Новосибирск, детство в СССР, Пушкин, студенты, филологи, путешествие в Крым, школа, литература,праздники, личность, Сибирь, воспоминания

О литературе и жизни - со вкусом

Блог Ирины Васильевой из Новосибирска

четверг, 22 февраля 2024 г.

Клю-клю

   Подруга спросила, какой рассказ прочитать ей вслух для портфолио. Кого бы рассказ.
А я знаю: в любой непонятной ситуации можно с любого места читать Юрия Коваля. Нужно его читать.
И вдруг оказалось, что с таким писателем подруга моя не знакома!
   Меня поразило громом и молнией. Но в то же время я почувствовала себя великим просветителем. Как будто человек не знал, что хлеб - это хлеб, а я его научила: вот хлеб. Моя карма пополнилась в тот день настоящим, большим и добрым делом.
   Когда я говорю про Юрия Коваля, мне хочется, чтобы все видели. Чтобы чувствовали и понимали по правде: вот гений. Вот гений как хлеб.
"На Птичьем рынке за три рубля купил я себе клеста.

Это был клёст-сосновик, с перьями кирпичного и клюквенного цвета, с клювом, скрещённым, как два кривых костяных ножа.

Лапы у него были белые — значит, сидел он в клетке давно. Таких птиц называют «сиделый».

— Сиделый, сиделый, — уверял меня продавец. — С весны сидит.

А сейчас была уже холодная осень. Над Птичьим рынком стелился морозный пар и пахло керосином. Это продавцы тропических рыбок обогревали аквариумы и банки керосиновыми лампами."

Нужно, чтобы все видели это лесное, похожее на стук птичьего сердца "клю-клю", не случайно залетевшее в прозу из поэзии. Чтобы слышали сухое потрескивание многочисленной буквы К, похожее на перещёлк семечек.

"Дома я поставил клетку на окно, чтоб клёст мог поглядеть на улицу, на мокрые крыши сокольнических домов и серые стены мельничного комбината имени Цюрупы."

Чтобы клёст мог поглядеть на улицу... Так была описана вся жизнь человека и птицы. И моя жизнь тоже.

Как-то раз в журнале "Мурзилка" или "Весёлые картинки" было показано оригами: как из бумажного листа сложить птицу. И мы с братом её сложили. Птица получилась довольно носатая, и к неё сразу как-то приклеилось имя Клю-клю. Потом я пририсовала Клю-клю два глаза и попыталась ввести её в круг наших игрушек. Но всё было не то, фальшиво. Такие вещи очень чувствуются в пять и шесть лет.

 Клю-клю вообще никак не сочеталась с моей любимой маленькой компанией. С разноцветными фигурками из очень твёрдой пластмассы: синий слон, красная утка, жёлтая и очень милая овечка, кто-то ещё... Тонкая работа. Все персонажи  размером не больше спичечного коробка. Я даже не знаю, откуда такие игрушки могли взяться, но точно не из магазина. Такие игрушки рисует воображение, такие игрушки снятся, а потом однажды становятся явью.

А Клю-клю была совсем из другого мира. Она была сложена по правилам, и выражение её носатого лица было чужим. Я не хотела. Почему-то не приходило в голову, что из Клю-клю можно снова сделать клетчатый тетрадный лист, вернуть всё, как было.

Но ничего и никогда нельзя вернуть. И я решила: а пусть-ка улетит Клю-клю на юг, в тёплые края. И как-нибудь там насовсем останется. Удивительно сложные чувства может испытывать человек в пять или шесть лет. Потом, к сожалению, это проходит. Одновременно мне было жалко Клю-клю, пусть у неё всё будет хорошо в личной жизни. Только где-нибудь там, далеко...

И вот Клю-клю улетела. Я стала играть, как прежде, слоном и овечкой. А журнал потом потерялся.

Но странные сближения бывают в мире, где ничего и никогда невозможно повторить.

"Когда я выучил этюд и стал играть его получше, Клюквин успокоился. Он пел теперь тише, приноравливаясь к гитаре.

До этого мне казалось, что клёст поёт бестолково и только мешает, но, прислушавшись, я понял, что Капитан Клюквин украшает мою игру таинственными, хвойными, лесными звуками.

