Новосибирск, детство в СССР, Пушкин, студенты, филологи, путешествие в Крым, школа, литература,праздники, личность, Сибирь, воспоминания

О литературе и жизни - со вкусом

Блог Ирины Васильевой из Новосибирска

вторник, 25 июня 2024 г.

Луна вообще

 
   В Художественном музее выставка картин Архипа Куинджи. Пойдём да пойдём на Куинджи, говорят подруги. Пойдём.

   Пойдём мимо "Светлицы" (кафе-пельменная), расположенной в очень старом, даже чуть покосившемся, и от этого особенно живом, деревянном доме. Над входом там сидит деревянный же петух, с очень подходящем к жаркому дню выражением лица: клюв натужно разинут, а глаза, наоборот, закрыты. Мастер так искусно вырезал петушиное знойное "кукаре", что его не слышно, а видно. Весь город, включая дерево, жаждет.

   И пока время перед Куинджи ещё есть, выпьем-ка лимонаду. И лёд в кувшине плавится гораздо медленнее, чем мы пьём. Много льда осталось, и очень приятно смотреть на него в очень жаркий день.

   А Куинджи тем временем приближается. Собралась большая экскурсия, и это значит, что Куинджи людям интересен. Повезло бы с экскурсоводом. Здесь, в Художественном музее, один экскурсовод есть очень плохой, и мы к нему не хотим.

   Нам повезло! Искренняя любовь к искусству, знания, очень приятная и грамотная речь. А мы вас помним, ещё по выставке Сурикова! Хорошо, когда экскурсовод подлинный, а не подделка. И запомнится этот день, и очень жарко. Моя предусмотрительная подруга достала веер, и я так подвинулась, чтобы тоже попасть в колыхание воздуха. Между прочим, веер отлично сочетается с картинной галереей.

   Конечно, Куинджи прежде всего - это Луна и Ночь. Как-то так сделанная лунная дорожка, что она светится. И светятся облака. Художнику не верили, говорили, что в свои краски он добавляет фосфор. А фосфора-то никакого не было, просто Куинджи так умел. Чтобы Луна светила и светилась.

   Это Луна вообще. В широком смысле. Луна, которая притягивает к себе все океаны и все человеческие взгляды очень и очень много лет.  Самое главное ведь происходит именно в тот момент, когда ничего не происходит. 

   Самую первую Луну купил у Куинджи лично для себя великий князь Константин. И так полюбил картину, что не смог с ней расстаться, взял с собой Луну в морское путешествие. Вот вроде бы князь великий, а такой небрежный в обращении с шедеврами. Морской ветер и солнце картину изрядно испортили, но, к счастью, не убили совсем. И теперь она не может покинуть стен Русского музея. Не выезжает, по причине очень хрупкого здоровья.

   А Куинджи написал потом ещё много Лун. Он такой оставил след в мире и в искусстве - лунный. Светящийся, как не может светиться краска. Но она светится.


четверг, 20 июня 2024 г.

Притча

   Я участвовала в писательском марафоне, и в один из дней было задание: написать притчу про лето. Жанр философический, непростой. Но сибирское наше лето очень хорошо развивает философичность: сегодня +32, а завтра будет +21. Хорошо бы так подольше, но в понедельник снова +33, и дождь, и гроза. А то вдруг прорвётся из Арктики депрессия, и вся вода, которая долго и трудно нагревалась для купания, моментально растеряет всё своё шаткое тепло. Так и войдёшь в неё по колено нерешительно. И встанешь. А сколько всего ещё должно созреть! Успеть.
   Лови лето, ищи лето, как заманчивую жар-птицу. По городам ищи, лесам и полям. Такой вывод? Не надо ничего искать и ловить. Всё здесь, всё есть. Всего достаточно. И я написала притчу.


Однажды в жаркий летний день старик пошёл за водой к колодцу. Мимо проезжал на велосипеде мальчик и остановился попить.
 - Дедушка, - спросил мальчик, - почему наше лето такое короткое, и так мало тёплых дней? Я хочу, чтобы каникулы были всегда. Хочу спать до обеда, играть и купаться, ходить в трусах, есть клубнику и кататься на велосипеде.
Старик достал из колодца полное ведро, зачерпнул из него воды кружкой. Поставил рядом кружку и ведро и сказал мальчику:
 - Попей.
Мальчик взял кружку и напился.
 - Почему ты взял кружку, а не ведро? - спросил старик.
 - Потому что я не выпью целое ведро, - ответил мальчик. - Мне не нужно столько воды.
 - Вот ты и ответил на свой вопрос, - улыбнулся старик. - Когда воды слишком много, мы перестаём чувствовать настоящую жажду и радость от её утоления. Кружка кажется маленькой по сравнению с ведром, но её вполне достаточно, чтобы напиться. Так и лето: кажется коротким, а на самом деле его ровно столько, сколько нам нужно.

четверг, 13 июня 2024 г.

С вином и руколой

   Решили с подругами прямо сегодня и встретиться. А то, пока собираемся, новое лето настанет. Устроились на веранде, спросили белого вина. А из еды не взять ли брускетту? Да, брускетта сюда очень хорошо подойдёт. Брускетта с руколой за 420 рублей подойдёт к белому вину просто идеально.
   Принесли брускетту. Плоский такой кусок поджаренного хлеба на толстой тарелке, на хлебе - горка руколы, под руколой - немножко помидоры, сыр. Ладно, переедать дома будем. А здесь - за встречу, девочки! И - по брускетте!
   Бывают в жизни такие мгновения, когда зелень на хлебе превращается в зелье. Волшебное зелье, действие которого проверено и безотказно. Ведь если есть в мире люди, которых ты помнишь 18-летними, которые помнят тебя 18-летней, это означает только одно: нам всегда будет друг с другом ровно 18, ничего не изменилось. Мы просто теперь чуть больше знаем друг о друге. И встречаться приходится прямо сегодня, пока не прошёл незаметно ещё один год.
   И мы такие разные, сложные, очень и очень неидеальные люди. Случалось в этой жизни и вампирить, с кем не бывает? А в общении с детьми-подростками нет-нет да и проглядывала в нас гоблинша. Особенно ближе к концу четверти и года. Или когда в час ночи сидит за компом, вместо того, чтобы читать по списку на лето все произведения классической литературы. Или...
   Ладно, чего там. И троллить приходилось ближнего своего. И кикимору с утра в зеркале лицезреть неоднократно. Пели и сиренами, и взгляды бросали, как Медуза Горгона.
   Но сегодня-то, сейчас! С вином и руколой! Сегодня мы - вечно юные прекрасные эльфы, мы добрые феи и трижды премудрые Василисы.

пятница, 7 июня 2024 г.

Про это


Бывает так:живёшь себе спокойно,
Поддерживаешь в целом внешний вид.
И вдруг слова "Ты этого достойна!"
Тебе какой-то голос говорит.

Хотелось бы конкретного ответа,
Чтоб не терять ни часа и ни дня:
Как выглядит таинственно это,
Придуманное лично для меня?

Такой намёк на модную причёску?
И очень эффективный гель для век?
Три новых платья плюс штаны в полоску?
Заплыв? Загар? Заезд? Заскок? Забег?

С клубникой и черешней два пакета?
Куда-нибудь поездка на авто?..
Оно, конечно, очень даже это,
Но, по большому счёту, всё не то.

Вот так перебираешь до рассвета
И то, и это, не смыкая глаз.
И вдруг поймёшь: ведь я достойна лета!
И я достойна именно сейчас.

четверг, 6 июня 2024 г.

