
                        Следом плотник Виталий Бобров,
                        И ещё многочисленный кто-то
                        Из далёких и ближних дворов.
                        Вышли все, повинуясь привычке,
                        В сапогах, по росе, без помех.
                        А в лесу уродились лисички,
                        Чтобы точно хватило на всех.

четверг, 30 июля 2020 г.

Глядя в огонь

   Не только оздоровиться летом, загореть, отдохнуть и вырастить ноги, но и обязательно научиться новому, полезному - плавать там, ориентироваться на местности; вырвать из земли худосочную раннюю морковь и тут же съесть, наспех сполоснув в бочке... Повзрослеть.
   Это настолько прочно засело в голове, что стало пунктиком - лето проходит, а Игорян ещё никаким практическим навыком не овладел. И снова день потерян. А он ведь уже заметно пошёл на убыль, день-то.
   "Вот уже две недели живу я в деревне и не вижу как время летит"... И мы с Пушкиным заодно, и мы не видим, и у нас деревня кабинет. Для Игоряна сплошные умения и навыки. Купаться в любую погоду; ходить босиком, и желательно в рубище - в самых убогих и удобных штанах на свете; бежать в полях с собакой на поводке;сделать копьё с каменным наконечником; резать серпом траву (оказывается, он бывает не только в книжках про древнюю жизнь, но и в руке), зацепить ногу, приложить подорожник и забыть.
   Но самое главное умение - разжигать огонь. Не тот, который получается из покупного угля в аккуратном пакете, политого специальной горючей смесью - пых, и готово. Нет, настоящий, живой огонь. Тот самый, на который можно смотреть вечно - как на течение воды и работу мастера.
   Подойдёт первый попавшийся прохладный, несмотря на июль, вечер. С белёсым, но уже сумрачным небом, в котором проявляется постепенно аппетитный, толщиной ровно в пол-луны, месяц. Точно над соседской трубой, как будто сам Гоголь нарисовал. Вот тут и пора приниматься за работу.
   В бывалую железную печку с трубой положить щепок, сломанных о колено ненужных реек, малых берёзовых полешек. Положить вольно, не битком. Торжественно, с одной спички, поджечь сбоку специально припасённый кусок берёсты. Такой скрученный, что хочется сначала развернуть, убедиться, не грамота ли это мальчика Онфима 13 века. Точно такого же мальчика.

воскресенье, 26 июля 2020 г.

Однажды в семь

   Каждое утро Игорян мечтает проснуться в семь и увидеть, как уходит по нашей улице прямиком в душистые поля коровье стадко. Обрывочное воспоминание о былом стаде, которое можно было смотреть как серию фильма из деревенской жизни. Стоять и смотреть, как идут, идут, не кончаются никогда. Идут вдумчиво и вольготно, и каждая в своём дворе - в главной роли. А в стаде у себя - крупная рогатая голова.
   Теперь вот осталось от былой тучности стадко Только услышишь сквозь сон протяжный рёв, который люди перевели на свой язык приблизительно как "му", только добежишь до окна, а там уже мелькнул самый последний хвост не то Зорьки, не то Марты - не разберёшь. И нет никакого смысла будить Игоряна.
   Сплочённой парнокопытной группой ушли они в поля - есть клевер, живописно лежать на том берегу пруда, таинственно преображать зелёную траву в белое молоко, в ценнейшие гладкие сливки. Вздрагивать время от времени кожей, хлестать хвостом назойливых слепней, терпеливо и бесстрастно пережёвывать и пережёвывать этот ещё один день, этот мир, полный солнца и молока. Мир в котором ещё пылят дороги, цветут ромашки и длятся от рассвета до заката медовые будни пчёл.
Так было, и так будет.
   И однажды Игорян вдруг проснётся в семь утра, несмотря на самые каникулы. И непонятно, почему так не заведено. Ведь летом как раз лучше вы в семь, и даже раньше. Ведь это и есть настоящая свобода - летом в семь и раньше. Как будто в бок толкнёт, и послышится сквозь сон древний протяжный рёв, который мы принимаем за "му". И не только с десяток голов, но с десяток крупных рогатых душ степенно прошествуют мимо нашего окна. Маленький, короткометражный, но всё-таки фильм с Бурёнкой в роли Бурёнки.
 - Человек на лошади! - потрясённо говорит Игорян.
И маленький тонконогий жеребёнок по пятам.
 - Пастух! - произношу я древнее, почти незнакомое, непривычное на языке слово.
И сама смотрю заворожённо, как будто никогда не видела, каким бывает мир в семь часов утра.

среда, 22 июля 2020 г.

Неминуемая археология

   В доме, где есть подпол и есть чердак, всегда что-нибудь да отыщется историческое, ископаемое. Дом на земле по типу Земли и задуман - здесь каждый культурный слой залёг и ждёт своего археолога, который по внешнему виду позвонка восстановит целый скелет, а то и живого мамонта, со всеми его достоинствами и слабостями, взлётами и падениями. С очень богатым его внутренним миром.
   И ты не выбираешь здесь судьбу, ты становишься археологом неминуемо - в самый простой и бытовой момент своей жизни.
   Если мыть, например, пол. Не городскую въедливую протирать пыль, а лёгкую и природную деревенскую - ту, которая не часть цивилизации, а часть жизни. Выкручивать над ведром крепкую, славно впитывающую тряпку,и сноса той тряпке нет. Расправить, встряхнуть. Узнать в неубиваемой тряпке полотенце с олимпийской символикой-80.
   Пять колец и мишка когда-то прижимались к лицу, как к сердцу: сегодня лучше и добрей, и добрей станет всё человечество...
А получилась тряпка без сноса. Но зато теперь у меня очень чистый пол!
   В доме, где есть подпол и есть чердак, в любой момент можно зачитаться пожелтевшими, но вовсе не жёлтыми страницами. Это всё было, это не слухи и не сплетни. "Красота и здоровье" Сандры Розенцвейг из тех же времён, что и олимпийское полотенце: сегодня никуда от спорта не уйдёшь, от спорта нет спасения. Программа круговой тренировки и растягивания, тропы здоровья, все на велосипед...
   А если копнуть культурный слой ещё поглубже, наткнёшься на "100 минут для красоты и здоровья" С. Вендровской: беседуют неухоженная Ирена старше своих лет и прекрасная Анна.
   "На отдыхе не всегда есть возможность пользоваться ванной, но и тут я не отступаю от своих привычек. В тазике тоже можно хорошо вымыться, попутно выполняя гимнастические трюки".
   "Но оставим ноги в покое и вернёмся к лицу. Если летом ты неумеренно пользовалась солнечными лучами, твоя кожа пересушена".
   "С балкона или окна набери полную пригоршню чистого снега, высыпи его в салфетку, концы которой закрути. Среднюю часть салфетки со снегом довольно плотно прикладывай к лицу и шее. Прикладывай до тех пор, пока лицо не замёрзнет.
Такие компрессы очень полезны. Даже если у меня кончается снег на балконе, я с вечерней прогулки в полиэтиленовом мешочке приношу домой чистый снег".
   "Мыть голову надо один раз в 8-10 дней яйцом"...
Упоительные, доисторические времена.

суббота, 18 июля 2020 г.

