Новосибирск, детство в СССР, Пушкин, студенты, филологи, путешествие в Крым, школа, литература,праздники, личность, Сибирь, воспоминания

О литературе и жизни - со вкусом

Блог Ирины Васильевой из Новосибирска

понедельник, 12 апреля 2021 г.

Проверенная клюква


   Когда ночные температуры стали уверенно стремиться к плюсу, люди заметно посвежели и воспрянули. Особенно с пятницы на субботу и с субботы на воскресенье. Люди стали ходить по улице с песней - группами и сольно. Иногда кто-то одинокий просто шагает и насвистывает, так полна его душа. Это апрель, и обратно нет хода.

   Да, люди посвежели. Сняли шапки, поправили головы. А вот фрукты похвастаться не могут. Пусты, печальны. На свету особенно никчёмны, затхлы. Даже заморские. Даже самые заморские, в индивидуальных упаковках-сетках. Не выдерживают апрельского напора, сдаются.

   А мы с Игоряном смотрим фильм "Добро пожаловать, или посторонним вход запрещён" - даром что чёрно-белый, но какой-то очень свежий; как голова в апреле. Он идёт на ура даже у современных детей, привыкших к яркому мельтешению. Про остальных и говорить нечего.

 - Я инструментальный квартет освободил от сна. Пусть тренируются!

   При этом начальник Дынин в окне очень аппетитно поедает арбуз, которому за шестьдесят почти лет и - главное - зим ничего не сделалось.

 - Арбуза хочется! - сказал Игорян.

Это в апреле-то арбуз?

   А назавтра я зашла в магазинчик "Фрукты-овощи" и увидела: как знак свыше, лежали там на прилавке у продавца ровно два небольших, но вполне натуральных арбуза - тёмный и светлый. А у Игоряна как раз день рождения, юбилей. Десять лет. Сделать сюрприз?

   Да, но арбуз в апреле... Психологический блок. Но это же мой блок, не Игоряна.

   А язык между тем сам собой шевелится, спрашивает у продавца: неужели арбузы? вот теперь? откуда? и сладкие?

   Продавец в том магазине один, постоянный. Бородатый и очень музыкальный. В перерывах между взвешиваниями он напевает весёлые национальные песни. И не только весной.

четверг, 8 апреля 2021 г.

Пышечная память


   Кто все эти остроумные люди, эти чуткие мастера языка? Почему ютятся они по каким-то плакатам, подворотням, задворкам? Вместо того, чтобы стать культовыми вывесками, значимыми единицами, опознавательными сигналами? Местами встреч и силы.

   А я бы в "Пышечную память" зашла при случае. Потому что цепляет. Вытаскивает на крючке из самой глубины души что-то милое, округлое, как само слово "пышечная". Или "блинная", "пирожковая", "пельменная". Слова сплошь домотканные, если не сказать: лапотные. Зато цельные и неделимые. Бесконечные, как дорога из школы домой, если купить по этой дороге пышку в пышечной или пирожок в пирожковой, или пончик... в поничной? Да ладно, даже простая булка растягивала пятиминутную дорогу на два часа, болтаясь и болтая.

   Казалось бы: да зайдите вы домой, снимите постылую школьную форму, наденьте удобное, пообедайте и идите себе дальше. Но, видите ли, это будет уже не то. Это будет уже не пышечная память. Должно быть чуть-чуть ужасно, чтобы потом вспоминать светло.

   Например, как после тренировки в спортивной школе (неужели это была я?) мы с подругой покупали "Пепси-колу", ту самую, в бутылочке "ноль, тридцать три", а дома наливали её в хрустальные, самые лучшие фужеры и пили не спеша. Как будто мы победительницы, как будто не нам через каких-то полчаса идти на уроки во вторую смену.

  Сейчас я бы точно знала, что нужно писать в сочинении на тему "Школа будущего". А тогда все заладили, как попугаи: компьютеры, компьютеры. А люди?

   Но в "Пышечной памяти" лучше всего думать о другом. О том, как всё прошло, и вот уже я ничего не покупала по пути, а жарила сама настоящие пышки, и это было ясно всякому входящему в подъезд: уж так благоухало несравненное топлёное масло. Оживал запечатанный внутри абрикосовый джем... Сложная конструкция, вызывающая в душе гордость и высокую самооценку.

   Но и это было уже давно. Так давно, что ещё немного - и я начну понимать, почему остроумные мастера языка держатся подальше от людных мест, предпочитая задворки и подворотни. Почему не хотят быть вывесками заведений.

понедельник, 5 апреля 2021 г.

Последний жевательный оплот


   Очень нечасто (когда бываю в аптеке, и вдруг падает глаз), я вспоминаю и беру "Живицу", смоляную жвачку. Беру "Живицу" с прополисом, с эвкалиптом, и самую лучшую просто "Живицу", безо всего. Душистую, горьковатую и таёжную. В прежние времена её продавали ручной работы. На рынке сидели женщины, а перед ними в банке с водой  стояли плоские тёмные палочки длиной с палец. Смолу для тех палочек женщины, вероятнее всего, собственноручно добывали в тайге. Покупать их строжайше воспрещалось.

   А что такого? Почему петушков на палочке можно, а живицу нельзя? Про петушков тоже ходили среди нас тёмные и грозные слухи - будто бы продавщицы их предварительно облизывают, чтобы лучше блестели. Я не верила. Потому что какой смысл? Петушков и необлизанных разбирали в пять минут.

   Но я про живицу. Сейчас горькая смоляная жвачка ни в коем случае не может привлечь внимание ни одного ребёнка. Но мы,сжевавшие в первые годы своей жизни без остатка всю периодическую таблицу Менделеева, находили её прекрасной. Мы были просто жевательными маньяками, изобретательными и любопытными. И сделали в этой сфере много открытий, предварительно усвоив богатый опыт предыдущих поколений, о котором слабонервным лучше не знать. Но я сама слабонервная, и я всё знаю.

   Много лет спустя я прочитала прелестный рассказ Фазиля Искандера "Ночь и день Чика", и будто попала в компанию своих. Будто я в составе этой разношёрстой дворовой команды отправилась в трудное и опасное путешествие, полное испытаний. Почти в Тридесятое царство - добывать и варить смоляную мастику; так они её называли у себя на юге.

   "И вот тебе, пожалуйста, готовится великий поход за мастикой, а она как ни в чём не бывало скачет на своей скакалке. 

   Кстати, если кто не знает, что такое мастика, - это жвачка, вываренная из сосновой смолы и процеженная сквозь чистую тряпку. Лучше всего носовой платок, но, разумеется, чистый, ещё не встречавшийся с носом.

   Жевать мастику, особенно пускать из неё пузыри, очень приятно. Но главное, мастика сейчас в моде. Появляться среди ребят, жуя мастику, прилично, это производит хорошее впечатление.

  И наоборот, если ты целыми неделями появляешься среди ребят с пустым ртом, или клянчишь у кого-нибудь, чтобы дали тебе тоже пожевать, или, глядя на других, пускающих пузыри, невольно оттопыриваешь губы и высовываешь язык, это производит на всех плохое впечатление.

Получается, что ты не можешь сходить в поход за мастикой, не умеешь раздобыть сосновой смолы и выварить её как следует. Или, что ещё хуже, всё это ты умеешь, но тебя не пускают из дома, а уйти без спроса не хватает храбрости, дрейфишь. Горе тому, кто подолгу не жуёт мастику, он рискует сделаться всеобщим посмешищем! "

вторник, 30 марта 2021 г.

"Повесть Петеисе III"


  В 1978 году книга "Повесть Петеисе III" вышла тиражом 30000 экземпляров. По меркам того времени, совсем немного. Но вполне достаточно. Если представить себе, как в мире ещё 29999 чудиков-обладателей садятся уютно и разворачивают заветную "Петеисе" на том месте, где лежит закладка:

   "...и пусть дадут пирог, сосуд пива, мяса, меру ладана главному жрецу-чтецу Убаинеру, ибо видел я образец искусства его".