Как положено Солнцу

   Ещё ночью стало ясно, что этот дождь беспросветный. Он так звучал - ровно, мощно, как будто собирался идти тридцать лет и три года, и за это время ещё один какой-нибудь старик успеет дожить у самого синего моря со своею старухой до золотой рыбки.
   И шёл дождь. И вплывал город в двести двадцать пятый день рождения Пушкина. Он здесь никогда не был, и не мог быть. Как все люди своего времени, он наверняка представлял Сибирь концом света, население которого ещё не окончательно избавилось от хвостов. А письма друзей-декабристов шли очень и очень долго. Иногда целую жизнь.
   Не знал Пушкин, что когда-то ему исполнится столько лет. И будет большой город. И будет в городе большой дождь. Неужели навсегда?
   Но ведь не зря сказано, что Пушкин - Солнце! Вот он и вышел. Он вышел в самый нужный момент и простыми словами сказал людям всё самое главное: день веселья, верь, настанет; любви все возрасты покорны; хулу и похвалу приемли равнодушно, и не оспаривай глупца.
   Пушкин вышел, и воздух стал густым, как мёд - сиреневый, рябиновый, яблочный... Хоть сейчас черпай его вёдрами и неси ключнице - Анисье ли, Настасье. Чтобы не переводилось на блюдечках варенье. Потому что лет Пушкину ещё много впереди, ещё много праздновать.
   С днём рождения, Александр Сергеевич!

среда, 5 июня 2024 г.

Начни с совы

   У Игоряна задание на лето: перевести на английский язык сказку Юрия Магалифа "Кот Котькин" и нарисовать героев.
   А там есть лирический музыкальный клоун Жура. Вот сел Игорян изображать Журу. А Жура не может быть в толстых полосатых штанах, рыжем парике, маленьком колпачке и с пищалкой во рту. Потому что очевидный его прототип - клоун Леонид Енгибаров. Значит, полностью исключается грубый грим, шуточки, фонтаны слёз, бьющие из бровей, езда на осле задом-наперёд.
   А как тогда? Это в шесть лет всё нипочём, а в тринадцать попробуй изобрази человека. И чтобы с выражением лица.
Истерзанный ластиком лист лежал на столе, а унылый сын с опущенными руками лежал на кровати.
   А ты прямо хочешь, чтобы всё и сразу получилось? Странный вопрос. Естественно, все только этого и хотят: чтобы получалось сразу и в лучшем виде. Что ещё? Не сдавайся, пробуй опять, отбрось внутреннего цензора...
 - Слушай, - сказала я, - там же есть простые совсем герои. Сова. А начни с совы! Волк есть. В конце-концов, сам Котькин. Зелёного кота что ли не нарисуешь? Набьёшь руку, поймаешь атмосферу, а там и Жура потихоньку подтянется.
   А действительно. Зелёный кот.
Так был предотвращён творческий кризис.
   Я и себе теперь буду говорить именно так:"Начни с совы. А там и Жура потихоньку подтянется."

понедельник, 3 июня 2024 г.

Людям не много надо

   Любопытно ведь посмотреть, что за озеро Малиновское такое расположилось в стороне от большой дороги, неподалёку от Академгородка? Хорошее название, особенно для первого летнего дня. А машины туда сворачивают, как будто что-то знают. Немного, но как-то уверенно.
   А, вот. На ярко-жёлтой растяжке объяснение: здесь проходит бардовский фестиваль. И люди попадаются навстречу с рюкзаками, и лица у всех очень бардовские - по-хорошему бородатые. Но и без бороды сразу виден бард.
   Озеро Малиновское лежало тихо, солнечно, надёжно. Как затерянный мир всех затерянных среди людей. Как пристанище. Узкая тропинка уводила в молодые июньские травы, в маленькие голубые цветы, которые так и останутся на всю жизнь незабудками. А вон те, белые, неминуемо превратятся в клубнику. Потом, когда будет жарко.
   Над водой стояли акации с облепихами. Хоронилась в берёзах кукушка, и на всю округу разносился её туманный, тоскливый, вещий голос. Кукушка, кукушка... Нет, ничего. Неважно.
   В глубине леса раскинули палатки барды. В полную силу, как известно, барды проявляются в сумерках, у костра. Всё меняется в мире, кроме людей у огня, кроме их освещённых лиц. 
   Но сейчас день, и барды настраиваются. Если побродить между палаток, у каждой можно услышать куплет, отрывок - то серебряным девичьим голосом, то бородатым мужским, то безбородым. И будет рассказано в тех куплетах о простой человеческой жизни, о вечных чувствах. Там будет обязательно дорога, и чёрный кофе, и старик, и пёс, который положил голову на лапы. И воспетый пёс будет лежать у палатки, именно головой на лапах. А в конце песни обязательно будет долгий "парам-парам". Тем самым баритоном, который так легко доходит до самого сердца.
   И можно подойти в этом мире к любому костру, и тебя примут безо всякого пароля. Ведь люди все. И все идут своими дорогами по свету. Им вроде немного надо. Совсем немного, если задуматься. Неужели настолько немного?

суббота, 1 июня 2024 г.

Завтра лето

   Завтра лето... В Сибири эта мысль всегда поражает, даже если живёшь здесь сто лет. А завтра лето. Очень зелёная зелень, очень чистое небо. Очень тёплые куртки у народонаселения. А так вообще лето.
   Любители ещё в середине мая переселили на дачу крепкую помидорную рассаду. Но ближе к лету грянули за городом на почве заморозки. И лишились любители сна и покоя. А как предскажешь, как угадаешь? Год назад в это время, помнится, плавали в Обском море, берегли от яростного солнца белые части тела. Маялись от невыносимой вечерней городской духоты.
   Мы привыкли. Это часть нашего мировоззрения. А 31 мая день хоть и бесконечный, но ровно в полночь и он неминуемо превратится в лето. И пойдёт время. Сначала очень длинное, а потом - стремительное. Почему-то именно летом хочется успеть сделать. Ещё не совсем понятно, что именно, но сделать. Ведь такие длинные дни не могут быть даны человеку напрасно.
   Ничего и не будет напрасно, как всегда. Ни в летнюю жару, ни в самый лютый летний холод. Уже завтра, когда и правда настанет лето...

среда, 29 мая 2024 г.

Кот поднебесный

   Собака, хоть и Умка, хоть с годами и очень Умка, но кот Платон иногда доводит её до безумия. Специально. Ходит под самым носом по забору взад и вперёд, взад и вперёд. Взад и вперёд с отрешённым видом. Специально. И Умка тогда уже не помнит, что принадлежат они с Платоном к одному дому и к одному хозяйству. Умка в эти минуты относится исключительно к семейству псовых. Очень и очень псовых. Но не только инстинкт владеет ей, а какая-то вековая, глубинная, подсознательная неприязнь. Платон её бесит, бесит!
   И однажды настанет день и час, и на улице праздник. Калитку, за которой обитает Умка, как следует не прикроют, и Умка вырвется, вырвется в огород. Целенаправленно туда, где под кустом смородины дремлет, как барин, послеобеденный Платон. За несколько секунд до броска он почует недоброе, помчится, обхватит лапами телеграфный столб и полезет, цепляясь когтями, на самый верх. Сядет и замрёт с выпученными от страха глазами.
   Выражение лица Умки в этот момент будет не человеческое, а сверхчеловеческое: мы, люди, на такие искренние и сильные эмоции давно уже не способны. Говорят, что звери не умеют улыбаться. Умеют, умеют. Иногда очень злорадно.
   Итак, Платон замрёт безмолвно на столбе. Даже когда Умку обнаружат и уведут на место, он останется на всякий случай недвижим и безмолвен. Как будто не инстинкт, а имя полностью овладело Платоном, и принадлежит он не столько к кошачьему, сколько к философическому семейству. И нам не дано узнать, какой мир открывается перед ним со столба. И что он в этом мире видит.
   Когда Платон забрался на столб впервые, его хозяева очень испугались, и даже хотели вызвать спасателей: помогите, член семьи загнал другого члена семьи в очень высокое и ненадёжное место. Но, пока решали, член семьи кот спустился на землю ловко и непринуждённо.
   Спустился он и во второй раз. И в третий. Спустился, когда посчитал нужным, не поддаваясь ни на какие призывы и уговоры. Не обращая внимания на встревоженный хоровод вокруг столба, он смотрел и смотрел в даль. И высоковольтные провода передавали кота поднебесного на все четыре стороны.