Пусть идёт ёжик

   В моём доме никогда не было ёжика. Зачем ёжику в чей-то дом? Он будет в доме ходить ночами слышно, а то и вовсе пыхтеть. Думать. Голова колючая, а мысли в ней дружелюбные, трепетные. Про то, как там Лошадь одна в тумане?
   Потом ёжик завяжет в узелок ваше трудовое малиновое варенье и уйдёт, как покатится. Скроется в траве. Пусть идёт ёжик.
   Однажды летним вечером мы выйдем, сядем на крыльцо, ещё непривычные к здешней тишине, но уже смирные и несуетливые. Выйдем проводить день, который, как всегда, трудился на славу: зрел огурцы и ягоды, благоухал цветы, вёл куда-то целеустремлённо большого рогатого жука. Стоял над головой знойным небом с фантастическими облаками, одно из которых было похоже совсем уж на старинный предмет - стиральную доску. Но если хорошенько поискать, здесь можно и на земле найти такое. И не такое ещё. Но только завтра. Такое - завтра.
   На светлое окно веранды будут бросаться мотыльки, и будут стрекотать в траве невидимые, очень приятные музыкальные инструменты. Там, за высоким забором, начинается совсем другой мир, не наш. Там леший бродит, там кто угодно может сидеть на ветвях в этот час, вплоть до русалки. А здесь три ступеньки крыльца, такие надёжные; и дом стоит за спиной, как люди придумали его и поставили много тысяч лет тому назад.
   Так же тянет дымами, так же холодеют и сильно пахнут травы. И не сразу-то понятно в темноте, что там такое белеется на заборе, как маленькое привидение.
   А белеется там соседский очень мордатый кот, который твёрдо помнит про кошку в нашем дворе. Но ты иди пока, кот, иди. Видишь - у нас вечер.
   И вот так однажды в сумерках - чу! Так писали классики в своих нудных и бессмертных рассказах о природе - чу! - выйдет прямо на дорожку из лесного, травяного, туманного и задумчивого угла... Смотрите, ёжик! Ой, ёжик! Настоящий! И тут же побегут давать молока.

вторник, 14 июля 2020 г.

Прямо чёрная

   Хоть и к середине лета, но из города мы выбрались. Всего лишь в соседнюю Кемеровскую область, а как будто на другую планету. Она и есть другая: горы... Когда-то здесь плескались мелкие тропические моря и вовсю жили динозавры.
   Проезжали станции: Юрга, Тайга... А где-то там, куда ушёл до самого Владивостока наш поезд, есть станция Ерофей Павлович, в честь первопроходца Хабарова. И там живут люди - все до единого ерофейпавловчане. Или ерофейпавловцы. Большая страна, много на ней разных планет.
   Есть и такие, что размером с дом, и сад. За озёрами и лесами, за рапсовыми полями. За аккуратно и плотно скатанными колобашками свежего сена. Наконец-то воздух!
А там уже поспела чёрная смородина. Прямо чёрная.
 - А она вкусная? - спрашивает Игорян. Похоже, это я вырвалась из города, а Игорян не очень, и вряд ли вырвется. Вот это вопрос в девять лет!
   Смородина, понимаешь? Мы и за ягоду её не очень-то считали. Так, на крайний, безрыбный случай, если нет под рукой клубники и малины. Надо ведь что-то жевать ягодное. Клубника и малина заканчивались довольно быстро, но чёрная смородина, однажды поспев, уже не заканчивалась никогда.
   Ешь, ешь возле куста, а она только прибывает. Но тут и возможности наши были ограничены. Слово "смородина" очень отражает этот вкус - яркий, звонкий, действительно очень полезный для здоровья, и пронзительный до оскомины. Нет, она сладкая, смородина. Если наскочить на куст впервые в сезоне. А если собираешь, скажем, в ведро, то после плотно скрытого дна пробовать уже и не хочется - всё туда, в грядущие пироги и варенье, в морсы и желе. А ещё листьев немного отщипнуть, и вечером в кипяток их - с ромашкой и мятой. Может, и зверобоя кто-то принесёт из полей, душицы захватит. Я много лет в своей жизни только такой чай и пила.
 - Нет, - говорит Игорян, проглотив одну очень крупную ягоду, - что-то мне не нравится. Я лучше пойду малины поем.
   А я-то задержалась ещё возле солнечного усыпанного куста. Я люблю эти бесконечные, в середине лета прямо чёрные ягоды, которые мы и за ягоды не очень-то считали. Потому что много, сколько хочешь. Что ни куст - ведро, а то и полтора. В самом центре лета и своей земли. В какую сторону ни пойди, хоть до станции Ерофей Павлович и дальше, так и будет, и не кончится никогда - прямо с куста, прямо вёдрами. Прямо бери и ешь горстями.

пятница, 10 июля 2020 г.

У самой воды

   Есть на набережной одно место, где можно спуститься прямо к реке, на маленький как будто такой пляжик. Вот мы и у самой воды. В жаркий день то, что надо. Сразу тут и освежает, и умиротворение от плеска волн, в которых толкутся неизвестные нам крошечные рыбки.
   В стороне, где осока, поставил сразу две удочки очень опытный, судя по загару, рыбак. Поставил и сидит. Много дней может так просидеть, и ему не скучно. У реки никогда не бывает скучно, это правда.
   Никакой суеты нет в движениях рыбака. Вот он встал и крутит на одной из удочек сбоку: тр-тр-тр.  И вода забурлила, и на высокой скорости показался из воды зверь сантиметров тридцать в длину. Ничего себе! Я знала, что в Оби водится рыба, но где-нибудь в низовьях, в безлюдных северных местах, а не в пятнадцати минутах от метро. Не на виду у железнодорожного моста, по которому то юркнет электричка, то пробежит пассажирский, то протащится товарный состав, в котором насчитал Игорян однажды целых сто три вагона.
 - Язь! - спокойно говорит рыбак.
   И снова садится. Ждать или жить - не разберёшь. Рыбак - одна из самых древних фигур в истории человечества. Древнее него только рыба, только большая вода. А что там было раньше, можно уже и не знать.
   Значит, язь. Его не распугали даже дети, которые бродят здесь - все до единого по колено в воде. Не только язя можно здесь поймать, но и красивые гладкие камни. И долго-долго строить на берегу сложное сооружение из трёх волшебных палочек.

понедельник, 6 июля 2020 г.

Поздравляю с малиной!

   Промелькнул перед глазами заголовок статьи: "Что происходит с организмом, когда мы едим малину?"
   А мне и безо всякого чтения понятно, что происходит с организмом. Всё самое замечательное и прекрасное. Особенно если малины в руках уже готовое, собранное небольшое пластмассовое ведро. Ягода в нём лежит к ягоде - нежная, свежайшая. Даже не верится, что наше простое сибирское солнце могло сотворить такое.
   Ягоды лежат все как на подбор малинового цвета, и в тёплой их глубине обязательно путешествует микроскопический нестрашный насекомыш. Какая-то малиновая сикарашка, что ли. Без неё не обходится никогда. И губа у сикарашки точно такая же не дура, как и у нас, июльских любителей. У нас, июльских неутомимых собирателей, сахаром посыпателей,сливками поливателей. А то и просто поедателей, без претензий.
Всех причастных - поздравляю с малиной!
   Приходит малина, как и положено всякой порядочной ягоде, не толпой, не скопом, а тихо и чинно - по одной. Чтобы мы немного потомились, чтобы смотрели с нетерпением: ну, когда же? Мы и тазы уж приготовили, и намыли банки, в основном пол-литровые, и достали большую верную ложку - снимать пену, за которую ещё предстоят бои...
   Подождите пока с банками и тазами. Посмотрите, как в глубине гибких веток сначала медленно разгорится одна. И тянемся к ней всем телом и всей душой. И мчится с другой стороны, задыхаясь от волнения, маленький малиновый насекомыш. Но мы в этот раз оказались проворнее.
   Целая ягода! Ну, теперь всё. Теперь и первая горсть не за горами. Первая чашка, первая кружка, первая глубокая миска. Чай, пирог, вареники... Всё это будет царить какое-то не слишком долгое, но очень щедрое время.
   И только потом, наконец, дойдёт очередь до банок. Никаких наклеек с пометкой "урожай  такого-то года" не требуется. Это черносмородиновое может стоять веками в углу холодильника или погребе, как памятник давно прошедшему лету. Пока не уйдёт в морсы, а при наличии особо умелых рук - в бесподобное домашнее вино.
   Но малиновое стоять никогда не будет. Нет, не будет. Даже если люди окончательно перестанут есть варенье.

