Новосибирск, детство в СССР, Пушкин, студенты, филологи, путешествие в Крым, школа, литература,праздники, личность, Сибирь, воспоминания

О литературе и жизни - со вкусом

Блог Ирины Васильевой из Новосибирска

пятница, 18 августа 2017 г.

Рисовые кружки

Эвелина Васильева. Суши и роллы
Никак не склоняются
   Вот будете вы однажды долго гулять по городу и вдруг придёт вам в голову мысль зайти в японский ресторанчик, отведать рисовых кружков, тёплых или холодных. Сразу готовый набор съесть, или выбирать самостоятельно, по одной штучке - того, этого, и третьего, и с кунжутом, и с чьей-то мелкой икрой поверх, обваленные в зелёном и красном или, наоборот, с розовым кремом, как пирожное для лилипута, и всё такое любопытное. Рыба притянута к рису чёрным поясом - мудрая и непобедимая, как сэнсэй.
   И будете произносить вслух названия - немного странные, немного смешные. Сначала нетвёрдо произносить - подцеплять, обмакивать, осторожно нести ко рту, боясь нечаянно уронить. А потом, когда подойдёт официант, говорить уверенно, как на своём родном - вот таких кружков принесите нам, и ещё вот этих, и третьих, пожалуй, если вы так рекомендуете. И завёрнутых в чёрный пакетик из водорослей морских жителей. А пить будем нейтральное, межконтинентальное - имбирно-облепиховый чай. А есть будем вилками.
   Сейчас я уже не могу сказать, когда и при каких обстоятельствах появилась в моей жизни эта несклоняемая, не изменяемая по числам и падежам еда, какие чувства я испытала, съев первый в своей жизни рисовый кружок с цветной начинкой в центре. Но твёрдо знаю, какое это трудно поддающееся описанию удовольствие, когда только приступаешь - берёшь начальную сушу из своего набора и употребляешь её на пустой желудок!
   Это не она склоняется, это я склоняюсь. А всего невыносимее те минуты, когда приходится ждать.

среда, 16 августа 2017 г.

Такие же медведи

   Я сразу знала, с самого раннего детства, что не обязательно все сказки на свете заканчиваются хорошо, потому что у меня была книга. С картинками, настолько выразительными, что временами это было просто нестерпимо - я скорей пролистывала, скорей старалась забыть. Но никак не забывалась курочка Хохлатушка в сарафане, над которой горестно склонился муж её Петя - думает, что умерла, а Хохлатушка просто в обмороке, она испугалась грозы. А это значит, что есть надежда. Ведь есть, правда?

понедельник, 14 августа 2017 г.

Знания в развилинах

  
В доказательствах не нуждается
   Игорян лёг спать с не до конца просохшими волосами, и поэтому утром имел на голове то, что в просторечии называют "взрыв на макаронной фабрике". Я бы сказала именно так, а потом стала бы мокрой расчёской приглаживать своё неудачное отражение в зеркале. И в следующий раз внимательнее бы ложилась спать. Но у Игоряна другая картина мира.
 - Мама! - попросил он. - Ты можешь убрать эту вздыбленную поверхность волос?
Я могу. А Игорян ещё не передумал стать учёным. И мне кажется, что у него получится.
 - Послушай, - говорит он, - краткую лекцию о том, какие бывают виды танцев. Это я сам придумал.
1. Автоматические. Другими словами - танцы морских созданий, так как ими никто не управляет. Понятно?
 - Понятно, понятно... Давай дальше.
2. Военные танцы (движения могут победить противника).
3. Танцы-движения. Другими словами, эмоции.
4. Неподвижные танцы.
 - А это как?
 - Это танцы без движения ног.
5. Танцы-водолазы (двигаться очень медленно).
6. Танцы-радио (петь во время танца; движения не меняются, но добавляется звук).
 - Это был последний вид. Приходи слушать мои лекции в любое время.
Ладно, приду.
Теперь наши прогулки не так просты для меня, как раньше.
 - Что делать дракону-инженеру, если он вдруг утратит способность дышать огнём?
 - Как ты думаешь, сколько иероглифов в языке жителей нижнего мира? Представляешь, они настолько примитивны, что всего десять!
 - Ты знаешь о том, что Пегас питается небесной травой?
 - Когда падает могущество, оно не может поскользнуться?

суббота, 12 августа 2017 г.