понедельник, 27 мая 2024 г.

Строго по примете

   Вот так засмотришься на белку или бурундука и не заметишь, что вокруг зацвела черёмуха. Но вот бурундук ловко скроется, слившись с окружающей средой, белка растечётся по древу. И освободятся от них глаза. И увидят, что ко всему зелёному в мире внезапно и щедро прибавилось белое.  Не то массивное белое, которое проводили недавно блюдами блинов, а белое мимолётное и очень хрупкое. То, которое приходит по теплу, но обещает скорый и неизбежный холод.
   Все приметы стёрлись в нашем мире, потеряли значение. Но только не эта. Потому и помним, и знаем твёрдо: зацвела черёмуха - значит, быть холодам. Может быть, прямо завтра.
   Так оно и вышло. Тютчевская туча, начинённая майской грозой и резвым громом, моментально разрослась и потемнела. Забарабанила так сильно и скоро, что не сразу и распознаешь в этом стуке град. А это была стихия. Отвесная и безжалостная. Слой атмосферы, в котором образовался, созрел град, порвался как раз над нашим районом и домом. Как зачарованная смотрела я в окно, а на жестяном карнизе толпились и множились ледяные шары, каждый размером с вишню.
   Завыли сигнализации машин. И даже, говорили потом очевидцы, летала в нашем районе в тот день крыша одного некапитального сооружения. И отказались светить на некоторых важных перекрёстках светофоры. Всё строго по примете. Очень и очень строго.
   Сквозь ледяную пелену различила я, что сосед из второго подъезда тоже смотрит со своего балкона. Он много лет в одно и то же время выходит утром курить, а я открываю шторы, а во дворе гуляет детский сад во главе с воспитателями. Поэтому мы все уже как бы не чужие люди, хоть лично и не знакомы.
   Детский сад состоит всего из двух групп: "Вишенка" и "Кораблик". Но когда гуляет, группы словно возводятся в квадрат и в куб. Зато после обеда у "Вишенки" и "Кораблика" очень тихий час. Так восстанавливается равновесие, на котором держится весь наш мир.
   Черёмуховый град грянул примерно после полдника. Я смотрела в окно, сосед - с балкона. И если я давно не видела такого, то "Вишенка" и "Кораблик" не видели такого никогда в своей небольшой жизни. Они забыли об игрушках и развивающих занятиях и думали, что страшное за окном никогда не закончится, а это означает одно: родители никогда за ними не придут.
   Но страшное закончилось, и очень быстро. Как ни в чём не бывало выглянуло солнце, и дом отразился вверх ногами в блестящем асфальте. И если бы не плывущие по улице машины, как будто и не было ничего.
   Да, страшное закончилось. И родители пришли, все до единого. И черёмуха зацвела к холоду, чтобы люди точно знали, какое бывает в мире тепло. 

пятница, 17 мая 2024 г.

Весомая кулинария

   Когда мне предложили забрать с собой эту книгу, я не смогла отказаться. Уж очень она была весомая: ровно три кило. "Кулинария" 1955 года. Елена Молоховец иных времён, коллективная. Три десятка авторов создавали трёхкилограммовый том. Им помогали девятнадцать консультантов, среди которых насчитала я целых пять профессоров. А это значит: написанному - верить! И если сказано в книге: парфе, то будьте уверены -  оно именно парфе и есть. И время варки говяжьих хвостов действительно колеблется от 2 до 4 часов. А из грибов вполне съедобны подгруздок чёрный и козляк. Кулинарные изделия для иллюстраций готовили шефы лучших  ресторанов, графику выполнили пятнадцать художников... 
   Сооружение монументальное, грандиозное. Гаргантюозное. С великим множеством цветных фотографий на любой вкус. Блюдо виртуозных бутербродов-канапе, похожих на костяшки домино, пышный десерт, всевозможная дичь, осетрина на вертеле и прочие рыбы, яичница с вареньем (как такое вообще можно есть?!), и муссы разнообразные, и фрукты, и, разумеется, парфе... Особого свойства фотографии, по которым безошибочно определяется время выхода книги в свет. Мягкие, как припудренные пыльцой, чуть-чуть как будто нарисованные, перетекающие в другую реальность, похожую на Тридевятое царство.




   Предназначен был трёхкилограммовый, тщательно проконсультированный труд для обучения поваров и повышения их квалификации. А не так, что у себя на кухне взял да и приготовил "медальон" из лососины или устриц в корзиночках под белым соусом. Повара учили те заклинания. А значит, в фильме "Девчата" показан не гротеск, а чистая правда. Когда коварный лесоруб Илюша демонстративно отверг обед, Тося со слезами и причитаниями "У меня всегда по борщам были пятёрки!" распахивает громадный том. Вот это та самая "Кулинария" и есть, цена 75 рублей (старыми).
    Очень похожая по духу и характеру на книгу "Торты и пирожные", которую я любила рассматривать в детстве. Какие там на картинках накручивали вавилоны кондитеры в белом! Какие розы, какие волованы рождались на свет из их кулинарных мешков и других неведомых приспособлений! Это были настоящие картины кремом.
   Но торт "Наполеон" казался вполне совместимым с реальной жизнью. Слоёное тесто очаровало. Тонко раскатайте, положите в центр кусок сливочного масла, заверните и снова раскатайте так, чтобы масло осталось внутри. Сложите в несколько раз, поставьте в холодильник на полчаса, затем снова раскатайте (а масло внутри), снова сложите и поставьте. Процедуру повторите трижды.
   Очень хотелось раскатать тесто так, чтобы масло виртуозно осталось внутри.
Но масло вылезло. Масло вылезло почти сразу и отовсюду, после второго или третьего проката по нему скалкой. Масло вылезло почти всё. А это очень противно - когда масло вылезло. Когда масло везде, и обратной дороги у него нет. Как у выдавленной из тюбика зубной пасты.
   Это так демотивирует. Настолько, что больше никогда в жизни не захотелось мне сделать самой слоёное тесто или испечь торт "Наполеон". А если их продают в магазине, значит, есть на свете профессионалы, которые выучились и повысили квалификацию настолько, что умеют раскатывать с маслом внутри. Им и доверимся.
   В тот день, когда мне предложили забрать с собой "Кулинарию", ждали гостей и пекли большой медовый торт. Придумали "Кулинарию" положить сверху как пресс, и она идеально подошла по размеру. Медовый вышел исключительный, как будто пропитался не только кремом, но и той мягкой энергией, которой пропитались за десятилетия все три килограмма, кропотливо созданные профессорами и шефами, фотографами и художниками.
   Поэтому я и не смогла отказаться.

воскресенье, 12 мая 2024 г.

