Новосибирск, детство в СССР, Пушкин, студенты, филологи, путешествие в Крым, школа, литература,праздники, личность, Сибирь, воспоминания

О литературе и жизни - со вкусом

Блог Ирины Васильевой из Новосибирска

понедельник, 20 июля 2015 г.

Роль пустыни в моей жизни

Эвелина Васильева. Пустыня
Царство верблюдов
   Роль пустыни в моей жизни началась практически сразу, как только я научилась читать. На стене висела огромного размера географическая карта, а на ней, в верхней части Африки, чёрным по жёлтому были начертаны крупные буквы: пустыня Сахара. Целая пустыня сахара, ничего себе!
   От одиноко стоящего верблюда до горизонта вдоль. От древней пирамиды, в которой спит некто Хеопс, до темноликого бедуина в белых одеждах - поперёк. И каждый бархан в ней ослепителен и сыпуч. Осталось только расфасовать в пакеты из плотной коричневой бумаги - и можно пить чай или печь торт, или варить компот.
   А те, кто рубит под палящими лучами солнца сахарный тростник на плантации тяжёлыми ножами мачете, могут вздохнуть свободно, отереть с лица и спины трудовой  пот. Сахару хватит на всех.
   А когда я прочитала вдобавок ещё и стихотворение Ирины Токмаковой, стало ясно, что теперь у нас с Африкой отнюдь не Бармалей, а взаимовыгодный обмен белым. Мы им - снег машинами, они нам - пустынный сахарный песок грузовиками.
                                   Куда в машинах снег везут?
                                   Наверно, в странах жарких
                                   Его ребятам раздают
                                   На Новый год в подарках.
                                   Получат полные кульки -
                                   И все бегом играть в снежки!
                                   Снежки не долетают,
                                   На жарком солнце тают.
                                   И только лужи там и тут...
                                   Куда в машинах снег везут?
Теперь я понимаю, что приблизительно так всё и было.
   Везли и везли снег. Грузовиками. И в обратную сторону сахар. Даже когда стало ясно, что пустыня никакая не из сахара, а просто Сахара. Имя у неё такое.
   В передаче "Вокруг света", которую я очень любила, показывали преимущественно Африку и близкие ей по духу территории. Вот пробираются по зарослям Амазонки представители маленького, но гордого племени кукукуку; житель Западного Самоа босиком взобрался на 9-метровую кокосовую пальму за 4, 88 секунды (а в Москве как раз только что закончилась Олимпиада, на которой тоже была широко представлена Африка и её товарищи).
   Ещё запомнился огромный деревянный диск, хитроумно вставленный в нижнюю губу, отчего губа болталась где-то в районе солнечного сплетения. Ужас-ужас! Но оказывается, есть люди на другом конце света, которым это красиво.
   Показывали крупным планом жителей пустыни - высоких чёрных, запылённых каких-то, очень худых людей. Показывали чёрные руки со светлыми ладонями, которые быстро-быстро, мелко-мелко рубили какой-то пустынный плод, корневище, добытое из глубин.
   Отжимали полученную белую стружку-кашицу, и жидкость текла из неё бурным потоком прямо в широко распахнутый рот. Голова запрокинута, глаза закрыты. Чистое наслаждение.
А и пусть этот белый человек с камерой снимает, если ему так приспичило. Всё равно.
   Я смотрела с ужасом на безбрежный песок, на запрокинутую голову, на широко открытый рот и думала: ну зачем? Зачем так издеваться над собой? Что нашли эти люди в нечеловеческой жаре, в пустоши, которая на ходу варит яйца вкрутую? Где каждый глоток воды на вес золота.
   А теперь понимаю: своя земля. Место. Не всё ли равно, где бороться за существование. И как бороться.
И так ещё бывает: вокруг пустыня, а внутри - оазис. И наоборот.
   Пустыня была далеко и рядом одновременно. Она продавалась в магазине в форме конфет "Кара-Кум". Но это уже не Африка, это родное. О чём рассказывают в новостях бодрым голосом: озеленили, оросили, проложили арык, борьба успешно завершена.