пятница, 3 июля 2020 г.

Начинается на У

   Читаем книгу про чудесное путешествие Нильса Хольгерссона.
"Дикие гуси, находившиеся позади, заметили, что домашний гусь не поспевает за ними, и стали окликать гусыню, летевшую во главе клина:
 - Акка из Кебнекайсе! Акка из Кебнекайсе!
 - В чём дело? - спросила гусыня-вожак.
 - Белый гусь отстаёт! Белый гусь отстаёт!
 - Скажите ему, что легче лететь тому, кто летит быстро, - отозвалась гусыня, как ни в чём не бывало продолжая путь."
   Вожаку-гусыне сто лет, она знает, о чём говорит. И так хочется тоже в путешествие, пусть не в чудесное, в обыкновенное. Смотреть с голубой высоты на леса, горы и реки. И чтобы лето не кончалось...
Но пока пусть хотя бы гуси летят.
" - Акка! Акка! Акка из Кебнекайсе! - закричали те, кто летел позади и видел, как ему трудно.
 - Ну, что там ещё? - недовольно спросила гусыня-вожак.
 - Белый гусь падает на землю! Белый гусь падает на землю!
 - Скажите ему, что легче лететь тому, кто летит высоко, - отозвалась гусыня и даже не подумала сбавить темп."
   И домашний Мортен поспевает как может за опытными и перелётными, бывалыми и мускулистыми, с большими стёртыми ступнями.
 - Угадай, про что я сейчас вспомнил? - спрашивает Игорян.
Про бабу Ягу? Похищенного Иванушку? Находчивого Ивашку из дворца пионеров?
 - Начинается на У, - подсказывает Игорян.
   И тогда я догадалась. Улица Горького! По ней мы каждый день ходили прошлым летом на пруд, когда жили в деревне. Пруд со стрекозами и придонными очень студёными и очень чистыми ключами, с одинокой лодкой рыбака, застывшей ровно на середине. А вокруг лес с ручьём, через который переброшена доска. И если встретятся на той тропинке незнакомые деревенские дети любого возраста, они обязательно говорят "Здравствуйте!"
   Я думала, что теперь так только в книжках осталось.

понедельник, 29 июня 2020 г.

Лес в городе

   Если пройти жаркой выхлопной улицей мимо зоопарка, то очень скоро упрёшься в статую большого белого медведя. В медведе окошко, как будто касса. На самом деле платить ничего не надо, а надо пройти прямо в боковую калитку (железные ворота заперты), и выхлоп моментально отступает.
   Жара не так скоро, потому что мы ведь только на центральной аллее, а здесь очень много есть тенистых тропинок, по которым можно уйти вглубь и встретить за целый час только группу разноцветных бабочек, да стрекозу, да в небе низко пролетит самолёт. Не реактивный, а учебный, домашний. Его пилот видит прямо посреди города большой зелёный остров и чувствует восторг, как будто сам его открыл. Пусть не море тайги, но тоже поёт о чём-то под крылом самолёта.
   Хорошо, когда прямо посреди города есть лес. В нашем случае это Новосибирский дендропарк. Видов растений здесь несколько сотен, из которых я знаю официально, может быть, десять: подорожник, клевер... Тимофеевка, между прочим, луговая. В "Ботанике" для пятого класса был такой рисунок, и мой сосед по парте Санька Тимофеев  - красавчик и нахал - покраснел и смутился, когда на него с хихиканьем все оглянулись. Тимофеев, который срывал уроки математики, как с куста яблоки-ранетки!
   Ещё пару трав я знаю неофициально. Вот "петушок и курочка", Игорян. Именно вот эти нежные метёлки, а не те, толстые и зелёные.
   Пока мы идём по тропинке, Игорян резким движением руки создаёт примерно двадцать куриц и пару петушков. Вот и в моём детстве было примерно такое же соотношение, так и надо. Ничего не меняется в природе, кроме нас самих. И даже сосна Шишкина, которую он написал много лет назад очень далеко отсюда.

четверг, 25 июня 2020 г.

Непрактичная кулинария

   У меня дома есть только две книги, в которых заметно больше тысячи страниц. Про такие говорят: убить можно. И в каком-то смысле так и есть. За то время, пока читаешь первую книгу, про Кольцо (особенно вслух ребёнку вечерами), не только меняется мир за окном - умирает снег, приходит новая листва - но и внутренний твой мир уже не прежний. И ты, как хоббит Фродо, уже не тот, и грустно. Потом это пройдёт, но какая-то рана всё равно останется. Как сказал бы садовник Сэм, если вы понимаете, что я имею ввиду.
   Не такова Елена Ивановна Молоховец. Труд её не философичен, а ядрён и конкретен, как антоновка в кладовке, заботливо прикрытая рогожкой, пока хозяйка не распорядится отмерить на пастилу сколько требуется фунтов. И долго ещё будет стоять в той кладовке аромат, гораздо дольше людей.
   Я не собираюсь ничего готовить по этой книге. Я собираюсь представлять, как молодая хозяйка, века полтора тому назад, своими белыми и слабыми, не вбившими ни одного крема, не процедившими ни одного бульона руками, открывала поутру свой свадебный подарок. Осторожно снимала тонкие бумажные покровы. И страх перед таким большим и диким ещё домашним хозяйством отступал - ведь всё в этом мире отмерено и взвешено, и записано как нужно, и сказано - с достоинством и прямой спиной выпускницы Смольного института.
   "Присоединён также реестр кушаньев, употребляемых к завтраку и к закуске, а также назначен завтрак для детей, завтрак и обед для служителей. Составлен отдел постного стола, а также и отдел для гг. вегетарьянцев".
   Отдел для гг. вегетарьянцев... Нет, эта книга не для чтения, как мы привыкли - страница за страницей. Это калейдоскоп, в который заглядываешь, как в другой, далёкий, давно распавшийся на разноцветные осколки затерянный мир. Чуть повернул - и вот уже там новый складывается узор. И больше такого никогда не будет. Мы даже и не знали, что такие бывают.

суббота, 20 июня 2020 г.

Жёсткая и мягкая

   Вода была жёсткая и мягкая. Жёсткая жила в колодце. Настолько глубоком, что возвращения ведра оттуда ждали, как праздника, а первая мысль всегда была о падении - даже если наклониться совсем чуть-чуть над узкой прохладной бездной. Или вылезет вдруг колодезный, и за бороду хвать: отдавай то, чего в своём доме не знаешь!
   Хорошо, что у меня не было бороды, и знала я всё не только в своём доме за тридевять земель, но и в бабушкином, через дорогу. Туда носили каждый день тяжёлые запотевшие вёдра с водой, которой местные известковые да глинистые почвы давали особый, минеральный привкус. Полезно-ископаемый. И взрослые говорили: жёсткая вода. Она была очень холодная и очень годная в пищу.
   Мягкую воду давали дожди, и особенно грозы. Бабушка собирала дожди с грозами в специальные тазы и корыта. Они стояли во дворе так, чтобы с крыши текло не напрасно, а с пользой для хозяйства. Мягкая вода в пищу не годилась, ей мыли пол, стирали. Очень приятно было бултыхать рукой в таком корыте: мягкая, и вправду мягкая.
   Но грозная. Громоотвод на крыше как-то не убеждал. Я ему не доверяла. Что он может против стихии? Да против стихии никто ничего не может. Я становилась первобытным человеком моментально, хоть и имела уже к тому времени а плечами один, а то и целых два класса образования. Но летом как-то всё забывалось. Летом я верила в колодезного и подбирала на дороге белые камни, чтобы стучать их потом друг о друга, в надежде высечь огонь. И даже искры у меня получались. Запомните: особые белые камни.