Пушкин в пространстве

   Про "Арт-ель" сказано, что она пространство. И в самом деле - пространство. В подвальном этаже, за тугой дверью. Просторное, неярко освещённое. Я успела посетить пространство в последний день выставки плакатов, посвящённых 225-летию со дня рождения Пушкина.
   По периметру всего пространства плакатов было развешано множество, и самых разных. А все их авторы - студенты Института искусств. По простому - худграфа. 
   Худграф я вижу каждый день из своего окна. Если говорить точно - кусок худграфа. С тех пор, как прямо перед его лицом вырос Газпром. Но я хорошо помню то время, когда на месте Газпрома был сквер, в котором проходили пленэры. Там было очень приятно проходить наискосок, сокращая путь. Расцветал, май, студенты сидели в шляпах и смешных штанах. Пытались передать окружающее их пространство. Совсем небольшой скверик, просто клочок земли. Но там и воздух был, и жизнь насекомых. А потом втиснулся Газпром, как будто локтем подвинул. Показал, кто здесь главный, кто сильный. Кто право имеет. Если в первом акте повешен топор, то он непременно выстрелит.
   Были протесты. Но когда в истории человечества Газпром считался с худграфом? Сквер вырубили. А худграф - нет. И, когда я иду мимо, по-прежнему вижу студентов с большими чёрными папками, разноцветно и забавно одетых. И в случайно пойманных на лету обрывках разговоров я не один раз слышала слово "вдохновение".
   А в пространстве "Арт-ель" прорастал и произрастал к своему юбилею разнообразный Пушкин. Как водится, у каждого свой. С первого взгляда отличимый: где привиделся Пушкин девочке, а где - мальчику. И тропа народная по-прежнему наискосок, чтобы сократить путь. Даже если полностью вырубили весь сквер.











понедельник, 6 мая 2024 г.

День одного цвета

   Хорошо, что всю зиму река стояла, и теперь не успела уйти далеко вперёд. Легко узнаваемая стояла в реке вода - такого же цвета, как весь этот бессолнечный, ровный день. Как весь этот бурый мир, с которым хорошо сочетаются ещё не одетые деревья, и дорога, и несколько уток возле самого берега.
   Без уток был бы неполон этот речной пейзаж, с преобладанием холодного: ветер, вода, а под водой утиные лапы, песок с отпечатками собачьих лап и лошадиных копыт... Ничего не греет, а уходить не хочется.
   Невзрачный день, очень бледный. Но если бы я была художник, и особенно передвижник, я только бы и хотела писать этот цвет, и утиный плеск, чёткий узор древесных веток в небе. И особенно дорогу, которая остановилась пока и думает, куда бы ей вести. 
   Всё вокруг - одного, неприметного тона - как будто собирается с силами, чтобы совсем уже скоро воплотить свой грандиозный замысел. В стотысячный раз как в первый. Такой, что никакими словами и никакими холстами не передать. Слишком уж непостижима для нас эта скорость воды и травы, и скорость света. Скорость холодных, но почему-то всегда и всё успевающих как надо утиных лап.







четверг, 2 мая 2024 г.

Босх и Брейгель

   "А почему бы мне, в конце-концов, не воспользоваться служебным положением? - задумалась моя давняя, ещё с филолого-студенческой скамьи, подруга. Отбросила смущение и воспользовалась. Попросила на работе пригласительные билеты в художественный музей на выставку Босха и Брейгеля. И так хорошо, так далеко отбросила смущение моя подруга, что пригласительные ей выдали сразу на две выставки, и на две персоны. А вторая-то персона - это я!
   Босха и Брейгеля (Питера-старшего), конечно, не подлинники, а копии. Зато сразу все в одном месте и в натуральную величину. "Сад земных наслаждений" оказался огромным. А "Извлечение камня глупости", наоборот, маленьким, скромным. И "Корабль дураков" тоже. Картины для интимного, так сказать, созерцания и глубоко индивидуального размышления. А всё вместе - целый мир. Не тот, который спасёт красота, а что-то совсем другое, странно и страшно привлекательное. Потому выставку и продлили - из-за чрезвычайного к ней интереса посетителей.
   Было похоже на то, что мы не в Новосибирске, а в Третьяковке. Или в Эрмитаже в самый разгар туристического сезона. Так хотелось людям смотреть на порождённые средневековым воображением и вдохновением угрюмые небеса, ирреальные пейзажи. Созерцать причудливых монстров, маленьких человечков, слепцов и кряжистых крестьян.
   Здесь все желающие могли покрутить колесо из картины "Семь смертных грехов" и узнать свой главный грех. Мне выпало уныние. Ну, ладно. Всё лучше, чем обжорство или зависть. Но разве Босх и Брейгель - это зрелище для унылых? Колесо приняло меня за кого-то другого.
   И всё-таки что ищут люди двадцать первого века в картинах странных старых нидерландцев? Ищут, не понимая ни строчки в этой книге смыслов и символов. Только смутно чувствуя какую-то глубокую, стыдную правду про людей, которая не может быть правдой, ведь мы хорошие. У нас цивилизация и прогресс, и раннее всестороннее развитие.
   Но вот упал в море Икар, только ноги виднеются над водой, через секунду исчезнут навсегда. А пахарь, пастух и рыбак  - ноль внимания, как будто ничего не происходит. Заняты своим, привычным. А солнце, к которому хотел подняться дерзкий, висит над самым горизонтом и вот-вот канет в море. Мир наизнанку. Тщательно скрываемую изнанку, которую старший Питер взял да и вывернул, как карман: нате!
   В книге про Урфина Джюса и деревянных солдат Элли с дядюшкой Чарли, пробираясь подземным ходом на выручку к друзьям, обнаружили вдруг окно, за которым простиралась удивительная страна Подземных Рудокопов. И стали по очереди подглядывать, открывая всё новые и новые подробности. Наблюдать с изумлением странный мир, живущий по своим каким-то законам. Так и картины двух нидерландцев - за толщей времени, как за стеной; а мы по очереди приникаем к окошку и рассматриваем долго, до самого горизонта, но всё равно ещё там осталось много фигурок, много непонятых чудовищ. И тот неизвестный автор, который сделал описание к каждой выставленной картине, тоже кое-что разглядел.
    "Меланхоличное чудовище" получило своё прозвище благодаря невозмутимому выражению лица. Кажется, его ничуть не тревожит тот факт, что его древесное тело высохло, а в чреве его пирует компания разудалых социопатов." И как после такого не вернуться, не посмотреть ещё раз?
   Для Элли и дяди Чарли подглядывание едва не закончилось грустно. Прилетел бдительный и суровый страж на драконе, пустил стрелу. А на обратном пути окно в тот мир оказалось тщательно заложено камнем. Но нам-то ничего не будет. Потому что Босху и Брейгелю с той стороны тоже интересно посмотреть на компанию разудалых социопатов. На то, как крутится колесо семи грехов, и не может остановиться на самом главном...