Мелкий дождичек

Мелкое явление природы
   Среди всех пишущих стихи у нас на курсе самым неоднозначным и непредсказуемым был Артём. Каждый, кто хотя бы раз в жизни имел собственное видение, не мог не оценить Артёма. Однажды он прочитал нам из последнего:
                        В Ватикане прошёл мелкий дождичек,
                        Папа римский пошёл по грибы.
                        Ну а что в Ватикане хорошего?
                        Только ямы одни да бугры...
   Артём смотрел нам в глаза серьёзно и неподкупно, как будто присягал в суде: ничего хорошего, одни бугры да ямы! И он, Артём, лично ходил по этим буграм и ямам в лес вместе со святым римским папой. И был папа в полном облачении, с тиарой на избранной голове, и был он стар. И Артём держал зонтик над папой, заботливо помогал ему преодолеть то яму, то бугор. И вернулись они из леса с полной корзиной опят и подберёзовиков. А вечером ели их с жареной картошечкой, и папа римский просил второй раз добавки, хвалил Артёма и грибы. Ну а что в Ватикане хорошего? Известно что.
   Но мы, девочки, которым Артём читал своё новейшее, вели себя как Шамаханская царица из пушкинской сказки о золотом петушке: хи-хи-хи да ха-ха-ха, не боится знать греха. Артём не сдавался. Раз и навсегда заручившись поддержкой самого римского папы, он решительно шёл в наступление:
                      Поскольку это страшное коварство,
                      В России утвердилось антипапство.
                      И это был большой раскол,
                      Который расшатал папский престол!
   Так читал Артём. Нет, подозревали мы, не сыроежки с лисичками, а иные грибы растут в Ватикане средь ям и бугров.

четверг, 10 августа 2017 г.

Слово Пушкина

У Пушкина
   В фильме "Покровские ворота" персонаж по имени Маргарита Павловна Хоботова очень не хочет, чтобы её бывший муж Лев Евгеньевич уходил из дома на свидание.
 - Это не ты говоришь! - категорично заявляет она. - Это кричит твой вакуум, который ты наивно хочешь заполнить искусственным, насильственным способом!
 - Пусть! - исступлённо возражает ей Лев Евгеньевич.
  Мне они нравятся оба, но антропологически ближе, конечно, Лев Евгеньевич. "От тебя один дискомфорт!" - выговаривает ему бывшая, но отнюдь не сдавшаяся супруга. И это в большом смысле так понятно. И тоже хочется сказать: пусть!
   Это я так заполняю свой вакуум, если он вдруг образуется некстати - в очередной раз смотрю, какой у этих Покровских ворот бесконечный, вездесущий, всё и всегда знающий Пушкин. И без его слова атмосфера той Москвы не может быть полной.
   "Нет ни в чём вам благодати, с счастием у вас разлад: и прекрасны вы некстати, и умны вы невпопад" - цитирует неугомонный Костик брутально-залихватской пловчихе Светлане. Немного кривляется, немного насмешничает, немного желает произвести впечатление - так, на всякий случай. Да только Светлана вряд ли поймёт такие тонкости. Она пришла второй - и в этом состоит её счастье и её предназначение. Альбомный, летучий вариант. Сто двадцать третий или четвёртый.
   Но вот Костик обрёл девушку своей мечты - работницу ЗАГСа Риту. Охваченный настоящим, нешуточным чувством, он собирается на свидание: белейшая рубашка, бархатный пиджак, восторженный крик в телефонную трубку: "Рита? Лечу!" И полетел.

вторник, 8 августа 2017 г.

Дешёвый заменитель?

Уменьшительно-ласкательные батоны
   В фильме "Покровские ворота" артист эстрады Аркадий Варламович Велюров очень сердит, когда коммунальные соседи шумят и мешают ему работать с автором. Автор много лет пишет Велюрову куплеты на злобу дня:
                               Я раньше эстрадным сатириком был,
                               Громил поджигателей, братцы.
                               Но миром запахло, и вот я решил
                               Пере-квалифи-цироваться!
   Неистово стучит по клавишам пианино артист Велюров. Да и как не стучать, если его постоянный автор несёт такой же постоянный ужас, и ведь его нужно будет исполнять со сцены в галстуке-бабочке, с неизменно хорошим настроением. Пусть Лев Евгеньевич Хоботов обволакивает цитатами свою медсестру Людочку, а массовому слушателю пора переквалифицироваться. И ужас тот с начинкой, с дополнительным смыслом. Потому что фамилия автора куплетов говорящая - Соев. А что такое соя? Дешёвый заменитель чего-то настоящего.
   Сначала мы внимательно изучим состав: пельменей, сосисок или шоколада. И едва заметив мелкими буквами неприличное слово из трёх букв "соя", тут же брезгливо отбросим прочь негодную упаковку. Нет, нам это не подойдёт, мы такое не употребляем. Мы иначе упитаны, на чистом Александре Сергеевиче Пушкине воспитаны. И переквалифицироваться не желаем. Соя - это низкий жанр. Это всё новые и новые кривые куплеты. Это старые знакомые конфеты, которые я терпеть не могла в детстве. А теперь стараюсь ничего не громить. Что такое соя? Просто растение такое, и конфеты с ним в составе называются ласково - батончики.

воскресенье, 6 августа 2017 г.