   Это они с запасом ещё напечатали - 30000. Потому что знали: столько-то экземпляров затеряется, погибнет в переездах, ремонтах, пожарах. Столько-то будет выброшено на помойку наследниками прекрасных, с любовью созданных библиотек. Наконец, экземпляры, осевшие в фондах библиотек общественных, вряд ли потревожит рой нетерпеливых читателей.

   Пусть так. Но половина тиража, треть его должна остаться на руках у чудиков-обладателей. А это значит, что ещё 9999 странноватых людей хотя бы раз в жизни сели и развернули с упоением.

   "Его величество царь Верхнего и Нижнего Египта, Хуфу правогласный, проводил дни, пытаясь разгадать число тайных покоев Тота, чтобы построить такие же в своём окоёме".

   Но сначала - все до единого, и я уверена в этом - задумчиво висят на первой странице. Там, где обозначено: перевод с древнеегипетского М. А. Коростовцева. Силятся представить и не могут: кем же надо быть из людей, чтобы не только разобрать, расшифровать, понять, пробиться сквозь толщу кромешного таинственного мрака, но и переложить, переплавить, объяснить понятно, не заглушая при этом голоса вечного и полностью неизвестного автора. Пятидесяти веков не хватит, а М. А. Коростовцев уложился в одну человеческую жизнь, зато без остатка. И ночами приходили к нему озарения.

   "И тогда старший брат, Анупу, взял сосуд с прохладной водой, где лежало сердце брата его меньшого, и дал ему выпить. И встало сердце на место своё, и сделался Бата таким, как раньше. И они обняли друг друга и заговорили друг с другом. И сказал меньшой брат старшему брату: "Вот я превращусь в большого быка, масть его прекрасна, замыслы же неведомы, и ты сядешь мне на спину до восхода солнца, и мы будем там, где моя жена."

   Пусть потом ни разу не переиздадут, не имеет значения. Ведь в мире уже давно ничего не меняется.

   "И после того как миновали дни, юноша вышел погулять на  своей земле. И собака следовала за ним. И вот обрела собака дар речи, он бросился бежать от неё и приблизился к водоёму. Крокодил схватил его на том самом месте, где имел пребывание водяной дух."

   И в скобках через несколько строк: (Здесь текст обрывается.) Тогда ведь тоже были пожары, переезды. И наследники прекрасных, с любовью собранных библиотек.

суббота, 27 марта 2021 г.

Решительный витамин


   Самое время водрузить на подоконник в банке с водой луковицу покрепче. Рослую и могучую. Они, луковицы, даже в холодильнике как-то узнают про весну. Мы, люди, выглянем утром в окно, а там опять всё замело, опять бело и ровно, опять на город намазана зима толстым слоем. Но луковое сердце не обманешь, и в луковой груди стеснение: весна, весна! Не верь глазам своим, и на этот раз обойдёмся без слёз. Просто налей воды в банку, посади сверху лук, поставь на солнце. А если солнца нет и не предвидится, всё равно поставь. Как все делали, как всегда делали. Ведь это самое быстрое и надёжное колдовство.

   Несколько дней лук будет присматриваться, привыкать, осознавать. Где-то там, под сотней шуб, заиграет, заструится жгучая кровь; не скажешь, что и дед - какой там дед! Бороду он опустит лихую, модную, и свежие зелёные волосы сначала проклюнутся на макушке робко, а потом как выскочат, как выпрыгнут... Главное, не передержать пучок и вовремя состричь его для салата. Это будет первый и гордый наш урожай.

   Хочется, конечно, чтобы луковица была неиссякаема: срезал пучок, а на его месте вырос второй, третий, бесконечный. Но так в природе не заведено. Когда дело сделано, нужно уйти. Даже если это всего лишь луковые перья. Сколько мы съели таких весенних зелёных салатов, и сколько ещё съедим? Но вдруг именно в этом оказался какой-то особый, решительный витамин, который имел значение, перевесил в решительный миг, помог? Это всё тайна лукового сердца, до которого не доберёшься. Одёжки-то все без застёжек у него.

Вот это лук зазеленел,
Весной поставлен в воду!
Какой пучок зелёных стрел
Рванулся на свободу.
Зелёных перьев целый сноп:
Сейчас бы ввысь с разбега.
И голубь за стеклом: топ-топ.
"Пошли летать, коллега!
Как ни крути, нам по пути,
Мы будем жить крылато".
А лук в ответ ему: "Прости,
Я создан для салата."
Так в небеса взлетел один,
Свободно и отважно.
Второй был просто витамин,
И это тоже важно.

среда, 24 марта 2021 г.

Уж сколько раз твердили миру

   У моих ровесников в детстве, кроме двух обычных, кровных дедушек, были ещё два литературных: дедушка Корней и дедушка Крылов. И если первого я легко могу представить в кругу детей (встречи с читателями, костёр в Куоккале - десять шишек за вход), то второй... Обширный, расслабленный, отстранённый от всех... С другой стороны, а кто ещё, если речь идёт о школьном учебнике литературы? Пушкин, в лучшем случае, сойдёт за дядюшку, Лермонтов - и вовсе за старшего брата с мерзким характером, Гоголь сам в родственники не захочет... Мысленно прокручивая в памяти ряд портретов над классной доской, я решительно исключаю из числа своих потенциальных дедушек Некрасова. И Достоевского. И графа Толстого с колючим взглядом из-под кустистых бровей. Остаётся только Крылов, если без литературного дедушки совсем никак нельзя обойтись.

   Пусть себе мирно, уютно дремлет после неумеренного обеда на заседании общества "Беседы о русской словесности", где он почётный член и козырь. Да не потревожит храпом своим пыль времён. Не расслышит, как беснуется, желая немедленно изменить мир к лучшему, молодой яростный "Арзамас". Всё суета, всё пройдёт. А "Ворону и Лисицу" как учили в третьем классе, так и будут учить. Потому и дедушка.

   Он прожил странно долгую для русского писателя, безбедную и, в общем, благополучную жизнь. Не был счастлив в простом, житейском смысле? А этого никто не знает. Здесь наше дело - третий класс, "Ворону и Лисицу" учить. Так учить, что меня и ночью будить не надо, во сне всё скажу от слова до слова. Наша добрая учительница разрешала без морали, но я откуда-то знаю и мораль: "Уж сколько раз твердили миру, что лесть гнусна, вредна, а только всё не впрок..."

  Целая большая страница длинных строчек. Я не представляла, как Игорян это выучит. Стихов он бежит, и над таким ясным, светлым, мягким "Нивы сжаты, рощи голы" бился как рыба об лёд, и памяти его хватало ровно на пять секунд. При том что в дебрях правил полностью недоступной для моего разума настольной игры "Манчкин" он разобрался молниеносно, запомнил с первого взгляда всех персонажей и подперсонажей, и кто кому кем доводится. А глыба басни казалась неподъёмной.

   Но, к моему удивлению, Игорян довольно легко и быстро воспроизвёл сюжет про упавший сыр, а потом так же непринуждённо выучил заданные "Лисицу и виноград" и "Квартет". В чём дело? Я, кажется, догадалась.

воскресенье, 21 марта 2021 г.

Равноденствие и равновесие


   Несмотря на то, что весна чувствуется ещё очень слабо, и только в дневные часы, равноденствие всё-таки весеннее. Светло ровно наполовину, но ярко. До боли в глазах и в душе. Родной мой город, как же ты безобразен в эти дни! Беспощадно и абсолютно безобразен.

  Взгляду остановиться не на чем, но он всё равно останавливается. На сколотых с тротуара и сваленных на обочину глыбах, разрез которых так живо напоминает грудинку. Горы грудинки. Горы срезанной с города грудинки. И вот это уже повеселее: город к весне решил похудеть. К весне почему-то принято худеть, даже тем, кто в похудении не нуждается. Хоть мысленно, да худеть.

   А глыбы все... Да, конечно, само растает. Не бывало ещё такого, чтобы не растаяло. В конце-концов безобразное - тоже эстетика.

...Обычно в это время в мире уже вовсю стояли лужи. Не простые, а значимые. С весенними каникулами они сочетались идеально. И с новыми резиновыми сапогами. Я ведь и не надевала их с тех пор, совсем забыла этот вольный, смелый шаг. Когда идёшь, чтобы идти. Не трясёшься ни за каблуки свои, ни за брючины сзади, ни за натуральную кожу бордового цвета. Грязь? Подумаешь. Лужи? Ни одну не пропустим!