Опыт

   Опыт по биологии Игорян поставил возле окна, поближе к солнцу. В стеклянной кружке ярко-синяя жидкость, похожая на такой напиток, который хорошо и прочно окрашивает язык, а в жидкости стоит ветка. Цель: понаблюдать, как будет вести себя древесина в окрашенной воде ("Я чернила добавил", - сказал Игорян).
   Почти сразу древесина под воздействием чернил стала вести себя очень предсказуемо. Но опыт простоял на солнце все длинные выходные. Игорян время от времени вспоминал: "Надо проверить опыт!" Древесина синела, как зловещая грозовая туча. Но интереснее было другое.
   Все три почки на ветке раскрылись и совершенно явно, не смущаясь никакими чернилами, приготовились выпустить в мир маленькие зелёные листья. Древний закон подтверждал свою нерушимость.
    Я сама в детстве каждый год ставила в воду букет из веток, обязательно тополиных. Они были самые толстые и яростные. Ставила с таким расчётом, чтобы к 1 Мая листья были уже заметные, развесистые. Не сомневалась, что так и будет, но всякий раз это было удивительное чувство - как будто я управляю самой природой. Ничего не было и вдруг - настоящие листья, нежнейшие, как бабочкины крылья, и пахнут особой, тополиной смолой. Комнатные растения на их фоне казались устаревшей, слабо развитой цивилизацией. Зато бородатая, зеленовласая луковица начинала смотреть из своей майонезной банки величественно, как Лев Толстой: того же поля она была с ветками, того же подоконника, той же крови.
   Каждый день хотелось смотреть, как разворачиваются, просыпаются по эту сторону стекла первые в моём мире тополиные листья, и моё личное время года идёт чуть быстрее официального времени за окном. Смотреть хотелось потому, что люди нашего климата успевают очень сильно соскучиться за зиму по настоящим зелёным листьям. Не листья они нам, а Листья. И опыт Игоряна подтвердил в очередной раз: Листья - будут!
   Только почему вода чернильная, а листья зелёные?
 - Фотосинтез! - сказал Игорян.
   Да, но вода-то синяя. А мы знаем, что растения питаются водой. И значит...
У Игоряна в неделю один урок биологии, а у меня было два. Значит, я должна знать в два раза больше. Но выходит, что ничего не знаю. А когда ничего не знаешь, любой опыт пригодится.
   Древесина окрасилась, а листьям хоть бы что. Значит, дерево как человек. Какого бы цвета пищу мы ни ели, кровь остаётся красной. И если выпить сразу ведро кофе, в мулата не превратишься. Вот и деревья так же. Пусть даже мой вывод ненаучный и ошибочный. Всё равно это опыт. Третий урок в неделю, который проходили не по учебнику.

понедельник, 29 апреля 2024 г.

Беззащитный проект

   На уроке, который называется теперь "технология", сделал Игорян скалку с одной ручкой - можно и тесто раскатывать, и мять картофельное пюре. Деревянная вещь, полезная. А потом ещё сделал Игорян на технологии красивую фанерную лопатку, отшлифовал наждачной бумагой. Готово!
 - Давай, - говорю,  - и лопатку в хозяйство. Буду ей котлеты переворачивать.
 - Нет, - отвечает Игорян, - рано. Мне сначала нужно её защитить.
 - ???
Защитить лопатку? Зачем? И - главное - от кого?
 - Ну, это же проект? Проект! - разъяснил Игорян. - А проект нужно защитить. На оценку.
   Вон оно что. Я как-то не учла, что лопатка - это проект. Упустила из вида. А проект, конечно, нельзя оставлять без защиты.
   У нас как-то проще всё было в шестом классе. Технология называлась трудами. Очень удобно вписывалось в дневник это короткое слово - наискосок через две линейки. Впрочем, сейчас дневник электронный, и больше не нужно ничего заполнять от руки, скрывать от родителей замечания и двойки, радостно писать через весь четверг и пятницу слово "Каникулы!!!". Или просто "Не учимся!", если вдруг сильный мороз или 1 Мая. Ушла эпоха...
   Ушла эпоха, в которой мы шили на своих трудах фартуки как фартуки. А когда была кулинария, девочка из нашего класса Ира Лелюх однажды сделала простой и необычный салат - мне запомнилось яркое сочетание свежей капусты и гранатовых зёрен. Даже учительница заинтересовалась таким салатом и попросила рецепт - обычнейшее дело, тогда все делились рецептами. И уж, конечно, записала его дома в специальную кулинарную тетрадь. Тогда у всех абсолютно женщин были специальные толстые кулинарные тетради.
   Просто фартук, просто салат... А мальчики наши в это время ладили в своей таинственной мастерской на первом этаже просто табуретки.
   То ли дело теперь! Теперь возьму я в руку технологично изготовленный проект и растолку им картошку. Другим проектом переверну я котлеты. Положу всё красиво на тарелку, и выйдет третий проект! Надо бы его защитить как следует. Только остынет ведь всё, жалко...
   Поэтому давайте уж так съедим, беззащитного.

суббота, 27 апреля 2024 г.

Где закончилась область

   То место, где заканчивается Новосибирская область, плавно перетекая в Кемеровскую, видно издалека. Трудно не заметить трёх разноцветных коней в причудливых, неукротимых позах: рыжий встал на дыбы, чёрный упирается. Не дают ответа, куда несутся. А вот белый, коренной несётся строго вперёд, как велит ему рука ямщика, про которую так и тянет сложить поговорку: в руках правды нет. Не верю я этой руке. И ноге тоже не верю. Не для того задуман ямщик, чтобы его рассматривать, а задуман он для того, чтобы область закончить. Проносись и ты мимо, как ездок в боярской шапке с красным верхом, отороченной уж явно соболями. Для того и создана Сибирь - чтобы длиться и длиться, чтоб не закончиться нигде и никогда. А зачем созданы здесь люди, сказать не всегда легко.
   Здесь преобладают не люди, а расстояния, и нет таких понятий, как "близко" и "далеко" - они сливаются на горизонте, как параллельные линии Лобачевского. Всё зависит от того, куда тебе нужно, и смотря что ты под этим "нужно" подразумеваешь. А если останавливаться где-то по пути, то явно не в такой день.
   Случаются такие дни и на исходе апреля. Когда прорвалась и вовсю хозяйничает в нашем огромном мире не менее огромная арктическая воздушная масса. Есть, где разгуляться массе, есть, что засыпать сухим крахмальным снегом - как будто стереть ластиком прекрасные, вот-вот готовые расцвести акварельные пейзажи. Задуть невыносимо пронзительным ветром прямо в лицо - в какую сторону его ни разворачивай. Зимой не бывает такого ветра.
   Но всё-таки здесь надо остановиться. Пройти по густой и сухой прошлогодней траве в совершенно неподходящей для такого случая обуви, придерживая капюшон моментально окоченевшими руками. Вот это и есть то самое, что подразумевали наши предки под сильным и выразительным словом "студёно". И лёд в нём, и зубная дробь, и заунывное подвывание, и суровая правда, но вместе с тем и что-то обнадёживающее, крепкое, вещее. Всё пройдёт, всё. Не было случая, чтобы не прошло.
   Не пройдёт только желание смотреть на воду. К ней-то и пробираюсь в неподходящей одежде, по сухой траве, в которой водятся камни, покрытые таким ярким, весёлым мхом, как будто они с неба упали. А может, и упали, кто знает. Только это было очень давно.

   А к воде я пойду, которая называется Танеев пруд. Надо же, всего лишь пруд, а как будто озеро. И длинное! Ветер у воды будет особенно нестерпимым, а на том берегу виднеются горы, покрытые узкими снежными языками. Название тех гор - Салаирский кряж - как будто специально было создано, как будто вырублено топором именно в такой день, когда прорвалась арктическая масса. Да так и застыло навсегда. Масса очень скоро уйдёт, может быть, даже завтра. Уйдёт снег, поднимутся новые травы. А Кряж останется, и пруд останется. Останется бесконечный мир, в котором так мало людей. Останется дорога, на которой закончится Новосибирская область. На которой Сибирь не закончится никогда.

суббота, 20 апреля 2024 г.