Конечно, выглядело всё это не так уж прекрасно — корявая игра на гитаре сопровождалась кривоносым пением, но я пришёл в восторг и мечтал уже выступить с Капитаном в Центральном доме детей железнодорожников."

Это была тоже история о том, как человек расстался с птицей. И Капитан Клюквин сидит сейчас где-то по ту сторону клетки, как сидит Клю-клю на своём вечном, безвозвратном юге.

А вспомнила я всё это про себя, потому что хлеб - это хлеб. А Юрий Коваль - гений.

среда, 14 февраля 2024 г.

Большой снег


   В Новосибирске был дождь. Сначала во сне. Но потом, когда отчётливо шлёпнулся в темноту с карниза подтаявший кусок, сон перешёл в явь. Это действительно был в Новосибирске сильный февральский дождь - непривычное для местного языка словосочетание, почти оксюморон, выбивающий почву из-под ног. Потому что на другой день после дождя сделается в городе -20, и вся почва исчезнет, превратится в единое, неделимое стекло,сквозь которое узор тротуарной плитки просматривается свежо и отчётливо. А почвы никакой там нет, только поверхность, только бы - ай! - добраться по ней из пункта А в пункт Б вовремя и с невредимой коленкой.
   Но и стекло не вечно. Мы знаем: на другой день после стекла сделается в городе -2, и пойдёт в городе большой снег. Повалит уникальными хлопьями с такой силой, как будто вся жизнь - сказка. Только замереть и только любоваться. И никому не нужно в этой жизни переворачивать на другой бок котлеты, подшивать шторы и джинсы, раскладывать стопками выглаженное через великое не хочу бельё. Вставать в 7 часов 15 минут очень тёмного утра. 
   Никому не нужно нести к мусорным бакам не тяжёлый, но очень полный пакет. А там уже изящно, как мяч в баскетбольную корзину, изловчиться и метнуть, не приближаясь вплотную. Потому что там, говорят, может обитать и крыса. А мы ведь уже договорились, что жизнь - это прекрасная сказка. Хотя бы на время очень большого снега...
   На время очень большого ветра. Ветер катает по земле лёгкое чёрное ведро. Кто-то не успел к Новому году выбросить всё старое и ненужное, но в феврале ведь тоже выбрасывают. А ветер катает выброшенных по земле, горстями набивает в рот крупный снег - за маму, за папу, за самого дальнего родственника. За всех незнакомых соседей, которых навеки породнила, отпечатала все их пальцы кнопка лифта с цифрой 1.
   Катает и катает, набивает снег. Чтобы не был город с пустым ведром. Чтобы нельзя было плюнуть на него через левое плечо. Чтобы нельзя было на него взять и плюнуть.

воскресенье, 11 февраля 2024 г.