понедельник, 15 июня 2020 г.

Камень и чашка


   В летнем списке для чтения у Игоряна Гайдар. У него и раньше был Гайдар - "Чук и Гек". Была книга "Чук и Гек", был фильм, и радиоспектакль, и просто спектакль, без радио. Но это для дошкольников и первоклассников, надо двигаться дальше.
А надо ли? Сложно нынче с Гайдаром.
   Уже мне было сложно, в моём четвёртом классе. Когда очень страшная наша учительница, заслуженный педагог, дала мне и ещё двум девочкам адрес одинокой старушки и велела идти помогать ей по хозяйству.
   Было очень неловко - звонить в чужую дверь, мямлить... Открыла нам крепкая высокая старуха, а вовсе на старушка. Более или менее ласковым басом объяснила, что ничего ей не нужно, потом дала нам цветных карамелек без бумажек и выпроводила. Мне показалось, что ей тоже было неловко.
   Больше мы туда не ходили, а в школе врали прямо в страшные глаза страшной учительницы: ходим, как же; в магазин там, пол моем. И врать вот так было совсем не стыдно. Но Гайдар здесь ни при чём, он другое имел ввиду. Он хотел как лучше.
   А в списке у Игоряна "Горячий камень" и "Голубая чашка".
"Возвращаясь в сад, я встретил у крыльца смущённую Светлану.
 - Папа, - таинственным шёпотом сообщила она, - этот сын Фёдор вылез из малины и тянет из твоего мешка пряники."
   Тот самый стиль, из которого слова не выкинешь, каким бы ни было это слово. Уже есть, как на камне высечено у древних египтян - что бы ни было там, бери и сдавай в музей. Чтобы люди смотрели, думали. А время потом само разберётся.
   Если бы не летний список, я, может быть, никогда не увидела их рядом, никогда бы не заметила, как они похожи - "Горячий камень" и "Голубая чашка". Не только цветом. Голубой волшебный камень нужно разбить, чтобы изменить свою судьбу, а чашка уже разбита, и что-то с судьбой не так, для ребёнка ещё неуловимое, но понятное любому взрослому: что это за друг-полярный лётчик такой, из-за которого началось это великое странствие сквозь войну и мир, с яблоком в котомке, через болото с лягушками к самому горизонту? Из дома, навсегда.

четверг, 11 июня 2020 г.

Мой друг творог


   Глядя в магазине на продукт "Творопыш", пусть люди хотя бы улыбнутся. Хотя бы. Это будет уже величайшее достижение производителя. Пусть случайный филолог наморщит мозг, соображая, откуда такое взялось, из каких слияний основ и суффиксальных глубин? А просто хороший человек, без осложнений, решит сразу и твёрдо: никогда не губить чудо-смесью свои творожные изделия - ни ароматную запеканку, ни тем более нежные сырники.
   Он улыбнётся, но творог губить не станет. Особенно глубинный, истинный творог, чутко сваренный природной мастерицей по древнему простому рецепту. Творог от самой коровы, у которой есть имя, рога и копыта. И задумчивое выражение лица, отличное от лиц всех других коров. И творог из такой коровы тоже будет индивидуальный, именной.
   Но сначала нужно проснуться в деревне. Понять это по тому, что где-то в чужом дворе прокричал петух - далеко, и потому кажется, что нежно, как будто в дымке, как будто сквозь сон.
   И тут же во дворе своём встрепенётся в ответ мощный голенастый Пётр с огненной шеей и зелёным хвостом. Захлопает крыльями, привстанет на цыпочки, вытянет шею и, распахнув на всю деревню Ивановскую или Покровскую, Колыбаево или Остолопово свой генеральский клюв, издаст такой протяжный и пронзительный вопль, что диву даёшься - как это народная мудрость расслышала в нём КУ, да ещё КА, да РЕ в придачу. Но на то она и мудрость.
   Мне же всегда хотелось, пока петух заходится в своём внезапном крике, пока он столбенеет там, где настигло, как-нибудь незаметно подкрасться и погладить его гребешок, на вид очень мягкий и тёплый.
   Но петух всегда был начеку. Он пускался наутёк, увлекая за собой кур, и они шпарили по двору, перебирая жёлтыми ногами и крепко прижав крылья к бокам. И бабушка не разрешала гонять кур, потому что они пугаются, и стресс может сказаться на яйценоскости, а это непорядок в хозяйстве.
   А петух не пугался, петух презирал. Отбегал на безопасное расстояние и кричал, кричал, кричал, обернувшись к солнцу...
   Однако пора и вставать.

понедельник, 8 июня 2020 г.

Вид в ненастную погоду


   В детстве я собирала открытки, и однажды мне подарили целый комплект "Государственная Третьяковская галерея". Время от времени я его пересматривала, но нравилось не всё: красно-синие стулья на фоне раскрытых в майский день окон не трогали совсем, и ветка яблони на столе, а рядом стакан, на три четверти наполненный водой. И прялку с берестяным туеском, веником и льняным полотенцем не понимала моя душа. 
   Всё это я пролистывала второпях, чтобы скорее попались два поразительных портрета - вот их разглядывала подробно и с изумлением. На первом стояла монументально, скрестив на груди могучие руки, грозная и пучеглазая царевна Софья Алексеевна, а второй был портрет статс-дамы А. М. Измайловой. Если бы не надпись на обороте, я бы никогда не подумала, что этот пожилой мужчина с широкими бровями, в облегающем голову, будто купальная шапочка, коротком войлочном парике, с огромным орденом на груди - дама. Я твёрдо решила для себя, что если уж и быть дамой, то никак не статс.
   И пейзажи не очень-то останавливали мой взгляд. Кроме очень маленького белого Кремля среди больших туч на картине Саврасова "Вид на Кремль в ненастную погоду". На него хотелось смотреть, а почему - сама не знаю. Я ждала, что вот сейчас хлынет дождь, об этом явственно говорила и крона большого дерева, и летящая крестьянская юбка - такая же белая, как далёкий Кремль и ясное из последних сил облако.
   Но дождь всё никак не начинался, как будто художник ему запретил, пока не насмотрится, пока не остановит этот свет. Как будто просил: ветер, ветер, ты могуч! Когда-то стихии слушались художников. Останавливались. Поэтому и мы сейчас останавливаемся. Пусть даже это всего лишь городская набережная, большая река, над которой так разлетались чайки, что прохожая девушка говорит с печалью: "Как на море."

суббота, 6 июня 2020 г.