Как обычно

   А передо мной зашёл в пекарню пожилой мужчина.
 - Вам как обычно? - спросила его девушка-продавец.
   И батон тот на полке есть. И буханка, ещё специально горячая. Место здесь очень и очень прохожее - площадь Лунинцев. Много людей. И город велик настолько, что ни одна картинка не выпадает в его калейдоскопе дважды. А вот человеку, пожалуйста, как обычно. Он может быть жителем соседнего дома, он пришёл за тем самым хлебом. И жизнь сразу стала чуть-чуть яснее и проще. Так всегда бывает, когда поиск завершён.
   Как обычно. Слово простое, как горбушка и краюшка. И такое же необходимое. Такой же трудный у него путь - от зерна и земли, в поте лица. И хорошо, если урожай. А если засуха, град, саранча?  В год, когда как обычно не уродилось, скребут по сусекам, метут по коробу. Испекут покруглее, остывать на окошко поставят, а оно и покатится куда глаза глядят.
   Неуловимое слово. Звери его на пути стерегут, в том числе хитрые. И всё же оно крепкое и находчивое. Оно держит и продолжает мир. И вот уже все жители до единого знают, куда идти, чтобы им упаковали как обычно. И так будет. Никто - ам! - и не съест. Не о чём беспокоиться. И завтра, и послезавтра, и всегда будет вовремя испечён заветный батон.
   Как обычно. Пока толком не распробуешь, кажется, что слово это скучное. Серое и неподвижное. Но вот когда пройдёт много засух и урожаев, и больших урожаев, и, может быть, даже премия за самый налитой в мире колос... Вдруг потянет встретить своё как обычно, которое с песней болтается где-то по большим и малым дорогам. И чтобы спросили. И чтобы дом был поблизости, и стоял.

среда, 17 апреля 2024 г.

Дополнительная вечность

   Маркеры ослабли, и уже с трудом, совсем плохо и бледно различимо писали на белой, рабочей моей доске: "Держа кувшин над головой, грузинка узкою тропой сходила к берегу." Грузинка сходила, что делая? На протянутой к деепричастию стрелке нужно очень чётко прописать вопрос. Да, мелкими буквами, но максимально чётко, потому что на следующей неделе у вверенного мне Лаврентия контрольная по русскому. 
   Что делая? Держа над головой. Деепричастный оборот, как известно, является обстоятельством (под-чёр-ки-ваем штрих-пунктиром) и во всех случаях выделяется на письме запятыми.
   Но это мне известно. А к Лаврентию, когда он будет спать, явится брат волшебника Оле-Лукойе (тоже Оле-Лукойе, только со знаком минус) и большим школьным ластиком, кохиноровским со слоном, аккуратно сотрёт из лаврентьевской памяти и кувшин, и грузинку, и проклятый, чётко прописанный вопрос. И слишком ясно увижу я во вверенных мне глазах, что вообще никогда не пригодятся в жизни их хозяину ни деепричастный оборот, ни все эти "Мцыри", а Лермонтов уж и подавно.
   Может случиться так, что и правда не пригодятся. Живут и без Лермонтова люди, сколько угодно. А без деепричастных оборотов и до ста лет живут. И всего моего словарного запаса не хватит, чтобы объяснить разницу между тем житьём и этим. Ладно, давай повторим ещё раз...
   А маркеры ослабли настолько, что не дотянут и до конца недели. Они хорошие и долго прослужили, и очень верно. Но попиши-ка столько причастных и деепричастных оборотов, столько однородных членов, сделай столько полных синтаксических и иных разборов.
   Я вспомнила, как в детстве мы заправляли уставшие фломастеры. Зубами откупоривали крышечку и заливали внутрь одеколон. На какое-то время оживал даже жёлтый.
   Так, ну зубы-то у меня не казённые, а родные, и хочу, чтобы они таковыми остались. Можно попробовать кухонными ножницами... 
   Не было у маркера никакой крышечки. Так, а если просто стержень в воду окунуть? Слегка. Маркеры ведь на водной основе? А в книге сказано, что подобное следует лечить подобным.
   Когда-то в школе, с первого урока химии, я решила для себя, что вот эта наука мне в жизни точно никогда не понадобится, и вся эта таблица, а Менделеев уж и подавно. И вот в неожиданный момент получила изящнейший из уроков.
   После осторожного погружения в воду чёрный маркер, самый сильный на фоне остальных, перестал писать абсолютно. Полностью. Вообще.
Как так-то? А вот так. Вывод: маркеры для белой доски оживить нельзя. Даже касторкой.
   В магазин я, к счастью, ещё успевала. Отдел канцелярии - это всегда лавка чудес. "Вечный карандаш с дополнительным стержнем"! Вот тоже кто-то думал, что русский язык ему никогда в жизни не пригодится. У каждого своя тема для дум. Только дополнительной вечности потом никто уже не даст. Да и та, что есть, какая-то не очень вечная.
   А маркеры я выбрала самые лучшие. На много оборотов хватит. На километры самых разнообразных оборотов.

вторник, 16 апреля 2024 г.

Мой первый бюст

   Когда-то я заботилась о всестороннем развитии дочери, а теперь она заботится о моём. Подарочный сертификат для двоих на мастер-класс в гончарную мастерскую "Клевер" это подтвердил. Последний раз я лепила что-то такое из глины в детском саду. А второй персоной позвала с собой столь же давнюю, из детсадовских времён, подругу.
   Я не думала ни одной минуты, решила сразу, что лепить буду бюст Пушкина. Что же ещё можно слепить на первом в жизни глиняном мастер-классе? Скульптуру, конечно. Безумство храбрых - вот мудрость жизни.
 - Если вдруг Пушкин не получится, - поддержал меня сын, - можно будет слепить идола с острова Пасхи.
   А вот тут я засомневалась. Не знаю, не знаю... Древние "примитивные" изображения только кажутся простыми, а попробуй повтори. Их так же невозможно сымитировать, как детский рисунок. А у Пушкина хотя бы бакенбарды. И я крепко на них надеялась.
   Четыре двери открылись нам на пути к новым знаниям. Четыре двери и один турникет. Два охранника тщательно изучили наши паспорта.
 - Ирина и Ольга? - уточнил один.
   Так мы прошли на тщательно закрытую территорию. Три раза приложили к электронным замкам карточку, и вот... Мастер Аня уже нас ждала, помогла облачиться в длинные надёжные фартуки. Я видела такие на гравюрах из средневековой жизни.
   В гончарной мастерской было полутемно, таинственно. Большой рабочий стол освещался индивидуальными лампами. Два молодых человека - Роман и Богдан - раскатывали тонкие глинные блины и усиливали атмосферу. Но вот собрались все участники мастер-класса, и мы начали.
   Шар прохладной серой глины было очень приятно и весомо держать в ладонях. Глина особая, она не пластилин. Кто что мечтает сегодня слепить, спросила Аня. Три девушки по очереди ответили, что желают слепить чашку.
 - А я ещё не решила: вазочку или коня, - сказала подруга моя Ольга. И произвела впечатление. Конечно, не вазочкой, а конём. Я горячо поддержала коня. На том и порешили: конь. Декоративный, а не с бабками (нет-нет!) и не с копытами, не с гривой на ветру. 
 - В стиле дымковской игрушки? - воодушевилась Аня. - Игрушку сделаем!
 - А я, - говорю, - хотела бы слепить бюст Пушкина! 
   После коня мне было как-то легче признаться в таком желании, чем после вазочки.
В Аниных глазах мелькнуло беспокойство. Ведь на мастер-класс человек идёт за верой в себя, у него всё получится, и невозможного в мире не бывает, нужно всего лишь отпустить все свои комплексы и зажимы. И никак не скажешь человеку, что невозможное очень даже бывает, и довольно часто. Особенно если весь глиняный опыт этого человека закончились ещё в детском саду.
 - У вас есть скульптурные навыки? - спросила Аня на всякий случай. 
 - Нулевые! - честно призналась я. - Но мы ведь можем отнести то, что получится, к произведениям современного искусства. И назвать его "Я так вижу".
   И все мы стали разминать свою глину. Мой первоначальный Пушкин сначала был похож на шахматную пешку, но потом я как-то интуитивно сдавила его в ладонях, и вышел вполне африканский череп. Но главное - это нос. Вот уж чего я от себя никак не ожидала. С первой попытки вышел такой выразительный нос, что все зажимы во мне моментально разжались, а вера в себя как скульптора сильно увеличилась. Настолько, что не пугали даже предстоящие кудри. Аня подсказала, как надо: укрепить на черепе глиняный шарик, а потом стекой вырезать из него вроде как розанчик. И тем же манером бакенбарды. К тому же и очень успокаивает.
 - Скажите, - спросила у Ани девушка, которая лепила очень большую чашку. - А какие были самые странные желания у ваших посетителей?
 - Комплект посуды с глазами! - ответила Аня. - Человек сделал посуду с глазами. Чтобы смотрела, когда он заходит на кухню.
   Я не ожидала, что на кудри уйдёт столько глины. Я лепила и вертела, вертела и снова лепила... А впереди были ещё глаза, и отнюдь не посудные, а поэтические. Гениальные глаза предстояли мне. Самое тонкое, самое сложное. И второй вышел не похожим на первый. Как всегда. Но главный смысл заключался в том, что вышел Пушкин. Вышел именно Пушкин. И он смотрел!
   Теперь он как следует просохнет, будет обожжён в печи и покрыт глазурью. И, наконец, займёт место в моём доме. И если вдруг будущие посетители спросят Аню о прежних, ей будет что рассказать. О, ей очень будет что рассказать. Потому что конь ведь тоже вышел. Такой вышел конь, что и вазочек никаких не надо.