  Самая шикарная и манящая разливалась прямо у нас во дворе. И не было среди нас таких, кто не измерил бы её глубину лично своими резиновыми сапогами. Особенный, волнительный момент: когда вода подбирается к сапожным кромкам, вот уже почти... И тянет, тянет проверить, где тот последний кубик, который обрушит всю пирамиду. Тут миллиметр важен, дыхание, пауза между двух ударов сердца.

Ай!

   Хлебали, хлебали сапогами предостаточно. Я бы даже сказала: всегда. Обжигающе врывается ледяная вода в тёплое нутро, плотно набитое ногой, правым рейтузом, шерстяным носком. На нашем дворовом языке это называлось "набрать". Очень неприятно, но притерпеться можно. И не идти же домой из-за таких пустяков.

   Никто из "набравших" не болел вообще никогда. А все лужи были измеренными вдоль и поперёк, родными. В безобразие марта врывались невиданные запахи, проникали под лёгкую вязаную шапку широкие, гулкие звуки.

   Это было не просто равноденствие. Это было великое равновесие, которое мы только ещё учились держать. Оступались, хлебали всем сапогом. Набирали ещё одну весну. Ведь и к самой резкой, ледяной, обжигающей можно притерпеться.

   И не идти же домой из-за таких пустяков.

вторник, 16 марта 2021 г.

Линия бабочки



   Руки отвыкли от этой работы настолько, что простую диагональ не могут согнуть с первой попытки. А готовое изделие выходит корявым, несмотря на то, что квадрат из цветной бумаги удался. И вот: сначала угол к углу, потом пополам, треугольники внутрь с обеих сторон - все навыки базовые, до единого. А бабочка вышла мало того что кривая, я ещё довольно долго не могла сообразить, как загнуть ей голову, чтобы на той стороне закрепилось, а крылья встали не топорно, как доски в заборе, а изящно приготовились к полёту.

   Вот, я сгибаю, а головы не хватает - ни бабочкиной, ни моей. Её, с учётом законов геометрии, и не должно хватать. Но если загнуть чуть больше геометрического, то всё получится и полетит.

   Слагаю очень простую фигуру-оригами. На журавлика, который крыльями машет, не решусь, наверное, никогда. Тут бабочку бы освоить.

   И постепенно руки оживают, просыпается мышечная память. Подчиняется диагональ. Я ведь умела когда-то довольно много: одних только лягушек две разновидности. А кошелёк? А гармошка? Кораблики и самолётики. Замысловатая газетная шапочка для ремонта, вместо примитивной треуголки. И- венец творения - бомбочка, которую можно было наполнить водой, и она какое-то время будет держаться. Чудо.

   Неужели с таким послужным списком я не освою бабочку? Диагональ, ещё диагональ. Скруглить крылья. Согнуть пополам для объёма... 

   Не идеально, но всё равно бабочка. И такой хватит, чтобы взмах её крыльев что-то изменил в мире. Слагайте бабочек. Только там голову нужно согнуть чуть-чуть с запасом.



четверг, 11 марта 2021 г.

Правильная "картошка"


   Я сама не застала, но много читала об этом в воспоминаниях очевидцев: будто бы в Москве в стародавние времена продавали мороженое, украшенное сверху кремовой розочкой. Не очень долго продавалось, ведь это какое расточительство - розочка. Тем более что дети, опять же, по воспоминаниям очевидцев, довольно часто эту розочку откусывали и выбрасывали. Чтобы не мешала есть мороженое, действительно очень вкусный сливочный пломбир.

   Абсолютно понятное желание детей. Я бы на их месте поступала точно так же. Немедленно отбрасывала бы розочку прочь. Знаю я эти розочки. Жирное, сладкое масло, непонятно на чей вкус рассчитанное. Им щедро украшали торты. Мало того, что сверху наворачивали барочный цветник, ещё и с боков штукатурили так, что пробиться к торту через эти заслоны нужно было ещё суметь. Да на тарелке почти и не оставалось ничего съедобного, после того как сдвинешь на край весь масляный монолит. У детей, которые просили себе кусок торта "с розочкой", дальше любования дело обычно не шло. И действительно, приятно было смотреть на эти замысловатые розы нежнейших оттенков. На эти маленькие грибы со шляпкой из совсем крошечного круглого печенья, которое исчезало первым. А ножка - всё то же вековечное масло - оставалась стоять пень-пнём. Ну, не едят дети такое, понимаете. И даже взрослые из приличия не едят.

  Потому и мороженое с розочкой как пришло, так и ушло. И ужасные эти торты. Но атавизм остался - как в школьном учебнике анатомии на картинке: человек с хвостом. Остался белый цветочек из сладкого масла на тёмно-коричневом пирожном "картошка". Чтобы оттенить, подчеркнуть и придать.

   Я никогда не имела ничего против "картошки", и с детства люблю этот демократичный десерт: смешать в кондитерском цехе все обломки и отходы, навалять умелыми руками продолговатые колобашки. Пусть даже не идеально ровно, это лишь добавит реалистичности. И пожалуйста: осколкам и обломкам - вторую жизнь! Да ещё какую востребованную. Никогда не залёживалась в магазине "картошка". И сейчас не залёживается. Но при этом делится на правильную и неправильную.

   Неправильная - маленькое изящное поленце, с масляным цветочком поверху для красоты, с замысловатым завитком. Который я тут же снимаю ножом и выбрасываю, чтобы не мешал. Правильная "картошка" слегка корявые брутальные клубни, безо всяких побрякушек. Полный минимализм. Обваляли в чём-то сладко-коричневом, и ладно.

   На вкус, как вы понимаете, божественны оба варианта. Слава обломкам. Уж чего-чего, а их на наш век хватит. И на другой век, и на третий. И на тот, когда мы снова все будем с хвостами.

суббота, 6 марта 2021 г.

"Серебряный герб"


   Нет, не растаяли. Не могут они растаять, но матовой дымкой подёрнулись те времена, когда я читала - бодро,и, по возможности, выразительно, снова и снова. Снова и снова: "Засмеялися кастрюли, самовару подмигнули: "Ну, Федора, так и быть, рады мы тебя простить!" А также другие русские дошкольные мантры.

   Сначала читала дочке. Она вообще любила стихи - до затёртых, выпадающих из переплёта страниц, и уже в два-три года знала наизусть целые книги. А если вдруг попадался в руки том незнакомый и без картинок (например, "Апчехов"), то содержание моментально придумывалось на ходу, благо все мелодии и ритмы в голове сидели крепко - хоть ямб, хоть хорей, хоть заунывный дактиль: "Лялечка лезет на дерево, куклу прижала к груди. Бедная, бедная Лялечка! Что это там впереди?" Часами могло продолжаться. Без преувеличения - часами. Страниц в "Апчехове" много, а томов в подписном издании двенадцать.

   Сын стихов не любил. Но как же не послушать про летающие простыни? Обязательно надо послушать, ещё раз, и снова. (Что подсыпано в те строчки, может ли кто-то мне сказать? Какой магический порошок?) А потом просмотреть дыру в мультфильме с маленьким и косматым персонажем, который застенчиво спрашивает:"Я кровожадный? Я беспощадный? Я злой разбойник Бармалей?.."

   Пройдёт ещё столько же лет, всего лишь столько же, и мальчик, с которым помещаемся пока в одном кресле, будет выше меня на две головы, с размером ноги глубоко за сорок. Но пока ещё есть время, самое время прочитать "Серебряный герб". Ну да, тот же самый Корней Иванович.

   "Зуев высыпал из ранца полдюжины мелких иконок — медных, жестяных, деревянных, бумажных, - разложил их перед собою на парте и стал деловито целовать их подряд, боясь пропустить хоть одну: как бы она не обиделась и не сделала ему какой-нибудь гадости."

   Так и надо. Брать читателя в плен с первой фразы. Чтобы он умолял: дальше.

четверг, 4 марта 2021 г.