Теперь подслушаем украдкой

                                 Они дорогой самой краткой
                                 Домой летят во весь опор.
                                 Теперь подслушаем украдкой
                                 Героев наших разговор...
   Пушкин, да с вами в компании хоть подслушивать, хоть на край света! Я крепко помню, что рассказчик и автор произведения - это не одно и то же. Но не в случае с Пушкиным. Пушкин - наше подлинное Всё; он и рассказчик, и автор, и роман с героями, и герой с романами. Он - Пушкин всех своих произведений. Он - Пушкин всей нашей жизни. Он не умер 10 февраля 2024 года, в самый безнадёжный и мрачный отрезок зимы, в каменном сердце воспетого им города. Нет, он не умер. Он подслушивает теперь разговор наших героев. 
                                 Скажи: которая Татьяна?»
                                 — Да та, которая, грустна
                                И молчалива, как Светлана,
                                Вошла и села у окна...
   Сто раз  можно прочитать "Онегина", а заметить только на сто первый. Какой странный, какой нелепый вопрос: "Скажи, которая Татьяна?" Мы помним, что у Онегина хандра и тоскующая лень, но не до такой же степени, чтобы заблудиться в двух барышнях и не сообразить, которая из них Ольга, а которая Татьяна. Даже если они не были представлены новому человеку в доме, чего быть, конечно, не может. Логика, Евгений, логика. Та,что весь вечер сидела рядом с Ленским - Ольга. Значит, оставшаяся - Татьяна. Но...
   Визит к Лариным Онегин "переваривает", ни на секунду не выходя из глубоко хандрящего образа. Сначала посвящает приятеля во все нюансы своего самочувствия ("Боюсь: брусничная вода мне не наделала б вреда."), а потом внезапно: "Скажи, которая Татьяна?" Позлить хочет?
   Сейчас бы Ленскому все психологи сказали  в один голос, что Онегин - токсичный. Но двести лет назад в моде были другие слова. И даже Пушкин был не в состоянии предостеречь бедного поэта, он мог только подслушать.
                             «Неужто ты влюблен в меньшую?»
                             — А что? — «Я выбрал бы другую,
                             Когда б я был, как ты, поэт.
                             В чертах у Ольги жизни нет.
                             Точь-в-точь в Вандиковой Мадоне:
                             Кругла, красна лицом она,
                             Как эта глупая луна
                             На этом глупом небосклоне».
                             Владимир сухо отвечал
                             И после во весь путь молчал.
   Собственно, роковая дуэль могла бы случиться гораздо раньше, прямо здесь, в чистом поле, в самом начале третьей главы. Онегин наговорил на целых три вызова. Но тогда бы и романа не было. И Пушкин подслушал, как Ленский проглотил и глупую луну, и красное круглое лицо. А в душе осталась смутная досада: что-то здесь не так, в дружбе этой. Нехорошо. И хорошо уже не будет.
   "Скажи, которая Татьяна?" Онегин как будто её не видит. Да, вот перед ним необычная, странная девушка. Настолько странная,что написала едва знакомому мужчине искреннее письмо. Но как будто что-то самое важное в ней от Онегина ускользает. Или самое важное не видит он в себе? То, что позволит ясно и просто сказать: да, это Татьяна. Но нет, он и на московском балу будет приставать со странным вопросом теперь уже к мужу:
                            «Скажи мне, князь, не знаешь ты,
                            Кто там в малиновом берете
                            С послом испанским говорит?»
   А сам будто не видишь? Нет, он видит. Видит красавицу-княгиню, перед которой все расступаются. Но что-то самое важное опять ускользает от Онегина. И от меня. Вот, всё кажется: сейчас пойму. Но снова и снова приходится перечитывать. И подслушивать, как приглашает, как зовёт Пушкин. Который не умер 29 января 1837 года.

четверг, 8 февраля 2024 г.

"Гений математики"


   Поступив на филфак, я сказала себе: всё. Больше в жизни никакой математики. Не верилось, что возможно такое счастье. Больше никогда. И никакой.

   А на самом деле её и не было у меня никогда, математики-то. Была многолетняя борьба с тёмным, неясным числом Пи. И Пи одержало уверенную победу, при горячей поддержке двух труб в бассейне, двух поездов из пункта А в пункт Б, и бригады плотников с пилами и топорами. 

   Да, тогда я пала жертвой. Зачем же смотрю сейчас фильм "Гений математики", рекомендованный Ютубом как хороший? Ну... Он корейский. Южно. А вдруг там другой какой-то взгляд, вход с противоположной стороны?

   Но взгляд оказался примерно тот же. И вход, и подход. Тесты. Тесты нужно заполнять так, говорит классу учитель, как ждут от вас их авторы. Если сказано, что зелёное, а вы видите красное, пишите: зелёное. Ведь вы хотите поступить в университет, не так ли? Ведь в этом ваша цель?

   А школа престижная. И ученик Хан-Джи-у "не тянет". В прежней, простой школе он был лучший, а здесь - худший. К тому же "социальщик", а там все дети обеспеченных родителей, с элитными репетиторами. От этого поступить в университет хочется ещё сильнее. Но классный руководитель намекает прямым текстом: переводись.

   А там есть охранник, он же мусорщик. Перебежчик из Северной Кореи. И вдруг он без единой ошибки, шутя решил сложнейшие задачи, заданные Хан-Джи-у на дом. Пока ещё не известно, что в своей прошлой жизни мусорщик был талантливым профессором математики, но подозрения постепенно возникают.

   И вот мальчик начинает настойчиво ходить вокруг мусорщика: научи да научи математике. А тот угрюмо гонит от себя. Учитель одинок, и в его прошлой жизни была трагедия. Но уже понятно, что возьмёт, будет учить. По правилам. Докажи,что ты мне нужен как ученик, что имеет смысл тратить на тебя своё время и свою энергию. Учителя нужно заслужить.