Девушка с персиками

Зачем им кто-то ещё?
- Такой красивый девушка, и так мало покупаешь! - сказал мне уличный продавец фруктов, жгучий брюнет от природы. - Хочешь, арбуз тебе подарю?
А я покупала персики - один килограмм бледного цвета, пушистый и очень нежный.
 - Персик отличный! - приговаривал продавец. - Отборный, спелый, весь без дефектов! Смотри! - и он показывал мне плод сорта "Чемпион" со всех ракурсов.
   Я смотрела. Меня всегда поражали их косточки - ещё со времён дошкольного компота "Ассорти" - невиданные шершавые косточки, таинственные, как ядро Земли. Сверху полная южного солнца и южного сока мантия, бегущая по рукам прямо на белые одежды. И, наконец, последнее - войлочная оболочка, на которой отпечатаны все закаты и рассветы, все медленные дожди и нетерпеливые людские взгляды, ночные голоса, запахи дальних странствий и чуткие шаги одиночества. Странная планета, на которой сейчас обитаю. Чуть больше килограмма планеты. Продавец взвесил её на весах, а потом ещё на руке.
 - Такой красивый девушка, и так мало покупаешь! - сказал он. - Хочешь, арбуз тебе подарю?
Я отказалась, потому что это заповедь. С арбузом наперевес в другой руке, в тридцать градусов августовской жары я моментально перестану быть красивой девушкой. Нет уж, спасибо.
И тогда продавец фруктов положил в мой пакет ещё одну войлочную планету - спелую, всю без дефектов.
 - Подарок! - объяснил он. - Для такой красивый девушка. Приходи ещё, дыню подарю.
   И я пошла домой с персиками. Жаль, что мне по дороге не встретился художник Серов. Впрочем, он уже сказал своё слово, и на нашу долю выпало только есть, предварительно полюбовавшись, погладив ладошками, подышав их с закрытыми глазами.

пятница, 4 августа 2017 г.

Плакатное

   Одна из самых заметных у меня книг, которая не лезет ни в какие ворота, рамки и полки, а лежит всегда исключительно поперёк, называется "Русский плакат". Время от времени я беру её, как поднос, кладу на колени, а потом начинаю листать. Смотрю на румяных колхозниц, мускулистых спортсменов, вырубленных топором вождей, жалких пьяниц, ясноглазых пионеров...
Там полевые работы не ждут.
Там строят прочно,сдают досрочно!

среда, 2 августа 2017 г.

То, чего в доме не знаешь

Счастливое возвращение
   И вот тебя внезапно пробуждают среди ночи, голосом тихим и настойчивым - как из глубины омута, в котором обитает коварный забиратель детей. Отдай, говорит он, то, чего ты у себя в доме не знаешь. Отдадим, отдадим - кивают родители, уверенные во всех своих вещах.
   А речь-то обо мне. Это меня в доме не знают, это мне очень скоро идти в тёмный омут к забирателю, и сценарий тот придуман не нами. Самое единственное своими же руками и отдаём.
   Когда тебя внезапно пробуждают среди ночи, ты всё понимаешь с первой секунды. И верхняя полка над твоим лицом, ещё совсем недавно седьмое небо от счастья, давит сплошным плоским дном; и невыносим запах тощей железнодорожной подушки; и больше не звенит на маленьком надёжном столике ложка в пустом стакане с подстаканником. Потому что сданы все стаканы, и весь чай подсчитан - живая вода моих дальних странствий, растворившая в себе без остатка и твёрдый сахар, и новые утренние пейзажи, и огуречный запах в купе, и мои новые сандалии, отпечатавшие навсегда в красной глине после дождя лето одна тысяча девятьсот восемьдесят не помню какого года...
   Вагонные колёса торопливо достукивают последнее. Я - то, чего в доме не знают, и мне очень скоро идти к забирателю детей. Я готовлюсь, я всё делаю как надо. Я сдерживаю не рыдания, а тихие слёзы из самой глубины меня - самые горькие, самые бесполезные у всех на виду. Я молчу, глядя в тёмное стекло с редкими огоньками далеко и близко, высоко и низко. Гольфы обнимают ноги под коленками - вот и всё, что может сделать мир для меня в эту минуту.
   Так я возвращалась в детстве домой из самых дальних, самых любимых бабушкиных странствий - в маленький город, где-то за лесами, за горами, за большой Москвой, за тихой речкой, за сиреневым цветом, за грибным дождём, за дорогой - бесконечной и пустой, как руки уходящего.

среда, 26 июля 2017 г.

"Заблудившийся трамвай"


   В поздние школьные, а потом также и в студенческие годы я считала поэта Николая Гумилёва фоном, ладно скроенной, крепко сшитой декорацией в глубине сцены. Спектакль он безусловно оформляет, в создании особой атмосферы участвует, но на переднем плане играют свои главные роли совсем другие лица, другие имена. Видят будущее, трагически переживают настоящее, испытывают самые сильные человеческие чувства, взрываются фейерверком в ночном небе - те, другие, которые уже в двадцать лет блистательные поэты на века.
   Прямо там, на сцене, они и умирают, и горлом кровь, и сердце наизнанку. И уносят их со сцены, прямо на глазах у ничего не понимающего зрителя. Вот они - да, казалось мне. А Гумилёв? Что Гумилёв? Решительно не нравились мне его конквистадоры и лилии. Словосочетание "цех поэтов" пробивало в моём слуховом поле дыру, зияющую рану. Цех поэтов своим лязгом и стуком пугал моё неокрепшее вдохновение, и я решила пока поберечь уши.
   Хорошо, что время идёт. Постепенно я повзрослела. Поумнела - если не мозгами, то уж сердцем наверняка. Теперь я понимаю, что каждому своё, каждому идти по своей орбите - кому-то со скоростью света, кому-то со скоростью тьмы. И что успеть не дано никому, просто у одних получается больше, у других меньше в отведённый им кусок времени. И не человеческая в том вина. Но за то, что мог бы, но не успел сделать поэт Гумилёв, обиднее больше всех. Он так готов был успеть, что просто дух захватывает. Но почему-то его не пустили успеть.
                    Вывеска… кровью налитые буквы
                    Гласят — зеленная, — знаю, тут
                    Вместо капусты и вместо брюквы
                    Мёртвые головы продают.