Да, потеплело


   Да, потеплело. Резко и наконец-то. Даже тот, кто зависит от метео, был рад. Очень глубоко в душе,но рад. Потому что голова пройдёт, а тепло останется. Теперь-то уж должно остаться, хоть такое. Такое, что облака проходят над городом - все до единого - в тёплых штанах. Ведь по всем признакам ещё зима, и с начёсом оно как-то спокойнее; взрослые начёс уважают особо. Но дети тоже облака, и у них потёрты коленки, и длинное опять стало коротким... Ничего, как-нибудь доходят, ведь уже потеплело.

   Не видно пока, но чувствуется. И вот-вот начнёт таять, поплывёт сливочный снег, лежащий пломбиром прямо на прицепе, который притулился в чужом дворе, и не сойдёт с места. Ведь грузовик сказал ему ещё тогда, в ноябре: подожди, я скоро. А потом не смог пробиться сквозь зиму. Метался: у меня там прицеп один. Сигналил: только никуда не уходи.

   А он и не уйдёт. Ведь уже потеплело, и теперь недолго...

   Однажды, ещё в феврале, я вдруг почувствовала, что кто-то идёт по моему плечу. Оказалось - божья коровка. Вот ведь, очнулась в какой-то своей тайной спальне, принесла себя - не как знамя, но как предзнаменование, в весёлый народный горошек. Пришлось посадить в комнатное растение. А на следующее утро никого я там не обнаружила. Она ушла своими божьими коровьими тайными тропами. Понесла весть о том, что потеплеет.

   Не так скоро, ведь она всего лишь коровка, а расстояния-то какие. Какие огромные плечи у тех, кто спал, кто не уходил и терпеливо ждал здесь целую зиму.


суббота, 27 февраля 2021 г.

А компот?


   Даже у таких яблочных профессионалов, как я, случаются порой неудачи. Купишь, по всем признакам, вкусных, без сомнений наполнишь пакет. А ведь не зря пришла я сюда, обдирая лицо последним февральским ветром, не жалея даже сквозь шапку ушей своих. Тут вкусных как раз привезли, по всем признакам.

   И вдруг вылезет дома из пакета такая дубовая дрянь, что даже не верится: неужели я выбрала её вот этими собственными руками? Не выбрасывать же теперь.

А компот?

   Что может быть проще и выручательнее яблочного компота? Ровным счётом ничего. Даже у самых негодных, самых ошибочных яблок просыпается в компоте генетическая память о солнце и ветре; о хрупкой ветке, которая всё выдержит; о восторженных взглядах прохожих червяков. О жизни вообще. Как-то умнеют яблоки в компоте. Я люблю резать крупными дольками, чтобы им было легко пережить момент кипения. А потом сразу отключить и пусть стоят. Пусть стоят довольно долго, а не так, чтобы глотать обжигаясь. Нет, не так. Надо терпеть, пусть настоится.

   Но детям я так и не смогла этого объяснить. Даже про обычный свежий, не говоря уже о компоте из сухофруктов. Что им затуманенные родительские очи, тёмные рассказы про какую-то там добавочную порцию, про абрикосовую косточку, расколотую в детском саду ножкой от стула...

   Ну и ладно. Не хотите, как хотите. Мне больше достанется.

   И вот когда он как следует настоится, аккуратно наполнить с помощью маленькой поварёшки большую кружку (слышите? самую огромную кружку, какая только сыщется в хозяйстве). Ну? И что вы на это скажете? А это лишь начало.

   Одна из версий гласит, что человек взрослеет тогда, когда простит налить ему из компота "водички", а к фруктам и ягодам равнодушен. Ведь он хочет просто утолить жажду. Так вот это версия очень спорная. Кто же утоляет компотом одну только жажду, в прямом и грубом её значении?

   "Водичка" - это обязательно. Но сначала гора в огромной кружке. Представители компотного братства меня поймут. А те, кто не понимает... Ну и ладно. Нам больше достанется.

вторник, 23 февраля 2021 г.

До последней матрёшки


   Долгие годы жила в коробке с игрушками от киндер-сюрпризов самая последняя матрёшка. Седьмая, неделимая. Все старшие её оболочки рассохлись от времени, сломались под натиском детских игр, или просто затерялись. А самая маленькая уцелела, хоть и облезла лаком, и утратила наполовину черты румяного своего лица. Несокрушимая, как точка в конце рассказа. 

  Потом и она куда-то делась. И вот уже сыну приходится верить на слово, какое это чудесное изобретение человечества - матрёшка. Какая мудрость заключена в этой простой округлой куколке: надо ведь не просто подобрать половинки, но и понять, смириться с тем, что в самую главную тайну ты никогда не проникнешь. Всегда найдётся нечто такое, что не делится. Чем не делятся. И в тебе, и в другом, и в третьем. Так учит матрёшка.

   И мы читали рассказ Паустовского "Толпа на набережной". 

"- Когда ты сойдёшь на берег в Неаполе, - сказала мне моя дочь - молодая женщина, склонная к неожиданным поступкам, - то подари эту матрёшку первой же итальянской девочке.

Я согласился. Кто знает, может быть, это поручение приведёт к какому-нибудь лирическому событию. А от таких событий мы основательно отвыкли."

   У Паустовского я люблю всё. И мало кого знаю, кто умел бы так вкладывать слово в слово, неизменно добираясь до самого сердца. И тогда  уж остаётся только видеть со всей отчётливостью, что Неаполь именно такой.

   Чёрные монахини на мысу, которые по ошибке благословили не тот пароход, о чём им рявкнула гневно подъехавшая на мотороллере пожилая игуменья. Портовые рабочие, которые изо всех сил тянут на сходни возмущённого старого осла. Сонный величественный Везувий. Разве может случится в этом мире что-то, кроме чуда, неожиданно упавшего прямо в руки маленькой девочки в бедном платьице, с обязательным малым братишкой на буксире? А великий мастер будет открывать перед нами эту радость - слой за слоем.

   Но матрёшка-то, матрёшка!

суббота, 20 февраля 2021 г.

Элмер, слон в клеточку


   Сейчас, хоть и не повально, но стали встречаться дети, интерес которых - изучение иностранного языка. Они не боятся и не стесняются, они говорят; они не впадают в оцепенение, с последующим желанием бросить прямо сейчас, когда встречают первое непонятное.

   В мои школьные годы таких детей в обычной жизни не водилось. В моих окрестностях - ни единого. Заданные на дом переводы были ненавистны ещё больше, чем сочинения по литературе. И неудивительно. Если сведения из других предметов были хоть каким-то образом, хоть теоретически применимы к реальности (вдруг заблужусь в лесу; не растеряюсь, определю стороны света по годичным кольцам на пне, по мху и муравейнику), то любой иностранный язык оставался абсолютно декоративным предметом, никчёмной абракадаброй, состоящей из чужих времён и неправильных глаголов. Даже в голову не приходило, что этот язык - тоже средство общения. Не с человеком, пусть. Хотя бы с книгой: вот Диккенс, он английский, вот немецкий Гёте и французский Сент-Экзюпери.

   Нет, это всё как-то было отдельно. Мы учили в школе не язык англичан,немцев или французов, а что-то принципиально иное. Предварительно вымоченное в хлорке и в уксусе, а после выполосканное в семи мёртвых водах, чтобы гарантированно не осталось ни вкуса,ни цвета, ни аромата. Настолько скучны, искусственны и беспомощны были тексты в нашем учебнике. И я до сих пор помню семью господина Краузе, которая в воскресенье охотно сидит дома, а в комнате у них: там стол, здесь кровать, на подоконнике цветы. Да, ещё летом светит солнце, а зимой падает снег, если вдруг кто не знает.

   А кроме учебника ведь и не было ничего. Иностранный язык был равен учебнику. Плюс редкие послания немецкой девочки, с которой я переписывалась в пятом классе. Но они были точной копией жизнеописания семейства Краузе: мне 11 лет, я отлично учусь и коллекционирую открытки с котятами. Да я и сама была не лучше.

 Хорошо, что всё это - завершённое прошедшее время. Школьные учебники изменились с тех пор не сильно - такая же искусственная тягомотина. Но при этом всегда доступна, открыта для всех желающих, целая Вселенного другого языка. Не твоего, но не менее живого. От которого больше не хочется шарахнуться, как от пугала или привидения.Столько всего есть разного. Поучительного и прелестного. Яркого и смешного. Не вымученно подогнанного, а созданного. 