Пушкин без ограничений


   Уж этого моего права никто и никогда не отнимет - снять с полки книгу, открыть наугад и... Пойти, куда хочу, как хочу и с кем хочу. В Пушкине я могу быть уверена всегда, хоть сейчас больше приходят в голову Гоголь и Салтыков-Щедрин. Так приходят, что не помещаются в одной голове, и я вынуждена заводить вторую, но и так получается тесновато. А я ведь тоже не Горыныч.
   Но Пушкин всё расставляет по своим местам. И вот уже я снова человек, и звучу гордо, и всё во мне прекрасно и просто. И гений не совместим со злодейством никогда, и куда бы ни лежал твой путь, только успевай считать полосаты вёрсты.
   Что бы ни происходило в мире 6 июня - это день Пушкина. И больше не нужно мне сегодня никаких новостей. С днём рождения, Александр Сергеевич!
                                         Надо всеми режимами,
                                                                             масками,
                                                                свистоплясками
                                         Он стоит задумчив, стоит кудряв.
                                         Всё проходит - его стихами,
                                                                 мечтами, сказками,
                                                                 зимним утром, 
                                                                 собранием пёстрых глав...
                                         Уплывает рыбкою в золотом,
                                         По цепи уходит учёным певцом-котом.
                                         Он стоит, кудряв и задумчив,
                                         В начале лета,
                                         Различая, как лица,
                                         Любые вокруг сердца.
                                         Так стоит навечно,
                                         Как будто пройдёт и это,
                                         Как проходит златая цепь без начала и без конца.

среда, 3 июня 2020 г.

Прямо с куста


   Чтобы у нас не то что в начале июня, а в конце ещё мая были свои, спелые под сибирским солнцем ягоды? Да никогда в жизни.
   Никогда в обычной, нормальной жизни, где всё идёт по законам природы. Но когда в законах и природе за сбоем сбой, могут быть и ягоды в конце мая. Ещё одна странность нашего мира, но странность приятная, с фиолетовым языком напоследок. А вот за белой футболкой, особенно новой, нужно следить, потому что потом не отстирается, даже если посыпать солью.
   В конце мая и самом начале июня на Сибирь обрушилась жимолость. Сели на рынке в ряд загорелые, как туземки, знатные огородницы, которые тоже не чаяли так рано пожать свои первые плоды. Но если природа щедра, нельзя обижать её отказом. Срывай день, лови мгновение, живи настоящим.
   А где день, там и неслыханно ранняя жимолость. Всё спорится в умелых, смуглых от апрельского ещё солнца руках. В их заповедных деревнях, где в тени доходило на юге области до тридцати шести. Где пахнет тысячей трав, а к вечеру - дымом. Где покрикивает на лужайке привязанная к колышку небольшая белоснежная абсолютно натуральная коза.
   Чёрное море ягод льётся оттуда прямо с куста, с маленькими затесавшимися листиками, которые можно не перебирать, они сами всплывут с первой же водой, когда будете мыть в большой глубокой миске.
Итак, всё готово.
   Характер жимолость имеет сибирский, не легкомысленный. Кричать о себе не будет, но кто знает, тот знает. И не ошибётся. Аромат у жимолости отдалённый - как у хороших духов, которыми пользуются со вкусом. А вкус, наоборот, яркий. Кому-то может показаться кислым, но он расцветёт, раскроется, покажет сладость свою и горечь. Судьба, а не вкус.
   Поскольку ягода эта первая, варят её редко. Жимолостью забрасывают ещё не окончательно побеждённый весенний авитаминоз - вместе с ранней собственной редиской, первой зеленью в двух шагах от дачного крыльца и пахучей таёжной черемшой.
   Когда так становится слишком кисло, толкут и мнут, крутят в блендере. Добавляют сахарный песок, по вкусу, но только чтобы не перебить. Торжественно ставят на стол. Хоть к горячему чаю с лепёшками, которые уже дошли под салфеткой всей горкой. Хоть к холодному собственному мороженому из сгущённого молока и взбитых сливок - самых жирных, какие только смогли найти.
   Вот это жимолость! Вот это лето! Такого ещё не было.
Так пусть будет.

воскресенье, 31 мая 2020 г.

Пауль Маар. Субастик


   Однажды мой записанный в библиотеку старший брат принёс домой очередную книгу и сказал, что она про Субастика. 
   Про какого ещё зубастика? Да не про зубастика, а про Субастика! Вот всё, что мне удалось тогда запомнить.
   Спустя много лет, читая в интернете какой-то книжный обзор, я увидела знакомое имя, и похвалу к нему. И заказала книгу, о которой шла речь: "Субастик, дядюшка Элвин и кенгуру". Думала, что она та самая, пусть полежит. Игоряну было тогда три года.
   Книга честно и терпеливо полежала, и теперь, в конце второго класса, была принята на ура. При чём здесь кенгуру, я из рассказов сына поняла не очень; только то, что кенгуру необходим, без него всё пропадёт. Про дядюшку Элвина в общих чертах уяснила. А Субастик оказался не сам по себе, а из рода Субастиков - это такие существа небольшого роста, не то с маленьким хоботом вместо носа, не то с поросячьим пятачком. Субастик приходит к человеку и умеет исполнять его желания, при этом у него исчезают с лица одна за другой синие веснушки. Субастик любит есть всё подряд, а также рифмовать - тоже всё подряд.
   Оказалось, что книга не та самая, что книг про Субастика много, и первую из них ныне здравствующий патриарх немецкой литературы для детей Пауль Маар сочинил очень давно. Её найти я не смогла, когда по просьбе Игоряна села искать продолжение. Но можно читать и разрозненно, истории вполне самодостаточны.
   Я прочитала, по всем признакам раннюю,"И в субботу Субастик вернулся". Любопытно, как может она прийтись ко времени и к месту.
   Тут и господин Пепперминт - переходный тип между взрослым и ребёнком. И машина желаний, которая пылится у господина Пепперминта на чердаке, а запустить её без Субастика нельзя. И Субастик, который однажды возвращается в субботу, и Пепперминт набрасывается на машину с неистовой жадностью.
 - Хочу много денег! - кричит он в первую очередь.
И в тот же миг комната его оказывается заваленной долларами, динарами, швейцарскими франками - в ботинках, в вазе, на ковре...
 - Хочу бельевую корзину, набитую немецкими марками! - уточняет Пепперминт.
И тут же является корзина, наполненная медяками.
 - Ты думай хорошенько, прежде чем что-то желать, - советует Субастик. - А пока машина переутомилась, придётся подождать.

четверг, 28 мая 2020 г.

Триумф: история Рона Кларка

   Как-то тихо и незаметно закончился этот странный учебный год. Надо бы испытать облечение, как обычно в конце мая. Но облечения нет нигде. Город давит жарой тридцать два плюс, ливневым тополиным снегом, и тут же ломающим эти тополя ветром. Мощным и коротким, как топор гнома, дождём среди бела дня, и граду ещё добавить, и всё это при полном солнечном свете.
   От такого дождя стеной поднимутся грибы, и пойдут гулять на свободе. И когда люди снова будут пущены в лес, их встретят метровые белые, коричневые, красные в горошек, и целые грибные терема, с медведем, лисой и зайцем под шляпкой. Хорошо будет в лесу когда-нибудь снова!
   Но пока облечения нет, хоть и май. А есть тревога. Потому что это только первый онлайн закончился, а сколько их ещё будет? Вот именно что никто не знает. И вернуться полностью к прежнему формату теперь вряд ли получится. И нужно ли совсем уж полностью к прежнему?
   Когда Остап Бендер принёс на киностудию свой сценарий "Шея", ему сказали: немого кино уже нет, а звукового ещё нет. Вот у нас со школой сейчас тоже так. Но кино, к счастью, всё ещё можно смотреть. "Триумф: история Рона Кларка".
   Сначала я думала, что это педагогическая сказка - из тех, что очень приятно смотреть. Про то, как в самый запущенный класс, от которого шесть раз отказались только в этом году, приходит новый учитель-энтузиаст. И сначала у него не получается, дети не воспринимают и хамят, особенно лидер класса - мальчик с красивым жестоким лицом. А если кино американское, то это будет негр в кепке или мексиканец из банды Нью-Йорка, с явным пистолетом за поясом.
   Я бы сбежала на другой день, теряя свой университетский диплом и подвывая от ужаса. Но учитель-энтузиаст не сдаётся, он ищет подход, ищет днём и ночью, часто в ущерб личной жизни. И однажды находит!
   Потом тоже всё идёт не гладко, но в конце-концов худший класс становится лучшим, лидер выбрасывает пистолет и оказывается талантом. Директор удивлён, а дети поняли, что они тоже могут. Очень я люблю такие фильмы.