                    В красной рубашке, с лицом, как вымя,
                    Голову срезал палач и мне,
                    Она лежала вместе с другими
                    Здесь, в ящике скользком, на самом дне. 
   Одно из самых любимых моих стихотворений, которое не надоедает вот уже много лет, которое я готова читать и слушать в любое время года или суток - два или три раза подряд - и так же сильны и свежи мои чувства - "Заблудившийся трамвай" Николая Степановича Гумилёва.

понедельник, 24 июля 2017 г.

Тот самый Робин

Гуд
   Однажды летом все мальчики нашего двора сделали себе луки, стрелы и стали играть в благородных. Но с уклоном. Благородными разбойниками захотели они стать - в едином порыве. Некоторые лихие девочки тоже смастерили себе луки, но у них плохо получилось - и форма, и содержание, и участие. И правильно. Девочки не созданы для битвы, девочки созданы для любви. А любовь была. И какая! Поголовная была любовь.
   На всех экранах страны бежал в то памятное лето по лесу, обгоняя оленя, метко целился и всегда попадал, небрежно откидывал капюшон и боролся с малейшей несправедливостью очень красивый и очень ловкий Робин Гуд. Шервудский, настоящий.
   На его фоне Робин Гуд отечественный, возрастной и бородатый, смотрелся грубоватым изделием советской тяжёлой промышленности. И весь фильм про него был настолько вопиющее не то, неповоротливое и бутафорское. Время от времени в него вклинивались инородным телом, несовместимым понятием баллады Владимира Высоцкого. И те стихи были настолько явно лучше разыгранного на экране средневековья, что стрела просто не могла, не имела права попасть в моё сердце, раз и навсегда отделив битву от любви.
   Тот самый Робин, лесной брюнет со знаком качества, совершал свои подвиги под музыку ирландской группы "Clannad". И хоть мы, младшие школьники того самого первого летнего показа, не знали всех этих подробностей, названий и фамилий, но зато чувствовали безупречно - как подснежник весну, как птица небо, как зверь тропу. Так надо, так будет, так должно быть. Каждая новая серия только обостряла шестое чувство до невыносимого состояния, и в этом была вся жизнь.

суббота, 22 июля 2017 г.

Душить трагедией

Хочется воспеть
   Здесь вечерами бывает очень тихо, и воздух, прохладный - вплоть до тумана - пахнет травами, домом и дымом, лёгким миром и простым понятным словом. Петух уснул, не в силах больше кукарекать; собака знает, но молчит. Малина собирается зреть тайно. Только я ничего не знаю и не сплю.
   Надо мной в небе царит сплошной Пифагор - там три видимые мне звезды, как ещё не доказанные вершины А,В и С; там мысленно проведена гипотенуза в сто парсеков длиной; там её квадрат, всегда равный сумме.
   День окончен, как школа. И я опять ничего не знаю. Я не гений, не потомок негров безобразный и не Александр, но есть один параметр, по которому я подхожу.
                                  Но я плоды моих мечтаний
                                  И гармонических затей
                                  Читаю только старой няне,
                                  Подруге юности моей,
                                  Да после скучного обеда
                                  Ко мне забредшего соседа,
                                  Поймав нежданно за полу,
                                  Душу трагедией в углу,
                                  Или (но это кроме шуток),
                                  Тоской и рифмами томим,
                                  Бродя над озером моим,
                                  Пугаю стадо диких уток:
                                  Вняв пенью сладкозвучных строф,
                                  Они слетают с берегов.
   Ни старой няни нет у меня, ни забредшего соседа, ни утиного озера. Одна лишь трагедия и угол. Трагедия под прямым углом. Мне говорят: всё, что берёт за душу - хорошо. А я в ответ: иногда не хорошо, иногда это трагедия. А мне: посмотри, тут искренние порывы. Но я уже никуда не могу смотреть, я задушена трагедией, и у меня нет слов.
   Я не могу ничего доказать, пусть Пифагор доказывает. Я ничего не знаю, ведь я не Пушкин.

четверг, 20 июля 2017 г.

Как ты оцениваешь эту кошку?

Что-то есть
- Как ты оцениваешь эту кошку? - спросила я Эвелину.
   Это кошка довольно древняя, времён ещё художественной школы. И мне очень нравится её жизненное выражение лица, и расплывчатая розовая подушечка на расслабленной лапе - не подушечка, а намёк, как всё в этом звере. Как он сам по себе, но такой пушистый - и в древние неумелые времена, и в новые модернизированные - такой пушистый, как будто готов принадлежать. Если не целому хозяину, то хотя бы его руке. Как будто готов любить эту ладошку, молчаливо, но явственно раздражаясь, когда она пытается прижать к полу опять чем-то недовольный хвост. Он вырвется всё равно, он выкрутится. Но намёк на любовь останется. У него - сердце зверя, у тебя - зверь в сердце. Ну и как ты оцениваешь?
 - Как пережиток прошлого, - ответила Эвелина. - Но если ты хочешь её сфотографировать - фотографируй.
   Обычно моя дочь безжалостна к своим старым работам. Но в кошке, видимо, что-то есть. В кошке всегда что-то есть.