   Элмер, слон в клеточку, слон-лоскутное одеяло - из их числа.

среда, 17 февраля 2021 г.

Для обычных людей


   С каким бы остервенением ни строили новые, очень многоквартирные дома, думать хочется о старых. Старый дом не затеряется на фоне многоэтажек, и всегда в нём тайна: неужели за теми окнами ходят под высокими потолками обычные люди? Несут по широким лестницам с деревянными перилами продуктовые пакеты с набором из ближайшего супермаркета? Думают житейские мысли, записаны лечить зуб?

   Конечно же, там люди. Лично у меня в таком доме живут Оля и Коля. Однажды мы слепили с ними два полных противня пельменей, а Коля потом говорил, что пельменей вышло мало. Но он про пельмени всегда так говорит. А больше и доказательств никаких не требуется. Люди там живут. В длинном доме с эркером, который должен бы выходить на простор, панораму или стрелку острова, а выходит на "Фёдоровские" бани, обкромсанные тополя и золочёный дом, на первом этаже которого расположен ресторан "Дикое мясо".

   Подворотня в том доме высокая, как триумфальная арка. И нам, нынешним - случайным прохожим или жителям - уже не расслышать голоса тех, прежних. Девочек в чулках на резинке и смехотворно коротких платьицах, которые твёрдо обещали на улицу ни ногой; там большое движение,и запросто может переехать "Победа", а то и "Волга" с оленем на капоте. Не расслышать нам пересуды соседок; добросовестную метлу дворника; стук ободранного мяча, по которому лупят без устали мальчишки в ковбойках; звон разбитого стекла, и дворник точно знает, кто именно - фамилию, квартиру, дома ли родители...

   В том доме по обеим сторонам подворотни, лицом на улицу, видела я два редких венецианских шестиугольных окна.

Почему венецианские?

   Наверняка есть тому и научное объяснение. А мне всегда чудился в этих странных сотах - не круглый иллюминатор, но и не прямоугольник с квадратом - далёкий зов города, навеки застывшего между морем и сушей.

понедельник, 15 февраля 2021 г.

Предпоследние холода


   Февраль такой месяц: вроде бы только наступил, а уже на середине. Вот что делают два или три недостающих дня. Вдруг придёт оттепель, почернеют городские дороги. Налетит метель, подчеркнёт одиночество каждого колючим пунктиром; и фонари, похожие на колобков, которые ушли от всех, только усилят это чувство. И человек с тортом в руке, в шапке, какие уже не носят лет тридцать, переходит дорогу не в гости, а в простую свою жизнь, похожую на февраль тем, что вслед за началом немедленно следует середина. И всегда не хватает каких-то считанных дней.

  Да, вдруг придёт оттепель. И покажется, что это уже всё, что наконец-то. Но зима ещё возьмёт себя в руки, ударит морозом. Прямо завтра и прямо в лицо - ледяным, недобро насмешливым ветром. Так, что дети в капюшонах пойдут из школы спиной вперёд. Как Алиса в Стране Чудес: если хочешь куда-то попасть, беги оттуда что есть мочи.

   То были полностью предпоследние холода. А месяц зимы третий. И год примятый уже и привычный. Его не замечаешь, как ботинки, наконец-то купленные удачно.

Как в пути удобные ботинки.

А я и не думала, что когда-нибудь научусь выбирать.

четверг, 11 февраля 2021 г.

Ни дня без сыра


  Знаю людей, которым без сыра невмоготу - как Бену Гану на необитаемом острове. Одиноко им без сыра очень. Дичают. Забывают человеческую речь, ходят с дикой козлиной шкурой на плечах. Один день без сыра идёт у них за год. Зарубку без сыра в своём календаре закрашивают они чёрным фломастером. И не надеются на доктора Ливси, который придёт и принесёт почему-то в своей табакерке кусок пармезана. Сами куют своё счастье.

  Идут в магазин, берут испытанное: например, жёлтую, некрупную, как дыня "Колхозница", целую колобашку "Ламбера". Кладут пока в холодильник - дела. Но недолго лежать той колобашке. Дела будут сделаны, а колобашка съедена. Не сразу, пусть. Не сразу. Приёма в два и безо всего. Чистый сыр, без примесей. Скоро опять нужно идти.

   Можно взять в другой раз крупнодырчатый "Маасдам", твёрдый, отдалённо сладковатый; там и в холодильник нечего складывать. Или вот ещё - открытие сезона - "Мраморный"... Ни дня без сыра. Хочется унести домой жернов, который красуется в самом центре нарядной витрины. Но здесь обуздает себя даже самый яростный сыроед.

  Светлый человеческий разум додумался до сыра, разглядел скрытый потенциал коровы, развил догадку до сотен сортов.

   А я ещё помню те времена, когда сорт сыра был у нас первый, он же последний. Неповторимый и лаконичный сыр. Плавленый не считается. 

   В девяностых сортов сыра стало ноль, но  мои родители приносили его с работы. Не то чтобы жернова, но большие сегменты жерновов. Может, так выдавали зарплату на их очень далёкой от сыра работе? Или они получали сыр по какой-нибудь подписке? Те времена полны не переводимых ни на один язык мира чудес. Но сыр был очень свежий и вкусный.

   У меня появилась привычка:каждое утро я делала на завтрак бутерброд, а вместо чая размешивала в большой кружке с кипятком малиновое варенье. Прекрасно было и то, что после завтрака до выхода в школу оставалось ещё целых пятнадцать свободных минут - уйма времени.

   Сейчас пятнадцать минут уже не те, но сыр люблю по-прежнему. Не как те люди, которым невмоготу. Но от "Ламбера" не откажусь. А бывает ещё "Сметанковый" - удивительно нежное слово.


суббота, 6 февраля 2021 г.

Когда нейдёт...


  Про жизнь поговорили с подругой, потом решили о высоком и вечном.

 - Нейдёт, и всё тут! - пожаловалась она. - Чтение художественной литературы с некоторых пор нейдёт категорически. Решила хоть Драйзера, и что ты будешь делать!

   А вокруг февраль, авитаминоз и потепление. Достать чернил и плакать. Или просто плакать, без чернил.

 - Мыслимое ли, - говорю, - дело так себя не жалеть. Нейдёт, а ты - Драйзер. Ещё бы "Войну и мир" взяла.

 - Это я недавно перечитывала, - печально говорит подруга. - Выборочно.

   А классика на то и рассчитана, чтобы потом - выборочно. Всю жизнь, но выборочно. Уже не задумываясь о том, что вот этот мне нравится, а тот (или, что гораздо чаще, та) прямо бесит. Таких больше нет. Другие мысли в голове. Не про то, как можно так вообще: бежать с Курагиным? Совсем что ли без мозгов? Уже не чужие мозги волнуют, а всё больше собственные. Свои мозги печалят и намного реже радуют.

 - Это всё сети, - сетовала моя подруга, - сети всё социальные. Это всё последствия, будь они неладны.

  Малые формы, лёгонький слог, всеобщая интонация... Мы перестали лазить в окна к Шекспиру и Достоевскому, к Данте и Диккенсу. У иных уже и решётки стоят: изыди, инстаграмный; уходи, откуда пришёл.

 - Ты вот что, - посоветовала я подруге. - Когда нейдёт, всегда рекомендую Пушкина. "Евгений Онегин" полностью магический, и я не представляю, как можно без него жить. Заодно и хандру подлечишь. Открываешь на любой странице, а там давно знакомый и в то же время полностью новый, свежий и всегда актуальный текст. И разбито всё на ровные, небольшие, аккуратные строфы. На то Пушкин и гений, чтобы всё знать про нас заранее. Но его окно никогда не может быть закрыто: лезьте хоть инстаграмные, хоть какие. Хоть с блескучим букетом из "Одноклассников".

                         Конечно, вы не раз видали
                         Уездной барышни альбом,
                         Что все подружки измарали
                         С конца, с начала и кругом.
                         Сюда, назло правописанью,
                         Стихи без меры, по преданью
                         В знак дружбы верной внесены,
                         Уменьшены, продолжены...