   Конфеты "Кара-Кум" прилипали к зубам всей своей коричневой начинкой. Не очень вкусно. На фантике у них был нарисован всегда верблюд или несколько. "Корабли пустыни" - говорили нам в школе.
Пустыня надвигалась на нас прямо из телевизора. Шли мимо саксаула люди в джинсах из группы "Круг" под яростным солнцем, предупреждая зловещим голосом:
                                 Это Кара-Кара-Кара
                                 Кара-Кара-Ка-а-ра-Кум!
Потом запевали бодро и с надеждой:
                                 Сто дней в пути
                                 Был караван,
                                 А впереди
                                 Опять бархан,
                                 Ещё бархан,
                                 Куда ни глянь -
                                 Везде песок.
   Песня была длинная и непонятная, с вязким комковатым текстом. Поэтому ушла, как вода в песок, без следа и памяти.
   Была ещё песня на фоне пустыни, верблюдов и разноцветных шёлковых плащей - с плеча принца или чародея - которые трепетали на ветру:
                                 Горячее солнце, горячий песок,
                                 Горячие губы, воды бы глоток...
                                 Учкудук, три колодца,
                                 Защити, защити нас от солнца!
Но тоже как-то так. Никак. Учкудук какой-то.
   В шестом классе мальчики подарили нам нам на 8 Марта набор открыток "Кактусы" ( с юмором у нас были ребята, ничего не скажешь). К тому времени моя пустыня уже не была зловещей и безжизненной. Ботаника - любимый предмет.
   Названия кактусов звучали, как песня, как далёкий зов, как список кораблей у Гомера: Астрофитум козерогий, Хамецериус Сильвестри, Эхиноцериус гребенчатый, Маммиллярия бокаская, Опунция мелковолосистая.
   На картинке кактусы выглядели очень привлекательно - пушисто, а сбоку цветок. Очень хотелось завести дома какую-нибудь Маммиллярию.
   А большие канделябровые кактусы из мексиканской пустыни я быстро научилась рисовать сама. Колючек, главное, побольше, колючек.
   Но скоро жизнь моя изменилась: поменялись учителя - по литературе и биологии. Нелюбимое стало любимым, и наоборот, увы.
   И всё-таки я обрела свой собственный домашний кактус. После окончания школы моя подруга Женя подарила мне круглую коробочку из белой пластмассы. А в центре той коробочки рос такой же идеально круглый и очень колючий представитель семейства размером с некрупную сливу.
   Сама Женя, несмотря на нового учителя, собиралась поступать в университет на факультет естественных наук. Дома у неё имелась целая коллекция кактусов, преимущественно мелких, аккуратных и неагрессивных. Среди них выделялся в отдельной ёмкости некто кривой, большой, тёмно-зелёный.
   "Я чувствую, что он болеет", - печально говорила Женя. Я осторожно трогала кактус: правда. Вялый, тёплый и колючки какие-то неколючие. И всё это, можно сказать, во цвете лет.
   Но Женя не зря собиралась связать свою профессиональную жизнь с ботаникой. Её любовь к братьям нашим зелёным и сила мысли победили. Кривой кактус через некоторое время одумался, набрал силу, упругость и колючесть. И, кажется, даже внепланово зацвёл на радостях.
   А мой, подарочный, долгое время оставался в одной поре - замер и затаился. Через год передумал и стал потихоньку расти. Потом стал быстро расти. А потом затерялся в каком-то очередном переезде.
И если после этого осталась какая-то пустыня, то только внутри меня.
   Это нужная пустыня, лучшая пустыня в моей жизни. Когда закидываешь голову и проживаешь каждый глоток воды, чудом добытый.
   И знаешь точно, что где-то неподалёку прячутся родники. Те самые, о которых говорил человечеству Маленький Принц.




Комментариев нет:

Отправить комментарий