вторник, 18 июля 2017 г.

В надежде на "четвёрку"

   Когда-то, на заре туманной юности, я учила школьной русской литературе один седьмой класс. Класс литературу усваивал неважно, читать по-доброму не хотел, а по-злому я тогда ещё не умела, потому что не знала жизни. И теперь тем более не умею, потому что жизнь в общих чертах знаю.
   Одного из класса звали Вазир. Лет ему было приблизительно на два больше, чем положено семикласснику, и, по канонам своего племени, он, видимо, уже считался не мальчиком, а воином.
   Были у Вазира густые чёрные кудри, жгучие выразительные глаза, усы и рост выше меня. А воевал Вазир за "четвёрку" по литературе - тихо, но очень настойчиво.
   Читать он ничего не читал, наравне с остальными (а может, и не умел хорошенько по-русски), но каждый божий урок - перед ним или после - он вырастал перед моим учительским столом, смотрел печально и твёрдо. Потом говорил, тихо шевеля усами.
 - Ирина Владимировна, пожалуйста. Поставьте мне "четвёрку".
Дело чести у него было такое, что ли?
   Я, по канонам своего племени, поставить Вазиру "четвёрку" никак не могла. И это было делом не только моей чести, но также ума и совести. Положение моё было не из простых. Потому что строгая бывалая завуч предупредила ещё в сентябре: "двоек" у тебя за четверть быть не должно. Как? А вот так. В любой непонятной ситуации рисуй "тройку", а потом ложись спать.
   Какое там спать? Вечером, проверив дома очередную пачку семиклассных сочинений, я рыдала от отчаянья. Жизни не знала. Не знала, что пройдёт и это. И вон то, и всё. Кроме Вазира.

воскресенье, 16 июля 2017 г.

"Выше Радуги"

   Из всего радужного семейства мне наиболее ярко светил папа. И тогда, и теперь. Он был Боярский, но при этом не мушкетёр. Диалоги с его участием полностью семицветны. Как явление природы, которое хочется наблюдать в свежем после дождя мире.
   Папа был талантливый, беспомощный в быту, вечно и мнимо больной. В детстве я особенно любила лечебно-профилактическое:
 - Для чего ты выпил анальгин? У тебя что, болит голова?
 - Нет, но может заболеть. Болезнь легче предупредить, чем лечить.
 - В таком случае выпей хину.
 - Зачем?
 - Но вдруг когда-нибудь ты заболеешь малярией.
 - Правильно!
 - А теперь прими цианистый калий.
 - Зачем?
 - Всё равно ты когда-нибудь умрёшь.
 - Исключено! Весь я не умру.
И радужный папа целует радужную маму. И верно, весь он не умрёт. Ведь папа пишет музыку, прямо в домашних условиях, превозмогая больное горло и субфебрильную температуру.
   А теперь мне нравится, как он отчитывает за утренним столом своего сына-поэта за "двойки" по физкультуре.
 - Я не ленюсь, - не сдаётся сын. - Просто спорт и искусство несовместимы.
При этом мальчик выглядит отменно сложенным, у него просто на лбу написаны занятия бальными танцами, гимнастикой, плаваньем и обязательно какой-нибудь борьбой. Но это магия фильма. В нём всё не так, в нём всё кажется.

пятница, 14 июля 2017 г.

В середине

       

                          В середине лета, как полный нуль,
                          Ты стоишь, предвкушая своё начало.
                          Над тобой неспешно взошёл июль,
                          И дождю и солнцу в нём места мало.

                          Ровно в шесть, как в сказке, вскричит петух,
                          И настанет утро - других не хуже.
                          Выбираешь дело - одно из двух.
                          Говоришь внутри, а живёшь снаружи.

                          И живёшь, и льётся прямая речь...
                          А пока происходит на белом свете
                          То ли детский мяч, то ли детский меч,
                          То ли дети вовсе уже не дети.

                          То ли ночь такая, других темней,
                          То ли смех, то ли медленный бег по кругу.
                          Ты стоишь в июле в один из дней,
                          И твоей голове не пора ли к югу?

                          Ты стоишь в июле, как шесть утра,
                          Предвкушая дождь или солнце снова,
                          Как прямая речь, как своя игра,
                          Как большая буква в начале слова...

среда, 12 июля 2017 г.