вторник, 26 мая 2020 г.

Красивое-некрасивое


 
   Когда мой старший брат был маленьким, а я и того меньше, всё время, пока ехали в поезде, мы проводили в коридоре у окна. С короткими перерывами на еду и сон - у окна. В сложных межличностных разговорах, а то и вовсе в содержательном молчании. Не дети, а чистая платина.
   Ездили тогда долго, двое бесконечных суток, целую жизнь. Поручень из бледно-жёлтого пластика становился настолько родным, что руки от него отрывали вместе с сердцем. Теперь мне и два часа бесконечность, только по другой причине. Но до сих пор это мой любимый вид деятельности в поезде - смотреть в окно, думать, и чтобы меня никто не трогал. И это не изменится, если я ещё когда-нибудь куда-нибудь поеду на поезде.
   Но своему сыну я не могу передать эти навыки и умения. Ровно через пять минут после отправления он начинает изнывать. Он уже переделал все дела - поел печенья, залез на верхнюю полку и слез с неё, снова залез и снова слез... А там, с наушниками и книгой, прочно залегла старшая сестра, которая не хочет, чтобы к ней лезли, и не хочет смотреть в окно.
У меня золотые дети.
   Через десять минут после отправления мне самой хочется лезть на стену. Тема "иди и познакомься с кем-нибудь" совсем не про моего ребёнка, да и я не в восторге от мысли, что в моё купе придёт группа случайных попутчиков-ровесников. Я просто хочу смотреть в окно. Вот и ты смотри, это же так интересно и так просто. Я уже посмотрел, там город кончился и теперь одни берёзы, и всё время будут берёзы. Если начнётся мост, зови.
   И не объяснишь ведь, что дело здесь не в берёзах, и даже не в мостах, хоть мост - это, безусловно, событие. Как пересечение границы между двух миров. Но ведь зачем-то мы смотрели на берёзы целые сутки почти без перерыва, пока утром следующего дня пейзаж не менялся на хвойно-уральский, с голыми гранитными скалами, на которых висели сосредоточенные альпинисты-любители.

четверг, 21 мая 2020 г.

Резервы счастья


   В уединённом углу двора маленький смерч играл круглыми шарами пуха. Идеально круглые колобки, как будто сказочная бабка лепила. А потом подул ветер, и они ушли. Пух как с тополей. Но тополя при любых обстоятельствах не цветут у нас в первой половине мая. Наверное, это с дерева, которое раньше и не подозревало о том, что умеет цвести. Полностью новое дерево. Мы брали шары в руки, мы изумлялись.
В сирени я учила Игоряна искать цветок с пятью лепестками. Найди и съешь.
 - А это вкусно? - уточнил Игорян, не очень усердно пролистав кисть-другую.
 - Ну, при чём здесь вкусно? Это же счастье, понимаешь? Как у Маршака.
                              ...И мы вспоминаем, с какой простотой,
                              С какою надеждой и страстью
                              Искали меж звёздочек в грозди густой
                              Пятилепестковое "счастье".

                              С тех пор столько раз перед нами цвели
                              Кусты этой щедрой сирени.
                              И если мы счастья ещё не нашли,
                              То, может быть, только от лени.
 - Я и так счастлив! - сказал Игорян. - Пошли?
   Пошли... А я в детстве ела. Мне тогда довольно часто попадались пять лепестков, потом что-то перестали. Но вкус я помню до сих пор - нежный и действительно сиреневый. Это запах моего лета - сирень. В какой-то книге я прочитала, как наломали и унесли целую охапку. Зачем это? Вдруг там хватило бы счастья на десять взрослых, не говоря уже о детях?
   Мне нравилось, когда сирень тянули к себе в открытое окно, дышали ей, а потом отпускали на волю. И ещё одно лето навечно оставалось на лице.

воскресенье, 17 мая 2020 г.

Заветные водоёмы


   Как человек резко континентальный, я знала, что где-то есть на свете и море. Теоретическое, как школьный урок географии. За тридевять самых настоящих земель, где я не буду никогда.
   Море - это что-то другое. Не то, что пишут в конце мая по велению учителя, а потом сдают, как срезовую работу на половинке тетрадного листа, все мои одноклассники: где я буду летом, по месяцам. Июнь - деревня, июль - дома, август - дома. Или: июнь, июль - лагерь, август - дома. Или: июнь, июль, август - дача.
   Мучительная, неловкая процедура. Почти такая же, как анкета в сентябре: кто родители, где работают, зачем, почему, с какой целью? Моё лето - это моё личное дело. Так думала я тогда и получала свои четвёрки за скучные, вымученные рассказы о тех днях, когда была счастлива.
   Так все писали, и я как все. И даже тот мальчик, который ездил к этому неправдоподобному морю с родителями на машине. Машина была ярко-зелёного цвета и отечественного производства, а про дороги ещё Пушкин ясно сказал: по расчисленью философических таблиц,
лет чрез пятьсот. Но судя по тому, что первого сентября Саша появился в классе, за лето они всё же успели обернуться. А может быть, даже и немного позагорали. Те, кто был в деревне и лагере, загорели поярче.
   После пятого класса я лично убедилась в том, что море существует. Такое же древнее, как мир, в котором мы тогда жили. В городе Туапсе мы купили толстого, сдобного петуха - почти в натуральную величину. Это был вечный, нерушимый петух, и время он пел вечное. Точно такого петуха купили в том же магазине мои будущие родители-третьекурсники во время своей проводниковой летней практики. Что же говорить про море, если даже булки на пути к нему были неизменны?

вторник, 12 мая 2020 г.

У Рощи на краю


   Когда-то я жила в доме, который стоял почти на самом краю парка "Берёзовая роща". Я этого не замечала, как не замечают люди в домах возле Эрмитажа, Колизея или с видом на Атлантический океан. Роща была воздухом.
   Иногда ранней осенью наш физрук Александр Игнатьевич объявлял, что сегодня идём в Рощу, и это было прекрасно. Можно целых сорок минут качаться на скрипучей качели "лодочка", болтать и смеяться. А потом в план всё это будет записано как "подвижные игры на свежем воздухе". Мы на самом деле тогда были очень подвижные, а воздух был свежий, настоянный на отборном и палом берёзовом листе.
   Не так прекрасно было, когда Александр Игнатьевич объявлял Рощу зимой. Никому не хотелось ходить кругами на корявых лыжах, но как-то в основном удавалось отсидеться в кустах, поболтать и посмеяться, а потом с гордым честным лицом и румянцем победителя выскочить на финишную прямую, и как прибавить, как включить погромче второе дыхание! Инатьич иронически улыбался и всем девочкам до единой ставил пятёрки. У меня была пятёрка по физкультуре, и сейчас об этом иногда приятно вспомнить.
   Каждый день после уроков мы с Женькой возвращались через Рощу домой. На главной аллее расходились: я сворачивала к себе на Кошурникова, Женька шагала дальше, на Ипподромскую. Калина просто сама из себя выпрыгивала, до того была красная. 
   В Берёзке гуляли мы после последнего звонка - в едином порыве - ещё не понимая толком, что это всерьёз, и моему дому у Рощи на краю время уходить, как тому кораблику детства из дворовой нашей песни.
   Сейчас я редко бываю в том районе, хоть до него и недалеко - две остановки на метро, а ещё  лучше тридцать или сорок минут своим ходом. Но это больше не мой район. Он стал гораздо лучше, современнее и удобнее. Стал прямо на глазах, и всё там есть, даже новый большой фонтан.
   "А вон в том доме я когда-то жила", - показываю Игоряну.  "Угу", - принимает к сведению Игорян, и дальше говорит мне о скелетах, роботах, о том, как космические корабли бороздят просторы Вселенной. Для него это просто двенадцатиэтажка, каких много. А я ещё пару секунд задерживаю взгляд на окнах третьего этажа и отворачиваюсь, чтобы войти в Рощу.