 - Каким качеством должен обладать хороший математик?

 - Наверное, быть умным...

 - Умные люди, как правило, сдаются первыми.

  (Мне даже  захотелось сделать для себя заметки на полях, отчеркнуть ногтями это важное место.)

 - Хотите сказать,он должен быть старательным?

 - Те, кто полагается на свою старательность, сдаются следующими.

 - Тогда каким?

 - Смелым.

 - Я готов. Я всё сделаю. Типа того?

 - Нет, это бравада. Вместо того, чтобы разозлиться или сдаться при решении задачи, надо сказать: "Это очень сложно. Но завтра я попытаюсь ещё раз. В этом и есть смелость математика. Тот, у кого смелый и стойкий характер, в конечном счёте достигает успеха.


пятница, 2 февраля 2024 г.

Оба


   Всю неделю невозможно ввести запрос в строку поиска без того, чтобы тут же не вылез первым номером ленты новостей, не поцарапал глаза очередной острый заголовок очередной статьи про фильм "Мастер и Маргарита" режиссёра Михаила Локшина. Наконец-то, после долгого ожидания, картина вышла на экран, и народонаселение прорвало. 

   "Есть газеты. Одну просмотрел, понял, что в других." Вот и я как Жванецкий. Просмотрела, и теперь знаю точно: будут ругать. Будут ругать: рядовые зрители, критики, булгаковеды, именитые собратья по цеху. Особенно щедро будут ругать те, кто фильм не смотрел. А зачем? Ведь он всё равно плохой. А плохой он потому, что хорошим быть не может. Зачем вообще снимать новый фильм, если у нас уже есть сериал Владимира Бортко 2005 года?  Вот он хороший, и все в нём хорошие. Кроме Мастера. Или Маргариты. Или Понтия Пилата, которому по правилам должно быть 45 лет. Или голоса Безрукова на месте голоса Галибина. Отдельным жирным и чёрным пунктом дружно обругаем кота Бегемота, а в целом - только сериал мил, только он один, а не вся вот эта срамота.

   Отдельными былинками сквозь асфальт категоричности пытаются пробиться робкие голоса, предлагающие взглянуть как-то шире, что ли... Почему не может нравиться и быть хорошим одновременно и то и это? И если уж сравнивать, то подобное с подобным, а не Шишкина с Кандинским. А то, как изменился мир со времён сериала, мы своими глазами видели. И видим. Хотя лучше бы не видеть? Нет. Видеть - лучше!

   Начать с того, что новый фильм - это не экранизация романа. Это история автора и его рукописи. Всякий раз, перечитывая книгу Булгакова, я вполне осознавала, что Мастер находится в сумасшедшем доме, но при этом воспринимала его как здорового, адекватного человека. Ведь говорит он с поэтом Иваном связно, разумно, Наполеоном и вице-королём Индии себя не называет. А ведь он болен. И болен он шизофренией.

  Так ясно вдруг увидела я на экране эту расщеплённую реальность, в которой живёт писатель: "нормальную" и вымышленную. И уже не вполне понятно: Воланд правда был в Москве, или он был в Москве только в романе, и вся эта история, которая началась на Патриарших - всего лишь плод воображения? Так очевидно, но так поразительно. Это настоящая, по паспорту с московской пропиской Маргарита Николаевна упала без дыхания на пол арбатского особняка. Это Маргарита-героиня романа и ведьма в ту же самую секунду навсегда улетала из Москвы с вечным своим возлюбленным. Создавая роман ли, повесть, или стихотворение из четырёх строк, автор неизбежно выдумывает новый, другой вариант себя. Потому-то рукописи и не горят.

   Ну, а компьютерно созданная, мрачно-готическая столица... Она тоже придумана такой в романе, она могла стать такой. А значит, стала. И если именно так должен был выглядеть в реальности Дворец Советов, то великое спасибо тем, кто так его и не построил, и навеки остался он чьей-то колоссальной шизофренией.

   Бессмысленно сравнивать иное с иным. Я люблю и буду любить сериал Бортко. Мне нравятся все актёры во всех ролях. Нравится город как герой романа, и запредельная музыка Игоря Корнелюка. И пусть Бегемот будет таким, ведь дело сделано. И созданное в том, прежнем, мире навсегда останется таковым. Но это вовсе не означает, что новый фильм плохой. Хороший. Он очень по-новому хороший. А потому - оба.