Композиция лета

Лето красное пропело
   Когда в жарком городе сделалось невыносимо, и я решила: давно пора на свежий воздух, на июль-самый жаркий месяц сибирского года - вот именно в этот момент первая часть Марлезонского балета и закончилась, и градусов тепла резко стало восемнадцать. А природа, равнодушная, как завещал великий Пушкин, аристократически сдержанная и бесстрастная, вдруг дала волю чувствам и забилась в истерике: дождь! нет, лучше солнце! хочу снова ливень, да посильнее! довольно, пусть всегда будет солнце! а теперь ещё дождя, я сказала! Успеет или не успеет мой верный гасконец? Да где же они, наконец, эти злосчастные алмазные подвески?! Вторая часть Марлезонского балета.
   Когда небо почернело в третий раз за полдня, и хлынул очередной очень сильный и очень холодный дождь, я не смогла больше этого выносить и решила сделать фотографию на память: капли на стекле красиво, а за стеклом - сумрак, как тихий ужас. Полный июль.
 - Дай-ка лучше я сфотографирую, - сказала Эвелина в куртке. - А то ты сейчас с композицией обязательно что-нибудь накосячишь.
 - Не дерзи, - ответила я, проглотив последний чай. - В главной своей композиции я хорошо разбираюсь. Видишь, какие у меня стройные получаются тексты - как лебеди. Такие же верные, такие же грациозные, такие же чёрные и белые. Так же собираются они в стаю, так же летят в другие края, когда приходят холодные времена.

понедельник, 10 июля 2017 г.

Свирепая зелень

   Поэт Эдуард Багрицкий описал наступление весны с помощью яркого, запоминающегося эпитета:
                        И вот из коряг,
                        Из камней и расселин
                        Пошла в наступленье
                        Свирепая зелень...
Как это верно, свежо. Как это единственно возможно.
   Но я познала зелёную свирепость во всей красе задолго до знакомства с поэтом Багрицким. В тот далёкий день неясного года, когда электричка, полная людей и жёстких блестящих лакированный сидений, выгрузила мою бледную городскую немощь на бабушкином трёхпутном разъезде.
   Шумела лесополоса, отделяющая свой мир от чужого. Кричал петух, отделяющий то время от этого. Мои оранжевые сандалии ступали по тропинке осторожно, чтобы не попасть ненароком в деревенский символизм. Чужая трава путалась у меня под ногами.
   Вот и колонка с ледяной водой, вот куст черёмухи, вот тишина и зной, вот сумрачные сени с большими сапогами в углу. Вот я переоделась в другое, но сама ещё не другая, ещё не привыкла. И в летней кухне весёлого цвета сейчас начнётся полное приобщение.
   Баба Тася постаралась к нашему приезду, и я вижу полный тазик пирожков с картошкой - каждый высотой, как трава на дальней станции - мне по пояс. Это я люблю, но до пирожков ещё нужно дожить. Потому что первым делом баба Тася ставит передо мной полную тарелку окрошки. Вот она, свирепая зелень моих прекрасных лет! В тихом озере домашнего кваса плывёт поверху, как шуба с барского плеча набирающего силу лета, мехом наружу плывёт щедро порезанный зелёный лук, измельчённые рога укропа...

суббота, 8 июля 2017 г.

Оставайся сама собой

Она уже осталась. А вы?
    - Ты только никому не говори, - сразу предупредила Эвелина. - Не порочь моё доброе имя. Я сегодня решила вспомнить дух того времени, своего дошкольного детства, и посмотрела несколько серий из "Не родись красивой". И теперь мне ужасно стыдно за содеянное. Никому не говори и особенно ничего не пиши.
   Личность и её тайны должны быть строжайше неприкосновенны - это закон. "Будь спокойна, - следовало ответить мне. - Ни одной живой душе в мире не расскажу я о том, что ты, пусть краем глаза, но всё-таки смотрела историю любви искренней, но некрасивой секретарши Кати к неискреннему, но красивому боссу её Андрею Палычу.
Но я сказала так:
    - Вот ты знаешь такого английского писателя - Лоуренса Даррелла? Читала что-нибудь из его творчества? И я нет, его читал только узкий английский круг. Зато весь мир знает о том, что он Ларри - старший брат Джеральда Даррелла. Знай, что после выхода в свет книги "Моя семья и другие животные" брат Ларри грозился подать в суд на брата Джерри за ущерб, нанесённый братом Джерри его писательскому облику. А если бы брат Джерри испугался и послушался? Если бы он прислушался к личности и больше никому ничего не говорил и особенно ни о чём не писал? Как бы сразу обеднел и побледнел наш мир!
 - Это ты сейчас мне так намекаешь? - подозрительно спросила Эвелина. - Но мне же очень стыдно!
   И я почувствовала себя на краткий миг Джеральдом Дарреллом накануне очередной книги.
 - Что такое стыдно? - ответила я. - Почему стыдно? И главное - перед кем? Ты забыла разве? Оставайся такой как есть, оставайся сама собой.

четверг, 6 июля 2017 г.