воскресенье, 14 апреля 2024 г.

Сквера

   В сквере, где когда-то бывала я каждый день, теперь бываю не каждый месяц. И то чтобы только спрямить расстояние из пункта А в пункт Б. А больше зачем? Я ведь не бегаю по утрам. И мои маленькие дети выросли. Теперь у меня не сквер, а сквера. Моя искренняя и глубокая сквера. Что-то такое связанное с душой, иррациональное и непрактическое. Копающее до самой уязвимой сердцевины - куда никого не приглашают.
   Годы уходят на то, чтобы стать по-настоящему скверующим человеком. Миллионы шагов уходят. Килограммы орехов для прокорма всех встречных белок. Или просто часы созерцания - как лихо и легко, и даже вниз головой, шастают они по ветвям и стволам. И белкин цвет порой наводит на размышления. Про одну наполовину рыжую с серым хвостом шестилетний Игорян сказал: хвост просто ещё не понял, что наступила весна, потому что он является белкиным окончанием. А новое время года всегда начинается с мозгов. Мы ведь тоже сегодня думали, как одеться на прогулку.
   Да, мы думали. И переложили орехи в другой, весенний карман. Белкам. А голубей и без нас неплохо кормят. И летят они потом низко, грузно, тучно. Могут и голову невзначай снести. Берегись неплохо накормленных голубей пуще автомобиля.
   А здесь нашли мы однажды сиреневый куст аж с восьмилепестковым цветком. Это значит, что будет счастье и ещё половинка. Полтора счастья, даже чуть-чуть больше. Специально, чтобы делиться с тем, кто не нашёл.
   А здесь был дождь. А вон там - ветер, после которого желудей набрали не меньше сотни. А ещё собирали шишки. И разноцветные листья. И катали, катали снеговиков из каждый раз нового, первого большого снега.
   А на этой скамейке, давно, меня попросила девушка подписать бумагу в защиту сквера. Хотели отрезать его часть и построить ещё один торговый центр. И я подписала. И сквер спасли. И даже расширили его, и посадили на пустыре молодые деревца многих пород. Деревца прижились, и теперь они большие деревья, и летом дают тень. 
   А бумагу, которую мне предложила активная старушка - в поддержку некрасивых каруселей с лампочками, паровоза с вагончиками и чего-то ещё, столь же громко крякающего, я отказалась подписывать. И всё это действительно очень скоро убрали с глаз и ушей долой, а на месте большой неряшливой песочницы вдруг сделали деревянную детскую площадку.
   Но мы туда не успели. Потому что вырос уже даже и сын. Промелькнули шубы белок, дожди, снега и сирени с восьмью лепестками. Навсегда сгинула в прошлом бесноватая весна, когда сквер перемотали полосатыми лентами и запретили гулять.
   А сквера в душе осталась. И лужи здесь в апреле такие бездонные, что человек отражается в них весь, без остатка. И легко, ловко скачут по деревьям белки с зимой на хвосте, с головой, улетающей в новое время года.

среда, 10 апреля 2024 г.

Зачитаться, зачитавшись

Вот я, кажется, и зачиталась...
   Этим словом пугали меня в детстве некоторые деревенские жители самого старшего поколения, когда снова видели меня с книжкой в руках. Смотри, зачитаешься! Приводили историю Маши Созоновой, которая тоже вот читала без перерыва, а потом головой возьми да и повредись.
   А я не понимала, как можно не читать. Ведь это как не дышать. Мне казалось, что умение читать даётся людям с рождения. А те двоечники, которые в нашем классе мямлят у доски в час по букве, ещё по-настоящему не родились.
   Так будем снова и снова ворошить старую бабушкину этажерку! 
Баба Тася Машей Созоновой не стращала - некогда, солнце-то вон уже где! Насыпала до краёв огромную миску крупных полосатых семечек, в другую миску накладывала скороспелых яблок. Расстилала во дворе под черёмухой старый ватник-фуфайку и бежала по делам. Я никогда не видела, чтобы баба Тася просто ходила, она всегда бегала. А присланные из города на постой внуки валялись на свежайшем воздухе и читали. Лето продвигалось вперёд, созревала черёмуха. Очень чёрные и очень нежные ягоды можно было рвать без конца. Я запомнила их навсегда. И долго, очень долго волновал потом их яркий вкус.
   И я зачитывалась. Только не как Маша Созонова, а совсем в другом смысле. И этот смысл стал более явным, когда однажды забредший в наш двор сосед удивлённо, как неведомый предмет, разглядывая книгу, которую я перечитывала раз по сто каждое лето, выговорил по слогам её название: "Никита Коралов!"
   "Нитка кораллов" - хотела я поправить. И не поправила. Удивительно было, и даже неловко: как такой взрослый, и даже совсем уже старый (лет никак не меньше пятидесяти!), а читать не умеет. Ещё по-настоящему не родился.
   Но в истории про Машу Созонову определённо что-то есть. И теперь я это знаю. Стоит порой зачитаться, как незаметно и зачитаешься. Так случилось у меня с книгой "Пушкин в жизни" (систематический свод подлинных свидетельств современников) В. Вересаева. Уже невозможно, а всё читаешь. Глазам уже невмочь, а всё равно - ещё главу. У Пушкина как-то так получается, что он всегда живой. Иногда даже чересчур. И кишинёвские старожилы это подтверждают.
   "В своих любовных похождениях Пушкин не стеснялся и одновременно ухаживал за несколькими барышнями и дамами. Однажды он назначает в одном загородном саду свидание молодой даме из тамошней аристократической семьи. Они сошлись на месте свидания. Вдруг соседние кусты раздвигаются, и оттуда выскакивает смуглая цыганка с растрепанными волосами, набрасывается на даму, сваливает ее наземь и давай колотить. Пушкин бросился разнимать их, но усилия оказались тщетными. Он выхватывает из виноградника жердь и начинает колотить цыганку. Она оставила свою жертву и бросилась было на Пушкина, но, опомнившись, отшатнулась и важною поступью ушла прочь. Благодаря посторонним людям, подоспевшим к этой истории, весть о ней быстро разнеслась по городу. Пушкин целые две недели после этого не показывался в городе и заперся дома. Дама сильно заболела, и её увезли за границу."
   Неужели это Наше Всё так себя показало? Скажем прямо: могло. Даже если и привирают старожилы. Могло Наше Всё показать себя с самых разнообразных и неожиданных сторон. Но у Пушкина как-то так получается, что он всё равно...
   И дальше, мои глаза! Пожалуйста, дальше! Невыносимо читать про дуэль, пульсом чувствуя неминуемое приближение двух ужасных последних суток. И не читать нельзя. И не думать нельзя, как всё это нелепо, в сущности. И зачем, главное? Зачем?
   Но так было. Как надо, так и было. Что уж теперь?..
Так я и зачиталась до.
   А ночью приснился сон. Будто сидим с Пушкиным на берегу реки. В воде лежит очень большая и очень страшная мужская каменная статуя. Пушкин и говорит: "Хочу сочинить произведение "Каменный гость", а для этого статую надобно оживить. Таким образом: подплыть к ней и обнять. Только вот плавать, как на грех, я не умею." 
   Статуя настолько страшная, насколько бывает только во сне. И плыть-то надо мне, больше некому. Я это понимаю отчётливо, и в том состоит поворотный момент моей подсознательной жизни. Я плыву и я обнимаю. И знаю, что Пушкин спасён!"
   Не ради ли этого я столько летних дней пролежала на ватнике под черёмухой?