И это знал Пушкин гений.

 - "Маленькие трагедии" перечитаю! - вскричала моя подруга.

А я всё "Онегина", по старинке. Особенно когда совсем нейдёт.

среда, 3 февраля 2021 г.

Спустя два года


   Как всегда бывает. Ровно в тот момент, когда я полностью и окончательно забыла о том, что "Мурзилка" взял к себе в редакционный портфель мои стихи, "Мурзилка" неожиданно прислал письмо с подтверждением: я действительно взял, и в январском номере они будут напечатаны. Вот прямо уже твёрдо и конкретно.

   Пожалуй, главным чувством в тот момент было удивление. Ничего себе. Это спустя два-то года? За это время мир полностью стал другим.

   Но потом, когда не в электронный, а в подъездный почтовый ящик пришёл пакет с настоящими зубчатыми марками, с авторским экземпляром внутри, стало ясно: есть в мире вещи, которые не меняются.

  А пуще авторского экземпляра поразил меня вложенный в пакет договор, который чёрным по белому гласил, что "Ёлкин Артём" есть созданное творческим трудом литературное произведение (стих). Впервые в жизни я услышала это официально: произведение, созданное литературным трудом (стих). Трудом!

   Слушали потом с Игоряном "Чистый Дор", в собственном исполнении Коваля, а за Пантелевну Татьяна Пельтцер, и я ловила себя на новой мысли: "Вот, Юрий Иосифович, мы с вами теперь некоторым образом коллеги".

   И мысль эта была фантастически приятной.
 

воскресенье, 31 января 2021 г.

Причудницы форели


   С рыбой у меня так. Могу обходиться долго и даже не вспоминать. Организм не требует, хотя умом понимает, что "раз в неделю - рыба" - это хорошо придумано и с большим знанием дела сказано. Но может пройти несколько недель подряд, и никакая рыба мне вовсе не требуется. Пока в один из дней не просыпается вдруг тяга. Тяга к тому, кто однажды не пожелал выйти из воды и стать моим предком.

   Лучше, чтобы это произошло не в четверг, когда в магазине "Рыбный день" не протолкнуться. Идеальна суббота - чтобы сразу встать и пойти. Не думать долго у витрины с тысячью наименований, а подойти твёрдым, решительным шагом и сразу спросить форель.

   "Лучи так ярко грели, вода ясна, тепла. Причудницы форели в ней мчатся, как стрела..." - зазвучит в голове Шуберт. Причудницы и есть. Даже в виде стейков, которые тебе тут же, в магазине, и напилит умелый молодой человек. И нежное коралловое будет просвечивать всю дорогу сквозь матовый пакет.

   Они, они причудницы, не я. Я всего лишь уложила в форму кругом, засыпала сверху крупно нарубленной картошкой. И даже специй никаких, кроме соли, не требуется. Оно само всё скажет.

   Теперь в духовку. Форель совершенно оставить в покое, зубочисткой мучить исключительно картошку. Если это готово, значит, то и подавно.

   Причудница. А ещё говорят: благородная рыба. Не ведала она забот и невзгод. Томная и холёная, в отличие,например, от костистого глупого карася. Обтекала, хотела познать глубину. Даже на вид такая полезная, что невольно говоришь себе: надо, надо рыбу хотя бы раз в неделю.

   И ничего такого не выполняешь. Даже несмотря на то, что есть рыбу так изысканно и культурно. И где-то даже признак утончённости - взять не эскалоп себе в ресторане, а именно рыбу. И не с картошкой, ясное дело, вкушать причудницу, а с красиво уложенной сбоку зеленью, прыснуть лимоном (нет, лаймом!). Вина белого и тоже, разумеется утончённого...

  Не зря ведь так долго и упорно полз из моря на сушу наш общий предок. А когда выполз окончательно, сразу всё за всех придумал. В том числе за тех, кто захотел просто остаться в океане.

пятница, 29 января 2021 г.

Поющие монстры


   Играть в "Поющих монстров" начал Игорян ещё в первом классе. Время от времени делился радостью: после многих неудачных попыток удалось вывести эпическую дендиптицу!

   Эпическая дендиптица и правда была загляденье: нежно-сиреневая, с огромной причёской-одуванчиком, она плавно покачивалась в такт своему пению, прикрывала глаза. Но и простые поющие, не редкие и не эпические, тоже были ничего: мамунт, зерномех, пингван... Пели хором - смешно и очень привязчиво. Жили на островах. Целый мир, который можно творить бесконечно и очень, очень неторопливо. Игра точно не для холериков. Сначала жди часов двенадцать, кто у тебя получится после скрещивания двух монстров, потом столько же выводи нового хориста в инкубаторе... Но создание мира суеты не терпит.

 Игорян забрасывал на недели, а то и на месяцы. Потом возвращался и снова делился радостью: удалось вывести сахабуша! Что ты говоришь! Неужели сахабуша? Супер!

  Ни в какие тонкости я, понятное дело,не вникала. Посмотреть как играет на своей мандолине зелёный когтистый сахабуш в шляпе - и довольно. Ещё не хватало брать в голову компьютерные игрушки.

   А Игорян тем временем достиг приличного развития. Незадолго до новогодних праздников ему удалось вывести сезонного, а потому особенно ценного монстра йоле и - что совсем уж было равноценно чуду - долгожданного, нереального вужаса!

   И вот... Уже дозревал в инкубаторе вужас на зелёном острове, и оставалось не больше пяти минут до появления йоле на острове холодном (стук сердца! да мне и самой было интересно, что там за йоле такой), когда  случилось непоправимое. Непредсказуемый сбой в виртуальном мире  сбросил аккаунт до нуля, и перед нами предстала пустыня, в которой ритмично постукивает себя по голове одинокий базовый барабабень.

  Всё! Всё, что нажито непосильным трудом: две замшевых куртки, две кинокамеры, фотоаппарат...три. Всё пропало. Безнадёжно, потому что планшет. Никакая собака с милицией не найдёт.

   Между прочим, в девять лет так выглядит настоящее горе. И не надо говорить, что это всего лишь игра. Это катастрофа вселенского масштаба.

   Но что-то ведь можно сделать почти всегда.

 - Игорян, - сказала я, - Москва за свою историю горела много раз, в том числе дотла. И всякий раз отстраивалась заново, лучше прежней.

   Игорян вытер мокрые глаза и поставил рядом с одиноким барабабнем белого эмоционального мамунта. Затем столь же элементарного полизатора, похожего на голубую медузу, потом брюшка в цветочном горшке...

вторник, 26 января 2021 г.

Взгляд на панкейк


   Подруга спросила в кафе панкейки, и вот ей уже несут. Несут - видно, что горячие, сверху белым облиты, круглым шоколадно-чёрным посыпаны. В довершение всего пластмассовой зимней клубники разрезана ягода. Это уж полностью декоративный элемент. Преимущественно смотреть, пока ещё панкейки нетронуты, облиты, и хочется немедленно заказать такое же, невзирая на огромный собственный десерт в тарелке. Скорее, пока не прошёл эмоциональный порыв и голова не начала вдумываться, что это всего лишь панкейки.

   Проще говоря: оладьи на сухой сковороде, которых я дома сделаю за десять минут гору. И ничем поливать мне не нужно, и тем более посыпать, и совсем уж тем более водружать сбоку бледную немощную ягоду. Просто гора, без изысков, меня полностью устроит, пусть не таких идеально круглых.

   Почему именно за десять минут? А потому, что панкейки нужно жарить немедленно. Только добавили муку с разрыхлителем в смесь из молока (кефира),одного яйца, растительного масла, соли и сахара - и мгновенно на сковороду. Не как с блинами, никаких ночных стояний теста в холодильнике. А тут же, незамедлительно.

   Очень трудно не полюбить этот нежный вкус и в меру пышность, этот ровный золотистый загар. Панкейки для меня - законное время тефлона. Очень редко использую я эту сковороду для иных целей. Сейчас уже редко. Давно прошло очарование перед лёгким, антипригарным, и пришлось ещё как следует поискать старую добрую чугунную. С великим трудом обнаружила я её на центральном рынке, в неприметной палатке, торгующей домашней утварью. Чугунные сковородки были завёрнуты в промасленную бумагу, как запчасти стратегического оружия, полностью черны и абсолютно неподъёмны. Как раз то, что нужно.

