Намётанным, очень сложным своим глазом выбирали пчёлы нужный цветок, споро и профессионально нагружались нектаром, несли добычу в улей. Ни одного лишнего жеста, ни единого праздного движения. Некогда. Некогда присесть, выдохнуть, вытянуть ноги, прикрыть пять верных пчелиных глаз...
Сновали пчёлы.
А жук смог поступить иначе. Расположился жук прямо в белом бархатце. Обосновался жук.
Там, в насекомом мире, названы по имени все цветы и травы: передаются они жужжанием, гудением, ночным стрёкотом или свечением, рассветным зудением над ухом, скольжением по тонкой плёнке воды... И бархатцы им слышатся так же, как людям - бархатно, трепетно. Взмах крыльев бабочки означает их.
Очарован был бархатцем жук, и делайте с ним, что хотите. Пил нектар. Забыл про всё на свете. Совсем потерял жук головогрудь, как будто нектар бархатцев такой сильный, что его употребление запрещено лицам, не достигшим насекомого совершеннолетия.
Но уж в августе-то, когда зацветают у нас бархатцы, все насекомые совершеннолетние. Имеют немалый трудовой стаж, почётные грамоты и премии. Да и пенсионеры бодро машут крыльями, несут на плече брёвна в родной муравейник, целят хоботком в слабо защищённый участок человеческого тела.
Очарованный бархатцем жук на вид был крепкий, как в полном расцвете сил. Упивался нектаром. Пел песни на своём языке.
А пчела, которая трудилась, подумала, пролетая мимо: "А не махнуть ли на всё лапой и взять отпуск? Тоже пить нектар, с видом на закат. Вытянув ноги и прикрыв сложные глаза."
Бархатный сезон был в самом разгаре. Бархатцевый сезон.
Комментариев нет:
Отправить комментарий