понедельник, 29 января 2024 г.

Для лингвофанатов


   На титульном листе книги пояснение: для лингвофанатов. Это я, я лингвофанат! Это для меня! 

   Я стала лингвофанатом в одно мгновение, на первой лекции по языкознанию. Когда записала от руки в клетчатую общую тетрадь мантру-посвящение: "Чуулчу - лыжи, подбитые кожей.  Олоо - кольцо, вдеваемое в нос оленя". За этими словами стоял другой, странный и непривычный мир, в котором нет ничего лишнего, а есть одно только необходимое. Где муж удивлённо говорит жене, привычно выделывающей у очага шкуру лахтака: "Однако, то, что у нас с тобой длится уже 50 лет, называется любовь." Так в сельсовете сказали. А если теперь получить женитьбенную бумагу, то можно ехать в Хабаровск или даже в Москву, и в гостинице там поселят в один номер. Этот рассказ Юрия Рытхэу я прочитала уже будучи безнадёжным лингвофанатом с огромным стажем.

"Кумы стянул через голову камлейку и повесил на гвоздик.

Он уселся напротив жены. Постарела Эймина, сгорбилась от вечного сидения перед очагом. Ведь в доме только десять лет живут, а до этого вся жизнь в яранге прошла.

 - Важное дело хочу сказать, - вкрадчиво начал Кумы. - Только ты не волнуйся и не пугайся. И не перебивай меня.

Эймина подняла встревоженное лицо.

 - Если что-то с детьми случилось - говори сразу!

 - Не с детьми, а снами, со мной, - махнул рукой Кумы.

Эймина внимательно оглядела сидевшего перед ней мужа и в гневе отвернулась:

 - Зачем пугаешь меня?

 - Может быть, обрадовать хочу! - весело сказал Кумы и сразу же выложил: - Жениться на тебе хочу!

 - Я тебе всегда говорила, - назидательно произнесла Эймина, - ты такой дурак, что до старости говоришь глупости, недостойные даже несмышлёныша.

 - На этот раз я говорю тебе всерьёз! - сердито крикнул Кумы. - Я хочу жениться на тебе по-настоящему, на бумаге!

 - Это что такое? - испуганно спросила Эймина.

 - Я хочу, чтобы у нас была женитьбенная бумага, - прямо сказал Кумы. - Это очень важно, - добавил он."

   В том мире люди при встрече говорят: "Ети! - Я пришёл!" И отвечают: "Ии - Конечно!" Потому что важно именно это: прийти к человеку сквозь полярную ночь, сквозь пятьдесят сортов снега, каждый из которых означает событие в жизни, неважно - в твоей или оленьей; или в древней жизни кита, с которого однажды всё началось. Места в том мире много, а людей мало. И каждый, кто пришёл, имеет значение.

   От мира этого веяло чем-то настоящим и простодушным. Хотелось рассмотреть его поближе, как хотелось понять короткие слова, полные длинного смысла. Они запросто, против всех знакомых правил, могли начинаться с буквы Ы, продолжаться буквой Ы, ей же и заканчиваться: Ылтыгын, эпы, энанкалыровынвын...

   На той первой лекции было сказано, что жители Крайнего Севера почти сплошь полушарные. Они видят мир не расчленённым на части, как видим его мы, а цельным. Смотрят на мир не снаружи, как смотрим мы, а изнутри. Не двумя глазами, а третьим. Дочь у них - это "женщина-сын"; стакан - "ледяная чашка"; русский - "человек со спичками". 

   А бранных слов в чукотском языке нет ни одного. Наверное, потому, что, если человек ругает человека, то вместе им не выжить. А жить надо. Просто жить. Не догадываясь, что это и есть любовь.

пятница, 26 января 2024 г.

На конец января


   Новогодней ночью встретился мне в незнакомом дворе снеговик с простым и остроумным решением на голове: ведро из-под попкорна. А что, хорошая идея. Кто-то не зря сходил в кино, с продолжением. Год уже часа три как наступил, и лежали во мне слоями салаты с такими родными именами, как будто они члены семьи; гусь, естественно, лежал на горячее, а сверху покоился ещё и торт. И всё это в плотном облаке шампанского. Мандарины на ум пошли. Не верилось, что в таком мире может быть пустота. Но она была - у снеговика под ведром.