  С тех пор мы не расстаёмся. Если речь идёт о котлетах и - особенно! - жареной картошке. Но панкейки - случай особый.

   Подруга моя тем временем вооружилась ножом и приготовилась резать. Приготовилась макать в шоколадный соус, ибо надпись на стене кафе гласила: девять из десяти человек неравнодушны к шоколаду, и это нужно было подтверждать. И звучал над нашими головами такой таинственный, такой ненавязчивый джаз, как будто там, за дверью, за пятнадцатью ступеньками вверх, вовсе не зима, не скучный и Красный наш проспект, а что-то совсем из кино. Из той жизни, в которой стояла вечная красивая осень, ездили по улицам непривычных городов старые "форды", женщины ходили в шляпах, а мужчины в пиджаках с ватными плечами и очень широких штанах. Все до единого.

  На завтрак они ели исключительно панкейки, тратили на них ровно десять минут своей неповторимой старинной жизни.



среда, 20 января 2021 г.

"Кристин, дочь Лавранса"


   В 1928 году норвежская писательница Сигрид Унсет получила Нобелевскую премию за роман "Кристин, дочь Лавранса".

   Сейчас бы эта новость прошла незамеченной, и уже через минуту затерялась в ленте точно таких же, никому не интересных новостей. В лучшем случае, вызвала бы удивление на секунду: Нобелевская премия? её что, до сих пор присуждают?

   Но в 1928 году Нобелевская премия действительно была событием, а имя - именем. Скажу больше: свою бесспорно заслуженную награду Сигрид Унсет отдала на благотворительность. Ещё труднее представить себе такое сегодня? Вот и не нужно нам, нынешним, себе такое представлять.

   Впервые я прочитала эту книгу лет в четырнадцать. Красные, приметные корешки двухтомника в книжном шкафу давно привлекали взгляд, но добралась я до них как-то очень вовремя, не раньше и не позже. Я даже помню, какая у меня там была закладка - бывшая влажная салфетка, аромат которой долго ещё хранили страницы. Аромат чтения точно в срок, после которого я не могла уже остаться прежней.

  "При разделе наследства после смерти Ивара Младшего Йеслинга из Сюндбю, в 1306 году, его имение в Силе перешло к дочери Рагндрид и её мужу. Лаврансу, сыну Бьёргюльфа."

   Это было похоже на заклинание, на алхимическую абракадабру. Но освоилась я быстро, и сразу запомнила про ударение на первый слог: Кристин, Бьёргюльф, Ульвхильд, Осхильд, Гюнхильд... Неспешный сюжет, с подробным описанием башмаков и каблуков, и отдельных от платья рукавов, и как ели и пили, и что пели, сразу вошёл в кровь и стал мощной прививкой. Потому что совсем недолгое время спустя на наши головы мощным потоком хлынули все части "Анжелики" и подобное, и никто не крикнул трижды, как в средневековом городе, грозно предупреждая: "Выливаю!"

   Но уже была прочитана и сокровенно обдумана удивительная норвежская сага. Она быстро помогла разобраться, кто здесь книга, а кто не очень. Навсегда.

   Для девочки в четырнадцать и пятнадцать лет "Кристин, дочь Лавранса" так же необходима жизненно, как "Джен Эйр", "Унесённые ветром" и "Поющие в терновнике". Но присоединиться не поздно на любом этапе. Чтобы перечитывать потом всю жизнь.

пятница, 15 января 2021 г.

Элементы января


   Не хочу себя уговаривать и убеждать в том, чего нет. Я не люблю январь. Вот не люблю, и всё. Даже сейчас, когда времена года как-то стёрлись и проходят одинаково быстро, январь по-прежнему нависает ледяной горой, видимый лишь на малый процент. А какие там ещё под водой скрыты глыбы?.. Обычно люди так бичуют ноябрь: темно, сыро, депрессивно. У меня-то ноябрь как раз в любимых. Но январь - никогда.

   Откуда это повелось? С тех ли давних лет, когда мозг был решительно разделён на четыре неравные четверти (лето не считается, оно вообще не в мозгу), из которых первая проходила на летнем топливе, яблоках, тепле и золоте сентября; самая короткая вторая вся - ожидание Нового года; четвёртая - все мысли о грядущей свободе, но вот третья... Неподъёмная и бесконечная. И нужно как-то добрести сквозь кромешную ночь к восьми утра из пункта А в пункт Б с заданной скоростью. И велика вероятность встретить в искомой точке грипп, который вовсю гуляет по городу. "Зимы ещё много осталось", - говорят северные люди. Много... Да больше никогда ничего не будет в мире, кроме этой зимы, этой огромной неравной четверти.

   Я уверена, что Александр Кушнер написал в январе, написал про самый что ни на есть январь:

Контрольные. Мрак за окном фиолетов,
Не хуже чернил. И на два варианта
Поделенный класс. И не знаешь ответов.
Ни мужества нету ещё, ни таланта.

Ни взрослой усмешки, ни опыта жизни.
Учебник достать - пристыдят и отнимут.
Бывал ли кто-либо в огромной отчизне,
Как маленький школьник, так грозно покинут?..

   И вот у меня есть уже и взрослая усмешка, и опыт жизни, а всё равно. Будто кто-то подсмотрел про меня самую тайную правду.

...И все неприятности взрослые наши:
Проверки и промахи, трепет невольный,
Любовная дрожь и свидание даже -
Всё это не стоит той детской контрольной.

Мы просто забыли. Но маленький школьник
За нас расплатился, покуда не вырос,
И в пальцах дрожал у него треугольник...
Сегодня бы, взрослый, он это не вынес.

   Чистая правда: я бы не вынесла. Взрослая. Но январю на это решительно всё равно. Он пришёл, и нужно делать то, что должно. Нужно идти дальше. По накатанной лыжне зимы, про которую в парке висит объявление: ногами по лыжне не ходить, собак не гулять. И второе объявление: найдены фигурные женские коньки, обращайтесь. На сугробе ёлочный круг лежит: Au. Золото.

   Вот это я, оказывается, помню! Несмотря на все январи и дрожащие во всех пальцах на всех контрольных треугольники.

 - Это золото, - объяснила я Игоряну, - аурум. А то бывает ещё аргентум, серебро.

   И готова была уже встать передо мной, как лист перед травой, в городском нашем воздухе вся, без исключения, таблица Менделеева. Но стоп, достаточно. Сейчас другой январь. А Игорян другой школьник.

   Мы повесили золото обратно на ветку и пошли смотреть каток. Там девушка, которая нигде не забудет свои коньки, каталась особенно красиво. Делала вращения, как Земля вокруг Солнца. С неизбежным и необходимым январём в начале каждого года.

среда, 13 января 2021 г.

Могу и не могу


   Есть у меня люди, которые не могут без супа. В какое бы время не пришли они в гости, я знаю, что чай - то как-нибудь потом, а прежде всего суп. Будешь суп?

   "Буду!" - твёрдо, нисколько не ломаясь, отвечают люди в любое время дня. И я тут же наливаю им полную тарелку какого-нибудь куриного, специально сваренного к приходу, с тем расчётом, чтобы он постоял, подумал, отдохнул, подружился вкусами, но при том не остыл. Люди со стоном проглотят первую ложку, блаженно закатят глаза. А то, бывает, налью людям кабачкового супа-пюре, с нежными сливками; тёмного и прозрачного грибного... Да мало ли. Что-что, а супы варить я умею.

   Но в то же время я без них могу. Я спокойно могла без них в те времена, когда взрослые пугали гастритами тех, кто не ест суп. Но дети живут здесь и сейчас. Если сразу ничего не стало, то и не будет. Дели бултыхали ложками, брезгливо развешивали по краям тарелки варёный лук, не любили все остальные овощи и перловку. Никто не верил в свой будущий, лет через сто, гастрит. Я и сейчас не верю, что он имеет какую-то связь с количеством съеденного или не съеденного в жизни супа. 