Паустовский

 
   Паустовского я прописываю себе сама, как лучшее, испытанное средство. Никуда и ни к кому не обращаюсь, занимаюсь самолечением, и случаи передозировки мне неизвестны. Во мне никак не проходит дождь - и я прописываю себе Паустовского. Мой хронический дождь, который просмотрели, не удалили в детстве, привязав за руки и за ноги ремнями к страшному жёсткому креслу. Кровь хлынула бы из меня, как дождь. Дождь за окном пролился бы на людей всей моей кровью.
   Но меня упустили, забыли, не внесли в список, не поставили на учёт. А потом прошли все сроки. С тех пор я брожу в себе, как в дожде, а в дожде - как в себе. Грею руки подмышками, набираю полную обувь, прислоняюсь к Паустовскому на углу - передышать очередной приступ. Он помогает. Он сочинил из меня читателя в давние годы - где мальчик несёт, укутав рваной курткой, обгоревшего на лесном пожаре зайца. Заяц плакал - и я плакала. Заяц тихо дрожал - и я дрожала тихо. Заяц молчал - молчала и я.
  И с тех самых пор его след во мне - бежит заяц, дрожит заяц, молчит заяц. И теперь я тоже придумываю своего читателя, бродя в себе, как в дожде, как в хроническом, запущенном моём дожде, с которым живу, потому что с этим живут.
   Но сначала нужно как следует ничего не понять.

вторник, 4 июля 2017 г.

Он пах земляникой

А больше его нет
- Поздравляю, - сказала моя дочь. - Ты уже начала еду фотографировать.
Интонационно это прозвучало как речь Александры из фильма "Москва слезам не верит". Все, конечно, помнят.
 - Он кто?
 - Слесарь.
 - Откуда?
 - Из электрички.
 - Поздравляю. Ты уже в транспорте начала знакомиться.
   В наши дни такой диалог невозможен, он морально устарел. Кто теперь знакомится в транспорте? Все уже давно знакомятся в интернете. Сидят в одном вагоне метро и знакомятся в интернете. Кому Гога выпадет с самоваром, кому самовар без Гоги... Только при чём тут еда?
   Я не отрицаю, когда люди фотографируют еду. Просто с кем-то это занятие сочетается, а с кем-то нет. Со мной не сочетается. Я так и сказала Эвелине: главная моя деятельность заключается в написанном, а фотография еды в данном случае просто подтверждает: был в моей судьбе такой пирог. И пах он земляникой.
   "Он пах земляникой", - говорит пионервожатый Иван Николаевич из любимого с детства фильма "Завтрак на траве". Только что он в компании двух девушек этот пирог съел, и теперь счастливо отдувается в халате, потому что одна из девушек любимая, а за окном шумит летний дождь. И раньше, до этого дождя, любимая девушка ходила с таким лицом, будто сию минуту собирается фотографироваться на комсомольский билет, а теперь смотрит задумчиво, ласково. Нет, говорит, он пах черникой. Лесом, дождём. И чем-то ещё. Чем? Я не знаю. И красивая подруга улыбается понимающе. И вся-то жизнь впереди у двадцатилетнего Ивана Николаевича.

воскресенье, 2 июля 2017 г.

ЯРоссия

   В самом центре нашего города стоит ЯРоссия. Такие стенды на металлических ножках, целый длинный ряд стендов. С обеих сторон у них - фотографии, на фотографиях - женские и мужские лица, а ниже указан род занятий этих лиц. Они-то сегодня ЯРоссия и есть, во всей своей красе и неимоверной правде.
   Женщины на фотографиях в основном были молодыми блондинками с очень яркими губами и томными глазами. Одна из них была руководитель. Коротко и ясно. Только не указано, чего именно. Чем ЯРоссия приказала, тем, видимо, и руководит. И зачем вам ещё какие-то подробности?
   Вторая из блондинок была директор, и снова без уточнения - над чем директор, собственно говоря? Может, школы, а может, фирмы. Может вообще, финансовый. Какая разница, правда? Звучит гордо - и ладно.
   Третья блондинка, по мнению ЯРоссии, была студент.

   А брюнетка на другой фотографии была уже почему-то студенткой. Вывод: хочешь быть своего пола - перекрашивайся. А если свободная личность не хочет перекрашиваться? Значит, она пёстрая смесь - певица, художник.
   Но вообще-то я в жизни такого ещё не встречала - чтобы одновременно певица и художница. То есть певец и художник... То есть певица и художник... Певец и художница... ЯРоссия, это действительно трудно вот так сразу взять и осознать, пойми.

пятница, 30 июня 2017 г.

Неосторожная проза

   Очередной мой театральный сезон благополучно завершился слушанием отрывков из Юрия Коваля и Андрея Аствацатурова. Да, вот такое не имя, а чистоговорка - Андрей Аствацатуров. Произнесите раз десять, и вы уже как будто с ним на устах родились.
   Я раньше только слышала, но не читала - что филолог, что живёт в Петербурге в одно время с нами, что книга называется "Люди в голом". А Юрия Коваля и так все знают.
   В тот же вечер, когда закончился мой театральный сезон, я "Людей в голом" немедленно нашла читать бесплатно онлайн. Тут и школьные воспоминания мне явились, и студенческие, и немного философии, и городской анекдот... Я называю про себя такой жанр: неосторожная проза.
   Уже на уровне заголовка книга делает намёк, что речь пойдёт о вещах неудобных, с точки зрения человека воспитанного неприличных, в нашей культуре табуированных. Не в современной культуре, я имею в виду, а в настоящей нашей. Писать о таких вещах можно либо пошло, либо талантливо, третьего варианта нет. А писать неосторожно - это отдельное удовольствие. Я знаю, я сама испытывала. Когда не крадёшься за одобрением, а позволяешь себе, вдруг осознав, что никакое одобрение в случае чего тебя не спасёт. И если отодвинуть все мысли - останется только бессознательный, естественный, неосторожный порыв.
   Вы обращали внимание, что ручки на дверях магазинов блестят всегда в одном и том же месте - сверху, где за них удобнее всего браться? Там протёрта краска от множества неосознанных прикосновений, и виднеется металл. Так блестят у памятников самые любимые туристами места.
   Например, к Петру Первому, творению Михаила Шемякина, которое сидит во дворе Петропавловской крепости, все очень любят присаживаться на колени и так фотографироваться. Настолько, что колени уже сверкают. Хорошие такие колени, я даже написала про них однажды неосторожные стихи.
                   Мы позволяли себе: что-то резко и очень дерзко,
                   Мы натирали попой коленки папы до блеска...
   Вот и дверные ручки в магазинах тоже блестят, тоже натёртые. Все мы туристы в этом странном мире.

