Весна на месте

   Искала ли я всё ускользающий ответ к математической задаче, или собственную умную мысль для сочинения по литературе, взгляд уходил блуждать за окно. В даль, где светилась неоном и другими инертными газами длинная вывеска-надпись: "Обувь мужская, женская всех сезонов".

   Я прочитывала её, не замечая. По привычке, прямо и задом наперёд. Вывеска была бесспорной, как правило буравчика, число пи и бакенбарды Пушкина. Она была здесь всегда, как космос. Пройдут десятилетия, если не века, а мужчины и женщины всех возрастов и сезонов будут покупать обувь в магазине, далеко видимом из моего окна.

   Так же верно и не нуждается в доказательстве, что в "Урожае" на привокзальной не иссякнет набор пирожных, с самым любимым во втором ряду песочным, под розовой и голубой глазурью; там будет царить печатный пряник-сувенир с птицей и надписью "Новосибирск".

   За конфетами - в "Золотой ключик", за канцелярией - в "Школьник", за товарами для дома - в "Уют" и "Тысячу мелочей"... Вечные магазины были расставлены в обжитом, домашнем пространстве, как причалы, как несущие стены. Атланты, которые держат крышу города.

   ...Обувь всех сезонов погасла раньше, чем закончилась школа. В темноте пришлось дорешивать задачи, дописывать сочинения. Мужчины с женщинами всех сезонов сбились с пути, когда сняли и указующие буквы. Не сразу, постепенно, но неумолимо покидали город "Буратино" и "Детский мир", "Под строкой" и "Академкнига". "Аккорд", искони торгующий пластинками, потом кассетами, потом дисками, не выдержал, стал "Альфа-банком", потом пустотой с вывеской "Аренда", потом кофейней и винотекой...

   Город мелькал, как бесконечная лента однодневных новостей в соцсетях. Пока дойдёшь до аптеки, она превратится в пункт выдачи товаров, книжный станет барбершопом, а в кондитерской теперь продают телефоны или курят кальян. Мы открылись завтра, а вчера будет распродажа по случаю закрытия.

   Уже давно занял уверенный Сбербанк то место, где была "Весна" - магазин для нескольких поколений новобрачных. Но вывеска её, как упрямый реликт, продолжала держаться на фасаде из последних сил. Ветшала. Исчезла. Вот и всё...

   Нет, не всё! В апреле вернулась на своё место и освежённая роза, и юное слово, в котором всегда слышна надежда. На то, что жизнь впереди будет долгая, любовь - верная, а счастье - бесконечное. Даже если карета превратится в тыкву, а обувь всех сезонов в студию растяжки.

   Ведь человеку нужно на что-то опереться. И он поднимает глаза, и читает "Весна" поверх Сбербанка.