   Я могу без супа, и спокойно обхожусь, но и приготовить умею. Теперь он не досадное препятствие на пути к котлете и компоту, не барьер, который нужно взять через не могу и не хочу, а почти спасение. Уютно ведь с супом, да и на ходу его есть не будешь. 

   Очень уместен разнообразный и частый суп в такую, как эта, холодную зиму. В этот однотипный и однообразный, стылый январь. Уместен суп из любимых - например, с фрикадельками. Простой, но чего только не передумаешь, катая и катая без устали, катая и катая ровные, по возможности одинаковые колобки из мясного фарша. Хватит, пожалуй? Нет, нужно ещё покатать. Ведь не зря есть в этом мире, в моём мире, люди, которые не могут без супа.

суббота, 9 января 2021 г.

"Петерс"


   На "Петерса" я собиралась ещё в конце октября, но тот спектакль отменили, потому что один из актёров заболел коронавирусом. Отрицательные звёзды сошлись, поскольку и меня в те дни постигла та же участь. Но минус на минус всегда даёт плюс. Я увидела "Петерса" в лучшие дни, с настоявшимся интересом, а главное - с антителами в крови. Сразу человеком себя чувствуешь, как в далёкие, почти былинные времена, когда на поперхнувшихся едой не смотрели подозрительно и аллергики не стыдились своей аллергии.

   Но искусство переживёт и это время, как переживало все времена. Я шла в театр ранними и чересчур свежими январскими сумерками, смотрела на левый берег со своего правого, на линию небоскрёбов за рекой. Красиво, но как-то не верится, что и там тоже город, а не оптический обман. И правый берег с той стороны такой же призрачный, похожий на театральную декорацию.

   "Петерс" - второй в моей жизни спектакль по рассказу Татьяны Толстой. Первым стал несколько лет назад спектакль "Соня", привезённый к нам на рождественский фестиваль маленьким рижским театром. Постановка, скажем так...запомнилась. Дело даже не в том, что Соню играл мужчина, это ладно, пусть, и не такое видывали. Но даже подготовленному зрителю, который хоть и знает отлично рассказ, всё равно перечитал накануне все его восемь страниц... Так вот, даже подготовленному было испытание, потому что в тексте дел ровно на два предложения: "Соня хорошо готовила. Торты накручивала великолепные", а на сцене Соня-мужчина неторопливо брал первый корж, тщательно смазывал кремом, укладывал на блюдо, сверху второй корж, не менее тщательно, третий... Хорошо, что Соня в тот день затеяла не медовый о тридцати двух слоях. Но в любом случае торт ещё нужно украсить, а это первая, как вы понимаете, вишенка, вторая... Истинно творческая работа не терпит суеты, торопиться некуда. И тишина полная, потому что читающий за автора уже всё сказал. И тишина минут на пятнадцать, и вишенки, вишенки.

   Что уж тут говорить о зрителях неподготовленных, нежных? К исходу третьего часа нас и осталось не больше трети, но Соня в женщину так и не превратился. А в театральных новостях города спектакль очень хвалили особым, искусствоведческим языком, овладеть которым дано далеко не каждому. 

   Но тем интереснее было посмотреть, что сделают с "Петерсом". Тем более, что давали его в "Старом доме" - самом таинственном и непредсказуемом театре, куда с равной долей вероятности можно удачно зайти или так попасть... Случалось в моей жизни и то, и другое.

среда, 6 января 2021 г.

Каждый второй


   Примерно каждый второй Пушкин в моём доме - подарочный. Взять хотя бы бюст. Он всегда на рабочем столе, по вечерам подсвечен лампой, эффектен в профиль. Есть с Пушкиным марка, хоть я давно уже не собираю. И тяжёлый бронзовый значок. И книги Пушкина и про Пушкина - целая полка - подарочны через одну. Особенно старое издание "Евгения Онегина", с чернильной кляксой в углу, с карандашными пометками на полях: выучить, выучить, и это тоже выучить. Не знаю, как в те времена обстояли в школе дела с литературой, но треть романа минимум у иных в голове сидит довольно крепко.

   И вот я узнала, что очередной Пушкин в подарок пришёл и ждёт меня в почтомате, и долго ждать не будет, забрать сегодня.

   А был тогда в Новосибирске самый холодный день за последние сто или двести лет. Решиться выйти из дома можно было только ради Пушкина. Хоть здесь и недалеко, а всё равно подвиг.

   На указанном в адресе здании не было вывески "Почтомат здесь". Я открыла первую попавшуюся дверь, чтобы спросить, и попала... В уютных фильмах про Новый год и Рождество любят снимать такие книжные магазинчики, я не знала, что они до сих пор сохранились в природе. Маленькое, коричное какое-то пространство, с любовно разложенным на полках товаром, с развешанными праздничными безделушками, с мягким небольшим диваном - чтобы не хватать заполошно первое приглянувшееся, а сесть, неторопливо полистать, подумать. И даже если не купить, магазину всё равно польза, и опыт, и атмосфера.

  И центром того нереального пространства была девушка-продавец в длинной юбке, затейливой кофте и очках. Правильным, образным языком она пересказывала двум девочкам-подросткам сюжет какого-то фэнтези. То ли помогала в выборе, то ли творила заклинание. И девочки были здесь не менее поразительны, чем всё остальное. С какого неба они сюда свалились?

   Девушка обратила ко мне умное, внимательное лицо, и мне стало неловко, что я зашла сюда не выбрать и купить, не послушать про фэнтези, а всего лишь спросить: где здесь почтомат?  Хоть и с Пушкиным почтомат, а всё равно было мне неловко, как будто разрушила сказку.

суббота, 2 января 2021 г.

Пирожное на первое


   В первое утро года отодвинуть штору. Не затем, чтобы оценить состояние улицы (что я там не видела?) Там бело, пустынно и -33. Даже тот, кто всю ночь провёл как ночь - ничего не ел и спал - не выйдет в парк на утреннюю пробежку. Хозяева непреклонных собак исполнили свой долг ещё в темноте, и никто их не видел.

   Я откину штору часов в одиннадцать - в новорожденный мир, по которому проехала вдоль одна-единственная машина. Как в замедленном кино. Если мир перевернуть, поедет в другую сторону, и тоже не больше одной. А люди ещё сами себя не придумали, не населили свои города.

   Люди любят вспоминать, как в детстве крались в это первое утро к холодильнику, набитому настолько, что хоть ремнями его перетягивай, хоть коленом утрамбовывай наготовленное, которое раза в три превосходит самые дерзкие возможности самого крупного в семье дяди Саши. Замирали перед богатством выбора, черпали салаты, нарезку; холодную, и потому особенно вкусную, курицу; со шпротой какой-нибудь уцелевший бутерброд... И всё это было как продолжение подарков под ёлкой, предвкушением того, что сегодня никто никуда не торопится, и мультфильмов по телевизору будет много. Насилу удастся вырваться во двор, на каток. Но это уже вечером, который не заставит себя ждать - чтобы отовсюду светилось. И хвастаться там в своей компании, кто дольше не ложился спать в эту ночь. И в том заключался смысл жизни. И невозможно было обессилеть от мандаринов и конфет.

   Сейчас мой путь лежит мимо холодильника (что я там не видела?) Мой путь - откинуть штору и убедиться, что на подоконнике, прохладном по случаю -33 за бортом, жива и здорова целая коробка эклеров. Которые нежные и ждать не будут. Они лежат стройными заварными рядами, присыпаны снегом, им же начинены. Так выглядит мировая гармония. Должна выглядеть. И чтобы руки до неё дошли!

   Раньше, до слова "эклер", эти пирожные назывались заварными и были начинены тяжёлым и противным сладким маргарином. Они обязательно присутствовали в коробке "Новосибирский набор пирожных", и всегда оставались, никто их не ел.

   Сегодняшний эклер лёгок, изящен и сливочен. К нему стоит прорваться сквозь все салаты, сквозь икру и мастерски зажаренного гуся с капустой; сквозь шампанское, наконец, и снова шампанское.

   В первый день нового мира, в котором меня никто не спросит на катке, до половины какого я смогла продержаться этой ночью.