Новосибирск, детство в СССР, Пушкин, студенты, филологи, путешествие в Крым, школа, литература,праздники, личность, Сибирь, воспоминания

О литературе и жизни - со вкусом

Блог Ирины Васильевой из Новосибирска

пятница, 5 декабря 2014 г.

Маленькие школьные принадлежности

 
Нужные вещи
   В каждую тетрадь аккуратно и строго была вложена промокашка. Ровно, точно. Неужели на бумажной фабрике есть специальные промокашечницы, ударницы своего труда? Те, которые полную рабочую смену  без устали вкладывают и вкладывают в каждую тетрадь этот мягкий нелинованный листочек? Не отступят, не собьются ни на миллиметр. Выполнят и перевыполнят. Или всё-таки машина?
   Интересно, а в министерстве образования знают, что в средней школе уже лет 20 как промокать нечего? Может быть, там не доложили, что мы уже давным-давно пишем шариковыми ручками? Или ударницы на бумажных фабриках должны быть обеспечены работой по специальности? Наверное, когда последние из них удалились на заслуженный отдых, исчезли и промокашки.
Жаль, что я не сохранила на память ни одной.
   Тетради нужнее, а промокашки - нежнее. Не случайно они были тех же расцветок, что и женские комбинации: белый, бледно-жёлтый, розовый, светло-голубой. Промокашки были загадкой: они были прикрыты обложкой, и что с ними делать - непонятно.
   Впрочем, мы в то время отличались умом, а также исключительной сообразительностью. Из уст в уста передавали сказы о том, как пацаны в 5 "Б" сорвали урок. Обернули мокрой промокашкой лампочку, и лампочка не загорелась.
   Мы заворачивали в промокашку беляши из школьного буфета (если успевали их купить). Промокашки были мягче клетчатого и линованного, из них получались отличные бархатистые, уютные снежинки для украшения класса к Новому году.
   Именно на промокашке была написана самая первая записка, полученная мною от одноклассника. То есть почему-то друг одноклассника счёл нужным объясниться со мной в письменном виде: "Ирка! Ты не обижайся, что мы за тобой везде гоняемся. Просто Сашка любит тебя, вот он к тебе и придирается." А стеснительный Сашка предусмотрительно убежал из класса, бросив друга наедине со мной и с запиской.
И что мне оставалось делать? Конечно, презирать.
В первом классе это было...
   Ещё одной загадкой моих школьных тетрадей были поля. В тетрадях по письму их  прочерчивали на фабрике розовым цветом, а в клетчатых почему-то нет. Это полагалось делать самим. И никогда не хватало терпения прочертить все листы до конца. И в самый неподходящий момент поля кончались, и учителя писали сурово и красно: "Поля!" И снижали оценку за неаккуратность. Справа 4 клетки, слева 4 клетки.
   Но как быть, если тетрадная страница была обрезана по середине клеточки? Считать её за целую или прибавлять к тем четырём? И тонко очиненный карандаш (всегда непременно твёрдый), ведёт бледную черту не по линии, а где-то рядом. И продавливает страницу почти насквозь.
   Столько возни было с этой математикой. Счётные палочки рассыпались, терялись, забывались дома. Цифра 8 выходила похожей на перевёрнутую кособокую неваляшку. И в нагрузку мне к домашнему заданию - навалять две дополнительные строки этих неваляшек. И ничего нельзя стереть великолепным новым красным ластиком, который уничтожает всё написанное ручкой и все клеточки заодно.
   В моём пенале бледно-лимонного цвета были ещё малюсенькие счёты. Почти такие, как у продавца в магазине. Ловко перекидывая туда-сюда костяшки толстыми пальцами, она узнавала откуда-то цену: 1 рубль 25 копеек. Счёты говорили с продавцом, а со мной нет. Ни за что не могла понять, как с ними обращаться, хоть и очень гордилась, что они есть в моём пенале, на откидной крышке.
   Через несколько лет мы будем носить на уроки геометрии готовальни, при этом пользоваться одним только циркулем, из которого вечно вываливается толстый кусок карандаша, как ни подкручивай колёсико. Другой циркуль, непонятный и таинственный - с двумя иголками - так и пролежал нетронутым до конца школы. Я так никогда и не узнаю, зачем он был изобретён человечеством.
   Но краски для уроков рисования, на крышке которых значилось "Акварель медовая", были  сладкие на самом деле. И в качестве неизменной ложки дёгтя к ним всегда прилагалась ужасная кисточка, из которой лезла синтетическая щетина прямо на наши гениальные работы. И весёлое жёлтое солнышко в небе становилось бородатым.
   Почему их так называют - "принадлежности"?
Может быть, наоборот, это я принадлежала им? Зависела от полосы шириной в 4 клетки? От ровно проведённой окружности? От радиуса, не вылезающего за её пределы? И маленькие счёты дразнили своей недоступностью, краски - своей несъедобной медовостью.
А промокашки - многими свойствами, многими чувствами. Промокашки говорили: "Так и быть, пусть я буду черновик, решай на мне. Может быть, в министерстве образования и не знают, что нет сейчас в тетрадях никаких клякс. Но я скажу тебе так: никто не застрахован от ошибок. И столько чистых страниц впереди. С ещё не прочерченными полями."


Комментариев нет:

Отправить комментарий