пятница, 5 апреля 2024 г.

Главные по матрёшкам

   На весенних каникулах совершил Игорян школьную поездку в Нижний Новгород. Конечно, был в программе и старинный Городец. Окунулись на целый день. Из музея русского народного творчества отправили в родительский чат видео: девочки приплясывают от души с трещотками и погремушками всех родов; мальчики с непроницаемыми лицами, но довольно слаженно стучат деревянной ложкой о другую деревянную ложку. Сухой, особый, древний звук.
   Мгновенно отозвалась и мышечная память. Хоть сейчас отстучу песню "Во саду ли, в огороде", как учили нас в детском саду. Было два металлофона, один металлический, звонкий даже на вид, треугольник. Это для избранных членов группы. Массовке же раздали лакированные, расписанные под хохлому деревянные ложки. Очень яркие, но лично я предпочла бы металлофон. О треугольнике и мечтать не приходилось, ибо бил в него гордый Трусов.
   Нам показали, как следует держать ложки: развернуть друг к другу выпуклой стороной, зажать между ними указательный палец, и часто-часто стучать о ладошку другой руки. Вот так. Получается! Но лично я предпочла бы металлофон.
   И! "Во саду ли, в огороде...", - нежно начинали металлофоны, стучал молоточек по разноцветным плашкам. "Девица гуляла...", - вторил хрустально Трусов-треугольник. "У ней русая коса, да лента голубая!!!" - яростно врывалась деревянная массовка. Раз за разом. А называлось это: репетиция. И сейчас в музее народного творчества я бы показала высокий класс.
   После ложек была мастерская по изготовлению матрёшек. Городецкая матрёшка, как известно, имеет собственный, веками установленный канон. Должна она быть цветами насыщенной, с преобладанием красного, жёлтого и голубого оттенка, статной, симметричной.
   Статная и симметричная городецкая матрёшка рождается просто и одновременно таинственно. Видео в родительском чате показало настоящего матрёшечного мастера за работой. Очень интеллигентный облик, обязательная борода припорошена древесной пылью. Гудит, гудит станок, множатся гладкие, ладные заготовки. Совсем скоро они оживут, зарумянятся под кистью спокойных, неспешных мастериц. Глянут глазом, разодетые в основные цвета.
   Целый день создают городецкие умельцы симметричных разновеликих матрёшек. Это их дело жизни. Их тёплый смысл.
   Дали попробовать и школьникам. Дома Игорян, не сняв шапки и куртки, достал первым делом из рюкзака свою городецкую матрёшку. Получилась она очень яркая, с преобладанием красного, жёлтого и голубого. И - что особенно бросалось в глаза - чрезвычайно статная. На книжной полке прижилась она очень хорошо.

воскресенье, 31 марта 2024 г.

Зависнуть на баранках

   Когда задали учить наизусть Есенина, Игорян сказал, что, в общем, ему нравится, по энергетике. Как будто в деревне сидишь у печки в толстых шерстяных носках, с не менее толстым и шерстяным котом в объятиях. Это ощущение. А половина слов непонятна. Как перед живописной картиной, которая шедевр: свет идёт, а как сделано, как связано в единый мир - неясно.
   Скрупулёзный разбор стихов на детали - отличный оздоравливающий компресс для современного двенадцатилетнего мозга. Да и взрослому мозгу тоже не повредит.
   "Гой ты, Русь моя родная!" Что такое: гой ты? Ну, это легко можно найти в интернете: старинная славянская форма приветствия, которая означает "Будь здоров!" или "Будь жив!" В былинах "Ой, ты, гой еси, добрый молодец!" помнишь? Помнишь. А дальше?
   "В ризах образа...", "захожий богомолец"... Или вот это:
                                     А у низеньких околиц
                                     Звонно чахнут тополя.
   Однако, ребусы разгадывать полегче - там, где стоит запятая на месте пропущенной буквы, а ЛНА в кружке О означает: волна. А здесь? Дело явно идёт к осени ("Пахнет яблоком и мёдом по церквам твой кроткий Спас" - три загадки на семь слов), и подсохшие листья шелестят на ветру, как золотые монеты. Мне представляется именно "золотистый тополь", бархатный с изнанки; очень есенинский цвет, особенно на фоне сини.
                                     И гудит за корогодом
                                     На лугах весёлый пляс.

                                     Побегу по мятой стёжке
                                     На приволь зелёных лех...
   Я и сама не знала, что корогод - это хоровод, а лехи - луга. А когда все тайны разгаданы, хочется ещё, новых найти. Открываем наугад.
                                     На плетнях висят баранки,
                                     Хлебной брагой льёт теплынь.
                                     Солнца струганые дранки
                                     Загораживают синь.
   Милая, уютная картина: домик под жёлтой соломенной крышей, аккуратный плетень, на котором, как на самоваре, развешаны бусы свежих, ароматных баранок. В левом верхнем углу, естественно, солнышко...
   Всё хорошо. Только зачем баранки-то развешивать на плетне? Что за русская народная причуда? На плетне хорошо сушить перевёрнутые кринки, сапоги, подушки. Но зачем искушать баранками пролетающую в небе птицу и разгуливающего по двору зверя? А если дождь? Бельё успели занести. А баранки, баранки не забыли?
   В шестом классе я бы тоже проскочила мимо. А что? Всё нормально. Автор хотел сказать то, что сказал. Поэты, они вообще странненькие. И потом, уже в девятом, когда пришёл черёд "Мёртвых душ", я с такой же лёгкостью перепрыгнула через Гоголя:"...внизу были лавочки с хомутами, верёвками и баранками."
   Задуматься бы, да недосуг. Почему в лавке с конскими товарами продают хлеб? Я сама купила бы к чаю изделий, пропахших кожей, дёгтем и новенькими верёвками?
   Зато теперь самое время зависнуть на баранках. А великий, могучий и безотказный Даль поможет, растолкует. Баранки есть нанизанные на верёвку деревянные шарики; сворачивают кольцом, надевают на лошадиные ноги, чтобы не сбивали и не стирали. Вон оно что. Теперь всё ясно, и с Есениным, и с Гоголем
   Это совсем не про хлеб. Или всё-таки про хлеб? Про насущный и единый. Про тот, которым жив человек.