А все яблоки осенью - это чистая правда. И если сказано: антоновка, значит, так оно и есть. Есть к этому яблочному имени у людей особая, глубокая симпатия. Антоновке доверяют. Корни её уходят в те времена, когда мир был полон подлинников; потому и воспета она настоящими словами.
Пушкин белыми африканскими зубами съел антоновки пуд в одну свою счастливую Болдинскую осень. "Октябрь уж наступил", - катал на ладони ямбы, хрустел в рифму...
Ни с чем не спутаешь антоновскую приметно зелёную, чуть неправильную, как и положено талантливому произведению, форму. Это правда. Это настоящее.
Осенью яблоки не скрываются под другими именами. Осенью яблоки откровенны. "Они пахнут яблоками!" - провозглашают люди животворящую весть у лотка с "Белым наливом". Чудо свершается на глазах у людей.
А вот плоды титулованные - "Полосатые россошанские", воеводой к нам из несибирских садов присланы. Граф Лев Николаевич Толстой съел полосатых пуд в одну свою великую нескончаемую осень. Стряхивал косточки с бороды. Кусал по-французски, натирал до блеска о рукав толстовки по-крестьянски...
Рассказывайте, яблоки, как можно больше своей правды!
Яблоки осенью падают с неба. Люди собирают их полными вёдрами, везут на рынок. Ставят вдоль дороги у села Гусиный Брод.
Едут машины - видят красное, как стоп.
Едут машины - видят жёлтое, как медовое.
Едут машины - видят зелёные нежно.
Не выдерживают, останавливаются. Покупают ведро и два. Думают и прихватывают заодно и третьего цвета.
Откуда такие? С Алтая, вестимо. Чистая правда. Свежайший номер яблочной правды.
Говорят, что там в горах один шаман съел медвежьими зубами целый пуд. Разговаривал с яблочным духом. Бренчал над ухом спелыми косточками. Всё знал.
Был вороном.
Был Пушкиным.
Был Львом Николаевичем Толстым.
И ещё осталось.
Ещё много осталось.
Комментариев нет:
Отправить комментарий