воскресенье, 10 мая 2020 г.

Лишь бы на воздух

    Одно из окон в доме напротив много вечеров подряд светилось таинственным и мечтательным марганцовочным светом - такой любят меланхолики, а ещё такой любит рассада. Друг с другом они сочетаются неважно, а значит, в том окне засел кто-то один: либо меланхолик, либо рассада. Я склонялась ко второму варианту.
   Каждый вечер я мало ли зачем смотрела на тёмную улицу, проверяла в небе луну. Напротив светилось. Но чуть только потеплело, и стало доподлинно известно, о чём говорят прохожие в первом часу ночи, и три окрестных квартала дружно возненавидели музыку, которую всё никак не расслышит в своей машине поздний водитель - вот только чуть, и окно тут же погасло.
   И у меня, как истинного меланхолика, не осталось сомнений: там была рассада. "На дачу! На дачу!" - кричат в третьем, заключительном акте весны не только три сестры, но и три брата, и три свата, и даже три вовсе не родственника.
   Только бы вырваться на день или два. Дача в наши дни - гораздо больше, чем дача. Это чудный остров в море-окиане, куда волна выплеснула бочку. А в бочке той, скрюченный и засмолённый, совсем истомился князь Гвидон. Он вышиб дно собственной головой, потому что больше нечем, и вышел вон.
   Вот куда устремилась из города вся рассада. И кипучая деятельность, древний труд на земле. И более позднее созерцание одуванчика с приникшей к нему осой. И совсем уж позднейшее возлежание в шезлонге с книгой, которая замерла на одной странице, и черёмуховый снег так сыплется на неё, что нет сил перевернуть.
   В такой или в другой книге мне часто встречалось в детстве словосочетание "жили на даче". Это значит, ходили в лес и на озеро в удобной светлой одежде; у одной соседки брали молоко, у другой клубнику; вылавливали крючком из колодца упущенный чайник, вечерами считали падающие звёзды, просто так, ведь всё желания были уже загаданы, а многие из них исполнены.

среда, 6 мая 2020 г.

Люди и перекрёстки

   Раньше мы всегда ходили через парк. Мы так гуляли и так срезали. Когда парк закрыли по-настоящему, и по его аллеям грозно зашагали патрули, стало ужасно неудобно. Раздражительно стало. Идёшь мимо ограды, за которой цветение, зелень, воздух стоит столбом, и уговариваешь себя не злиться.
                                     Шаг, чуть-чуть отрываюсь,
                                     Шаг, почти улыбаюсь...
   Может быть, я этими обходными путями в жизни бы никогда не прошла. И не вынесло бы меня на старую эту улицу Ядринцевскую. Вот ведь, самый центр, но я никогда не задумывалась, что за Ядринцевская. А он был исследователь Сибири, он был писатель - Николай Михайлович Ядринцев. Не очень длинная, как улица его имени, но зато настоящая, деятельная и достойная жизнь.
   Когда идёшь в обход и торопиться некуда, самое время узнать, что распадается эта улица на три рукава, один из которых называется Ядринцевский конный спуск. А я-то ещё переживала, что в нашем городе с топонимикой не очень. Оказывается, срезать нужно пореже.
   Спуск и правда был невероятно конный. Как тропа в другое измерение. Местами оглушительно, буйно деревянный, древесный и дико зелёный, местами похожий на словосочетание, которое однажды приснилось моей дочери  - "копытообразный цинизм".    Спуск был тих и пуст, как будто покинут всеми лошадьми мира. Как будто устремились они дружно на близкую отсюда улицу Ядринцевский подъём, и разбежались, и оторвались, и превратились в стаю лебединых лошадей. И всё у нас в городе в топонимикой почти прекрасно.

понедельник, 4 мая 2020 г.

Снег, черёмуха и миндаль

   Город, заодно уж с человечеством, решил немного сойти с ума и закипел черёмухой ещё в апреле. И в этом была свобода. Сумасшествие - это свобода. Совершенно свободно влетела в мой дом огромная оса, и выгнать её взашей нельзя, ведь у осы и шеи никакой нет. Зато можно выставить. Обхватить вместе со шторой и подтолкнуть к вечно открытому окну: лети, оса!   Улетела, теперь не съест. Можно свободно жить дальше.
"У меня во дворе миндаль зацвёл", - говорит подруга.
"Ты только не волнуйся, - отвечаю я. - Все грезили, что летом поедут, у всех сорвалось. Но зато посмотри, какая черёмуха!"
"Говорю тебе: цветёт миндаль!" - упорствовала подруга.
Это в Новосибирске-то?
   Оказалось, да, в Новосибирске. Да, во дворах. Такой необыкновенный в нашем городском пейзаже розовый, что глаз останавливается и стоит столбом. А ты уже прошла мимо, и приходится возвращаться за глазом, и смотреть вместе с ним ещё раз.
   Орехов, из которых делают таинственный марципан, здесь, конечно не будет. Но орехи я и в лавочке куплю, как-нибудь потом. А пока - в Новосибирске цветёт миндаль.
   Цветут тюльпаны, как будто космические пришельцы. Оказывается, инопланетяне не все зелёные, с тремя глазами и восемью руками; не все вещают умное, как коллега Пруль; не все знаменитые археологи, как Громозека. Заброшенные в апрельский Новосибирск, они тюльпаны. Тихие и прекрасные.

среда, 29 апреля 2020 г.

"Москва: место встречи"

   Приблизительно год или полтора назад мне стали сниться сны. Будто бы сижу я в совершенно пустом московском кафе; знаю, что оно закрыто, но сижу. Сквозь окно во всю стену смотрю на пустую московскую улицу, а мимо пролетают огромные, величиной с лошадиную голову, куски чёрного пепла.
   Сон был не только страшен, но и полностью нелеп. Закрытое средь бела дня московское кафе? Пустые улицы? Что за чушь? Или даже можно сказать - дичь.
   Второй сон был про то, что археологи обнаружили под Красной площадью неизвестную науке обширную подземную парковку имени Ивана Грозного, и весь Кремль скоро туда рухнет. Сказано - сделано. Я вижу, как величественно и жутко падают башни, катятся луковицы собора, уходит под землю всё, включая Лобное место.
Очередной абсурд. Ну, какие, какие в наши дни могут быть раскопки и археологи?
   А третий и вовсе был всем снам сон. Про то, как голос в аэропорту Домодедово велит всем прибывшим рейсом таким-то надеть маски, и встречающие должны узнать нас по чемоданам. Но встречающие тоже все оказываются в масках - в одинаковых бесстрастных масках вместо лица. И невозможно разобрать, кто кого здесь встречает, кому катить навстречу свой чемодан.
   Ещё одна страшная чепуха. Глупое ты подсознание, ну какие могут быть маски в Москве, в двадцать первом веке? Такие сны не имеют права быть вещими, любой Мартын Задека это подтвердит.
   Приблизительно в это время я купила, и сейчас читаю снова, книгу "Москва: место встречи". Сборник рассказов разных людей о той Москве, которую они помнят. Которой не страшны сны, пепел и пустоты. Людей очень разных - писателей и не совсем писателей, и даже совсем не писателей. Эта книга вовсе не глобальное событие, не прорыв в современной литературе. Но не всё же читать прорывы. Есть у книг и другие задачи. У каждой своя.