   К чему бы это - встретить снеговика с пустым ведром? А к тому, что когда-нибудь жизнь снова станет дневной, а мир лёгким. И я сяду смотреть что-то до дыр известное, или даже культовое, с огромной и невесомой тарелкой в руках. В тарелке будет лежать горой не еда, а приятное времяпрепровождение. Может быть, даже завтра я так и сделаю. Или завтра... А лучше всего - прямо завтра...

   И вдруг почти прошёл январь. Смотри, смотри, какая луна! Настолько полная, что жаль задёрнуть штору. А часов-то вечера уже шесть, но в небе не тьма, не сажа газовая, как пишут на крышке гуаши, а натуральный кобальт. А завтра будет ещё синее, ещё дольше. Вот уж первую серию года почти посмотрели, а попкорн ещё не тронут. Надо успевать!

   Хорошо, что в магазине он сразу попался мне на глаза. А дальше - известная магия. Плоский пакет положить в микроволновую печь и стоять минуты четыре зачарованным, загипнотизированным столбом. Слушать, как затрещало, защёлкало - всё больше и чаще. А пакет пухнет прямо на глазах, как воздушный шар, и трещит, и щёлкает. И рвётся в квартиру, лезет сквозь закрытую дверь микроволновки жареный кукурузный запах. Настойчиво заполняет все углы, и долго теперь будет стоять там - как швабра, или гитара в чехле, или ребёнок, затерянный в лабиринтах воспитания. Смотря какие у кого углы.

   Медленно откроем - осторожно, горячий! - пакет. Зачем-то дунем в него - ай! Огромная миска наполнится с горкой. Ровно столько, чтобы смотреть. Смотреть, пока год ещё не очень сильно ушёл вперёд. Да хоть бы и "Криминальное чтиво". Конечно же, естественно, перемотав несколько раз с самого начала их невероятный твист.


понедельник, 22 января 2024 г.

Сервиз с птичкой


   У моих кукол сервиз был не такой замечательный, как у нас - персон. Он так и назывался: сервиз чайно-кофейный на шесть персон. Да любой хомо сапиенс превратился бы в персону под воздействием милого, аккуратного сливочника, круглого блюда с волнистыми краями, несомненно, предназначенного для торта. Но  - особенно! - особенно превращали в персону маленькие (немногим больше кукольных) блюдца, предназначенные лишь для того, чтобы ставить на них изящную фарфоровую чашку. Чтобы картина получилась законченной и эстетичной: чашка на блюдце.

   А чтобы накладывать разные там порционные куски, цельные пирожные или лимон веером, для того были уже небольшие тарелочки. И, наконец, третьи тарелки, как в сказке про медведей, были ещё покрупней: вдруг большими кусками нарезали пирог? Или десерт по рецепту именно такого размера? Сервиз был очень внимателен к нуждам и потребностям каждой из шести персон. И даже маслёнка была в нём круглой - не для скучного масляного параллелепипеда, а для идеального масляного куба, который так жалко было тревожить ножом...

   Я называла его "сервиз с птичкой". Он появился в то далёкое лето, когда родители оставили нас с братом у бабушки в маленьком городке, а сами поехали в города большие и таинственные: Ленинград, Таллинн... Вернулись однажды ранним утром, с коричневыми, странными на вкус леденцами; с туристическим буклетом, в котором человек шёл спиной к зрителю по очень старой и очень узкой улице; с чем-то ещё... И с чайно-кофейным сервизом. На обороте каждого блюдца, каждой чашки, сахарницы и непривычного предмета - кофейника был оттиснут знак: Made in GDR.

   Той страны, где made, давно нет в природе. А персоны есть. И сервиз есть. И сервиз был. Он долго был.

   Домой в Сибирь его было решено отправить багажом. В ящике с наклейкой "Осторожно, стекло!" Сервиз с птичкой преодолел в то лето тысячи километров, не повредившись ни единым блюдцем. Встал в шкаф. Конечно, им пользовались не в любой день.

