Новосибирск, детство в СССР, Пушкин, студенты, филологи, путешествие в Крым, школа, литература,праздники, личность, Сибирь, воспоминания

О литературе и жизни - со вкусом

Блог Ирины Васильевой из Новосибирска

понедельник, 2 ноября 2015 г.

Семимильными макаронами


Эвелина Васильева. Макароны
Длинная еда, долгая еда
   Хотелось стать Дуремаром. Не насовсем, конечно, на один только эпизод. Мучительно хотелось стать Дуремаром, когда фильм про Буратино доходил до того момента, когда Карабас Барабас и его болотный подельник ужинают в харчевне "Трёх пескарей", а Буратино в пустой кувшин забрался и приготовился завывать.
   Поварята несут директору кукольного театра мясо. Неинтересно. Но зато Дуремару - огромную миску с таз величиной, в которой горой лежат спагетти. Через край художественно свешиваются, как крем с мультипликационного торта.
   "Клянусь моими пиявками, спагетти великолепны!" - и втыкает вилку в середину, в самую вершину, и вертит ей неистово. И - в рот весь этот клубок. И макаронные хвосты висят наружу, и Дуремар их в рот заправляет, а сам в это время новую порцию накручивает. И говорит при этом - не глух он и не нем. Зелень кусает в перерывах.
Конечно, спагетти великолепны.
   Я бы зелень кусать не стала, я всё без укропа просила в детстве и без петрушки. Но от огромной миски с длинными макаронами во все стороны не отказалась бы ни за что. Мне казалось, что они гораздо вкуснее коротких. Потому что короткие были в моей тарелке регулярно, а вот такие длинные-предлинные - только в кино.
   Не обязательно в "Приключениях Буратино". Ещё был не менее захватывающий, странный и темноватый "Проданный смех". Там вообще. Девочки ели длинные макароны лицом. То есть буквально.
   Одна из них, очень живая и бойкая, вратарь дворовой футбольной команды, которая потом перекрасилась в негра. Она сидела за столом прямо во вратарских перчатках и в кепке. Видимо, очень торопилась, боялась, что без неё пропустят гол. Она подцепляла длинные макароны из своей тарелки прямо ртом.
   А младшая сестрёнка, чистенькая, в локонах, подражала старшей - и тоже ртом из тарелки. А напоследок они ели длиннющую макаронину с разных концов, постепенно двигаясь к центру. И тоже так хотелось, прямо ртом. Только без футбола.
   Я хотела, чтобы их тоже продавали, как лапшу, как вермишель, как рожки, как ракушки... Как все продукты.
   Но получилось наоборот: спагетти появились в нашем доме, когда все остальные продукты из магазинов исчезли. Год 1991.
   Мои родители вдруг стали приносить с работы не только деньги, но и еду. Это называлось "дополнительное снабжение сотрудников". Снабжали почему-то сразу в больших количествах, с запасом. Ящик черничного варенья, например (очень вкусно; в то время разнообразные Е ещё не свирепствовали), коробка печенья (тоже прекрасное; на каждой печеньке выдавлено аккуратное слово "Крекер").
Если бы я знала Военную Тайну, то вполне могла бы превратиться в Мальчиша-Плохиша.
   Ещё помню трёхлитровую банку сгущённого молока, громадные куски сыра (тоже свежайшего и очень вкусного), два мешка маленьких арбузов. И, наконец, картонную коробку, наполненную розовой мечтой моего детства - длинными-предлинными, тонкими-претонкими  макаронами. Они почему-то были загнуты крючком с одного конца. И назывались "спагетти".
   Варить их нужно было умеючи. Не бросать в кипяток, а медленно погружать, чтобы не сломались. Но я быстро научилась. И теперь, как Дуремар, накладывала себе полную тарелку, посыпала сверху сахарным песком и втыкала вилку.
   В те годы появились новые книги по этикету и ведению домашнего хозяйства. В них уже не было совета: "Чтобы макароны не слиплись после варки, откиньте их на дуршлаг и промойте кипятком."
   Теперь книги учили правильно есть "пасту": крутить на ложке вилкой, что-то такое. Потом этой же ложкой отдавливать лишний хвост, чтобы изо рта ничего не свешивалось в гостях или в ресторане. Чтобы соус "Болоньезе" не капал на вечернее платье. И боже вас упаси втягивать с хлюпающим звуком то, что с первого раза в рот не вошло.
   "Тут нужна сноровка", - говорила книга. И учила дальше правильно и культурно есть яблоки: разрезать на дольки, затем одну из них наколоть на вилку и очень острым ножом снять кожуру. Вернуть то, что осталось, на тарелку, и далее уже наслаждаться с помощью вилки и ножа.
   Я сразу заподозрила, что человек, придумавший эту инструкцию, болен. Он - латентный фруктовый убийца, а в прошлой жизни - яблочный червь. Но вот что касается спагетти...
   Кто же будет заказывать спагетти на первом свидании? А потом уже, когда часть правды известна, когда начались семейные ужины, зачем отказывать себе в настоящем удовольствии? Будь собой. Изящно заправляй в рот свисающие хвосты. Ведь ты этого достойна.
   Спагетти не кончались. Спагетти были семимильны, как третья четверть. За окнами стоял беспросветный мрак, когда я ела на кухне бутерброды с вкусным сыром, пила чай с черничным вареньем.
   И никак нельзя было опоздать на нулевой урок - обязательный факультатив по иностранному языку. Учительница внушала нам такой ужас, что мы на перемене стояли по стеночке с учебниками в руках и повторяли, повторяли пройденный материал изо всех сил.
   Потом будет математика, в которой я ничего не смыслю. Потом история. Наша учительница дождётся, когда мы ровно встанем за своими партами и скажет: "Привет! Чего такие бледно-жёлтые, как бумажные рубли?"
   А по географии сказали оформить тетрадь: на первой странице приклеить картинку с природой и четыре строчки стихотворения о Родине.
   Я не помню свою картинку и четыре строчки, а первую страничку Женьки, с которой сидела за одной партой, помню отлично. Стог сена, а под ним:
                            Вижу чудное приволье,
                            Вижу нивы и поля.
                            Это русское раздолье,
                            Это русская земля!
   А ещё ниже красная цифра "пять". Другие цифры очень редко встречались в Женькиных тетрадях.
   Завтра я снова пойду в школу мимо тёмного спящего парка. Мимо несуществующего метро, которое собрались строить на этом месте. И послезавтра тоже. Всегда. Сто лет буду ещё ходить в школу на страшные обязательные факультативы, непонятную математику, географию с картинкой, молча переглатывать исторические остроты.
   Дни накручивались один на другой семимильными макаронами, и казалось, что так будет всегда. Но потом школа прошла. И то, что после школы, прошло. И то, что после после.
   А длинные-предлинные спагетти остались прежними. Как те, у Дуремара в тарелке. Можно сварить сразу целую пачку, а потом воткнуть вилку в самый верх. И накручивать, накручивать.
Наслаждаться, пока гулкий голос не спросит заунывно: "Открой тайну! Открой тайну черепахи Тортиллы!"
   И вилка замрёт на полпути. И длинная еда повиснет на ней безвольно. Где тайна? Какая тайна? Я только макароны научилась варить и потом есть.
   А тайну мы не проходили. Ничем не могу вам помочь, уважаемый Буратино.




2 комментария:

  1. Срочно варить спагетти! Всем!

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. И так варим без конца. У нас дома такой поглотитель макарон имеется - никакой Дуремар за ним не угонится.

      Удалить