воскресенье, 26 апреля 2020 г.

С балконом и без

   Дом устроен так, что у соседей по площадке есть балкон, а у нас нет. Зато у соседей нет эркера, как у нас. В обычной, нормальной жизни мне иного и не надо, всё-таки эркер - красивый и редкий в нашем городе архитектурный элемент. Но в жизни необычной и ненормальной хотелось бы и балкона. Чтобы выйти и просто смотреть, как смотрит несколько раз в день сосед в красной рубашке. Вдруг он видит не обязательно заставленный машинами тесный наш двор? Вот и я бы видела тоже. Была бы на каком-никаком, но всё же воздухе. Игорян бы на балконе скучал, норовил побыстрее скрыться. А я бы распахивала настежь балконную дверь, и ветер бы настигал Игоряна, и не так ощутимо настигало бы меня чувство вины, что мы так мало и так плохо гуляем. Время года настало раньше времени, а мы...
   Но мы гуляем как можем. Мимо закрытых парков, чужими дворами, асфальтированной солнечной дорожкой с одуванчиками на обочине. Мимо бесконечного дома, от которого пахнет то борщом, то молочной кашей, то лежит в форточке первого этажа непоколебимый кот.
   А вон на том балконе мы когда-то, давным-давно, видели огромного игрушечного медведя. Он сидел вот так, облокотившись лапой о перила, он был настоящий. И я помню!
   Много есть на свете этажей балконов, почти у всех балкон. Застеклённый или нет, но всё-таки запасной выход.
                                         На балконе расцветают травы
                                         И трепещет на ветру бельё.
                                         На балконе птичьи быт и нравы,
                                         И людей нехитрое жильё,
                                         И апреля долгие недели,
                                         И в апреле первый проливной.
                                         Как вы, люди? Как вы долетели
                                         До балконной жизни до такой?
                                         Но не знают люди, как ответить
                                         И, рубашки собирая в дом,
                                         Словно руки, пожимают ветер
                                         На своём седьмом или восьмом.

четверг, 23 апреля 2020 г.

Как будто пухом...

   Во дворах тишина, пустота и бабочка крылышками. В кронах деревьев, наравне с птицами, примостился Пушкин, и подаёт оттуда свой узнаваемый голос:
                                      Ещё прозрачные, леса
                                      Как будто пухом, зеленеют...
   Именно пухом. Нежнейшим, зеленейшим. Для нас в апреле такой пух - чудо и диво, мы так не привыкли. Очень скоро он прекратится в перья, взмахнёт крыльями и улетит. Но пока ещё пух, и жара стоит такая, что все динозавры на майке у Игоряна дружно просят пить.
   Ветер, пыль, пух. Пустые солнечные дворы. Из третьего этажа удивительно далеко и нежно разносится живая флейта. Остановились, послушали. А в соседнем доме - фортепиано. А ещё в соседнем - закрыта музыкальная школа.
   Вот прошла собака с группой девочек. Девочек много, собака одна, собак на всех не напасёшься. Вид у собаки скорее рабочий, чем игриво-жизнерадостный: надо, значит, надо. И мне уже рассказывали житейские истории про то, как хозяин за поводок, а собака лезет под диван и говорит оттуда человечьим голосом: "Слушай, хозяин, может, хватит? Совесть имей, хозяин." А хозяин лает в ответ: "Ну, пожалуйста, собака, будь другом человека. Если не ты, то кто же?" "Ладно, - смягчается собака, - ещё раз выйдем, так и быть. Но чтобы это было у меня сегодня в последний раз." "Обещаю и клянусь!" - лает хозяин.
   А через час снова за поводок. "Протестую! - кричит собака из-под дивана. - Это нарушение прав личности!" "Что ты, собака? - печально лает хозяин в ответ. - О каких правах ты сейчас говоришь? Собирайся давай. Нам ещё за Кудыкиными нужно зайти из восемнадцатой квартиры и за Матрёшкиными из двадцать первой."
   Как и миллионы лет назад, собака вновь была приручена первой изо всех домашних животных.

суббота, 18 апреля 2020 г.

Мытые окна

   Смотрю, не помню, в который уж раз, фильм "Карнавал". Я настолько обожаю Ирину Муравьёву, что мне всё равно, сколько лет её школьнице Нине Соломатиной. А хоть бы и тридцать два, и они видны в каждом жесте и взгляде - в танце с Абдуловым, в питье из колонки, в том, как несёт авоську с творогом...
 - Вы меня эксплуатируйте, - говорит Нина Соломатина жене отца, сдержанно-ужасной Жозефине Викторовне. - А хотите, я вам окна помою? Мел есть?
   Я бы дала мел. Может, и Жозефина Викторовна дала, по зрелом размышлении. Ведь не каждый день выпадает такая удача, не каждый год.
   Это одно из самых больших надо в моей жизни. Надо помыть окна. Встать и сделать, превозмочь себя. И чем теплее на улице, тем сильнее надо. И помыть окно теперь проще простого: мягкие тряпки и мягкие средства. Протёр стеклопакет, и порядок.
   Когда-то было целым событием распечатывание одних только зимних рам. Трещали окостеневшие за зиму бумажные ленты. Свалявшаяся пыльная вата что-то помнила ещё про снег и про Новый год. Но было уже не до снега и Нового года. Окно распахивалось настежь, как будто потягивалось после долгого сна, и в комнату врывался новый мир. Он пах близким летом, прозрачным гулом, облаком и водой. К нему выходили без шапки, выходили полной грудью, выходили налегке.
   Долго мыли сначала внешнюю раму - ту, что погрязней, потом домашнюю - почище. Часто меняли воду, тёрли до скрипа, до без единого развода. Закрывали окончательно, звонко и весело, оставляли форточку. Устало и радостно любовались сквозь. Ради этого момента стоило и потерпеть.

вторник, 14 апреля 2020 г.

В трёхстах метрах от дома

   Заданное по онлайн-литературе Игорян читал вслух:
 - Понюхаешь черёмуховую почку и сразу вспомнишь, как, бывало, забирался наверх по дереву за ягодами, блестящими чёрно-лаковыми. Ел их горстями прямо с косточками, но ничего от этого, кроме хорошего, не бывало.
   Надо же, неужели это тот самый Пришвин, рассказы которого навевали на меня в школе тоску? И никогда, никогда я не брала его книги в библиотеке, чтобы читать добровольно.
   А тут вдруг прислушалась. Услышала и почку, которую разотрёшь, а она пахнет смолой, и чёрно-лаковые ягоды, от которых мне тоже в детстве не бывало ничего, кроме хорошего.
   Да что там в детстве! Я вот только в субботу пекла с черёмухой пирог - толстый-толстый слой начинки, и чуть не упустила его, забыла, пока разбиралась с этим онлайном. Но выхватила в последний, решительный момент. Уберегла.
 - Если с нами сравнить, - читал Игорян, - мы звуками перекликаемся, а у них - аромат.
У них - это значит, у деревьев.
   На улице шестнадцать градусов тепла, а скоро будет двадцать два. Для нас это не апрель, а самый настоящий май, да и то числа где-нибудь так двадцатые. Если повезёт. И до нашего парка триста метров по прямой. В прошлой жизни пустяк, а в настоящей - чуть ли не партизанская вылазка.
   Изрядно надоевший за детские дошкольные годы парк, в котором никогда ещё не было мне так интересно.