   А теперь я беру и пользуюсь в любой. Особенно пользуюсь я предметом-кофейником. На малые блюдца кладу для своей персоны нарезанный кубиками сыр. На тарелки побольше хорошо ложится по субботам творожная запеканка. На третьи тарелки тоже найдётся чему лечь. Не простаивает и самое крупное блюдо. А каждый день - особенный.

   Что ещё было? Сервиз с птичкой потерял потом одну чашку; очень редко бывает так, чтобы у целого не разбилась часть, особенно за целую жизнь. Какой-то персоне однажды обязательно не хватит предмета. И не вспомню я, когда и как, разбился очень важный и нужный заварочный чайник. Осталась только крышка. Зачем нужна крышка без чайника? А рука не поднимается выбросить. Как будто где-то в мире хранится точно такой же, с птичкой, чайник без крышки. Хранится у персоны из несуществующей страны.

четверг, 11 января 2024 г.

"Трое из Тайги"

 

   Как я обожала в школьные годы эту книгу, видно невооружённым глазом: ветхая вся, обложка в пятнах от еды и питья. Это я так нарушала две главные заповеди взрослых: 1. не читай лёжа; 2. не ешь во время чтения. Ну, и в чём тогда удовольствие? Конечно, я лежала, читала и ела одновременно. Несмотря на самую странную и страшную угрозу самых старших взрослых: "Заешь память!"

    Да никаких булок, бутербродов и яблок не хватило бы, чтобы заесть ту мою память! В ней и сейчас попадаются довольно обширные незаеденные фрагменты. И книга "Трое из Тайги" - один из них. На зимних каникулах я настоятельно рекомендовала её Игоряну. А потом не выдержала, и мы,совсем как в старые добрые времена, стали читать вечерами вслух.

   "Поднял я шапкины уши,и мороз,будто этого ждал, клещами вцепился в уши, только не в шапкины, а в мои.

Честно говоря, есть за что.

Когда мама показывает гостям мои фотографии, я всегда ухожу в кухню. Лицо у меня суровое, рост хороший, в дружбе я верен, но вот уши... Ни у кого таких нет... Генка Смолин утверждает, что такие уши не для человека создавались. Уникум, дескать...

Ну, уникум не уникум, но среди моих родственников таких ушей, как у меня, действительно, ни у кого не было и нет. Испортил я своими ушами всё генеалогическое древо Зыряновых."

   ...Канун Нового года. Маленький сибирский город Тайга. Три друга-семиклассника. Коля и Женька решили подарить на день рождения увлечённому астрономией Фариду самодельный телескоп. А ещё там есть пьеса в школьном театре, урок про динозавров, рыжая младшая сестра, мечтающая об арктической обезьяне, хитрая задачка про спичку и звезду. И  лучшая девочка на Земле, которая ушла со школьного вечера не с тобой. И дело здесь вовсе не в больших ушах, а в каких-то более тонких, пока ещё неясных материях.

   Заесть такое невозможно.

   Через много лет я познакомилась с Геннадием Прашкевичем и сказала между прочим, что очень люблю "Троих из Тайги", а он отшутился - безделица, мол; ранний период творчества. Ну и пусть ранний. Настоящей любви всё равно. И очень хотелось мне прочитать Игоряну, как пожилой математик Виталий Иванович (В. И.) пригласил всех желающих вечером к себе домой - мастерить своими руками игрушки для школьной ёлки. И Зырянов Коля ещё сомневается: идти или нет.

   Боже мой! Да я бы... Да мне бы... Своими руками клеить тела платоновы и архимедовы - математические кристаллы. Покрывать станиолью, чтобы блестели как звёзды. Это им В. И. рассказал и показал. И научил. Для общей ёлки. На всю жизнь урок. Как самодельный телескоп из рук друзей. Как девочка, которая ушла с другим, хоть ты абсолютно ничем, ну совершенно ничем не хуже.

воскресенье, 7 января 2024 г.

На салазочках...



На салазочках Володя
Быстро под гору летел.
На охотника Володя
Полным ходом налетел.
Вот охотник
И Володя
На салазочках сидят,
Быстро под гору летят.
Быстро под гору летели —
На собачку налетели...
 
   Вот и прошли времена, когда я читала Игоряну стихи этого Хармса. Да, стихи. Несмотря на "летел-полетел", "сидят-летят" и прочую простейшую, если не сказать примитивную, лексику. Потому что здесь правда. Именно так всё и выглядит в реальной жизни: съехал-забрался, съехал-забрался... Съехал! Забрался, волоча за верёвку... Шапка лезет на потный лоб, в рукава набилось, щёки абсолютно красного цвета. Любишь кататься - люби и саночки возить.Так обобщил народ свою вековую мудрость в пословице. И был, как всегда, прав.
   Это стихи получились у Хармса настоящие. А вместо Володи на полосатых красно-синих салазочках я, собственной персоной.С аккуратно и ровно вытянутыми ногами в маленьких чёрных валенках. За верёвку тянет папа, которому поди и тридцати ещё нет. И на широком укатанном месте он неожиданно (а я на самом деле только того и жду) и резко салазочки крутанёт, они завертятся волчком. Я приду в восторг и буду просить ещё, ещё. И папа, с большим азартом, крутанёт снова, и снова, и снова...
   Ничего нет проще. И ничего не запоминается крепче. Летели-полетели, сидят-летят. А вышли стихи.
Вот собачка,
И охотник,
И Володя
На салазочках сидят,
Быстро под гору летят.
Быстро под гору летели —
На лисичку налетели.
Вот лисичка,
И собачка,
И охотник,
И Володя
На салазочках сидят,
Быстро под гору летят.
Быстро под гору летели —
И на зайца налетели.
Вот и заяц,
И лисичка,
И собачка,
И охотник,
И Володя
На салазочках сидят,
Быстро под гору летят.
Быстро под гору летели —
На медведя налетели!
   Я давно не читала Игоряну никаких стихов, а сам он не будет. Но иногда трудно удержаться, и так хочется неожиданно крутануть волчком на укатанном месте.
 - Игорян, - говорю я, - смотри, как незамысловато написано, но ты понимаешь, как это сделано? У нас прямо на глазах как будто вырастает снежный ком. А потом - раз! - и разбивается о медведя.
И Володя с той поры
Не катается с горы.
 - Да, - ответил Игорян, - я вижу снежный ком, и как он разбился о медведя. Но последние строчки можно понять по-разному, учитывая склонность Хармса к чёрному юмору...
   Вот! Это как раз и называется: открытый финал. И стиль. Авось на литературе когда-нибудь пригодится.

понедельник, 1 января 2024 г.

Человечек


  Проснуться 31 декабря с мыслью, в которой давно уже нет ничего удивительного: "Неужели сегодня Новый год? Как? Опять?" В комнате будет темно, как будто утро ранее. А часы покажут, что, наоборот, утро очень даже позднее. Вставай, а то ничего не успеешь? Но что такое особенное я должна успеть?

   Я не хочу больше всё успевать. Я хочу, чтобы 31 декабря был не простым воскресеньем, а как бывает в кино: с чудами и сказками. С ожиданием и исполнением.

   И в этот самый момент зазвонил телефон. Тревожно неизвестный номер. Конечно. Даже в праздничные дни нет покоя от этих мошенников, от навязчивого этого спама не скрыться ни ранним, ни поздним утром. Едва я успела отклонить неизвестного, как тут же позвонил он снова. Да, мошенники так частенько делают, и спам тоже. Сказано же русским языком: отклонить!

   Но как в сказке тот же номер зазвонил в третий раз. Поразительная настойчивость. Не дождётесь, мошенники. И ты ,спам, тоже не дождёшься. Я отклонила, но тут же и засомневалась: происходит необычное, как я хотела; и своими же руками я его отталкиваю. И когда телефон зазвонил в четвёртый раз, я была почти уверена, что это Дед Мороз. И почти не ошиблась.

   Курьер? Доставка? Через две минуты? А вы адресом не ошиблись?

   Нет! Это был от дочки сюрприз. Такой глянул сквозь прозрачную крышку белой коробки человечек-торт, что мы застыли от умиления и восторга. В жизни всё бывает как в кино, только гораздо лучше. Особенно 31 декабря.

   Долго человечка жалели, не решались резать. Но сколько можно уже смотреть? Где кофе, где свечи и самые красивые тарелки? Игорян лично съел галстук-бабочку и сказал, что она из чистого шоколада.