среда, 28 июня 2017 г.

Сообщающиеся сосуды лета


Когда-нибудь дата в календаре полностью сравняется с температурой воздуха. Двадцать восемь. Сообщающиеся сосуды лета. Мир на прежнем уровне. Что такого я сделала в этом мире, что меня теперь не боятся даже голуби? И все мои заклинания - непереводимая игра слов.
 - Дай мне ещё твоих картинок, - попросила я дочку. - Дай мне побольше твоих картинок.
 - Рейтинг поднимешь, - сказала современная Эвелина. - Много картинок - чем не рейтинг?
   Ну что ты. Где я, а где рейтинг? Неужели не проходили в школе сообщающиеся сосуды? Сколько нальёшь в себя города, так он и поднимется. Сколько проглотишь двадцать восьмого числа, такая и будет температура. Сколько не испугаешь голубей, такой и мир тебе.
   И тогда Эвелина рисунков дала. Не пожалела города. И теперь я его тоже не жалею.


понедельник, 26 июня 2017 г.

Пройти сквозь радугу

   Город у нас очень маленький. Очень. Встречаются все и везде, у всех есть общие знакомые. В крайнем случае, знакомые знакомых. И мы можем не утруждать себя, не искать человека. Он сам тебя найдёт, и даже без свечки.
   Всё у нас медленно, неспешно. Репку тянут не рывком, а поэтапно: от дедки к бабке, от бабки к внучке... Есть мнение, что за Уралом у людей тугие мозги. Это клевета. Мозги у нас очень даже гуттаперчевые. Просто куда торопиться, если и так все со всеми встретятся? Город-то у нас маленький.
   Незадолго до Нового года я получила предложение поучаствовать в конкурсе рассказов про двор. Предложение я приняла, рассказ написала и куда следует отправила. Потом прошло несколько месяцев. Во время одной из прогулок мне повстречался тот самый человек, от которого я когда-то получила творческое предложение про двор.
 - Ты знаешь, что твоему рассказу присудили второе место?
 - Какому рассказу? Ах, да! Нет, я ничего такого не знаю.
 - Разве, я тебе не писал? Мне кажется, я писал.
 - А мне кажется, что я никакого письма не получала.
 - Так знай же: у тебя второе место.
Наверное, это хорошо, когда второе место. А что мне теперь с ним делать?
Имея в голове такой вопрос, я рассталась с человеком.
   А потом он спросил вКонтакте: можно ли опубликовать рассказ там-то и там-то? Конечно, можно, что тут спрашивать!
   А ещё, пишет человек далее, мы хотели снять микрофильм, в котором ты бы ходила по своему двору и всё о нём рассказывала.
   Ой, а вот этого как раз нельзя. По техническим причинам. Я не хочу в микрофильм. И двор, который теперь мой, на самом деле никакой не мой, не тот. Я бы лучше ещё что-нибудь написала, я даже согласна ничего не знать про второе место. Я просто хочу ещё раз попытаться пройти сквозь радугу. Я забыла упомянуть в том рассказе про двор, как это делается.

суббота, 24 июня 2017 г.

С другого ракурса

Кораблики с левого берега
   Как-то я уже привыкла к тому, что живу в совершенно не созерцательном месте. Нечего в нашем городе созерцать. Здесь нужно молча делать своё дело, знать, куда идёшь. Закрывать глаза на зиму. Всё это я знаю и видела уже тысячу и один раз - и фонтан, и сквер, и деревянное зодчество регионального значения, и родной проблемный асфальт. Сотни раз голос в метро предупреждал меня о том, что прибывает электропоезд, и я была осторожна. И никогда не забывала свои личные вещи. И хотела, чтобы забыли меня.
   Однажды в летнюю субботу меня не возьмут на дачу. Отнесутся с пониманием, прислушаются, выполнят личную просьбу. И я не буду знать, что мне делать с таким счастьем: два неполных дня сплошного одиночества - редкий случай, жизненно необходимая доза. И столько можно сделать всего - отложенного, ценного. Пойти на все четыре стороны куда глаза глядят.
   Ничего ты не сделаешь с собой, созерцательный человек в несозерцательном городе. Будешь долго смотреть в потолок, считая на ощупь полосы ковра, слушая обрывки прохожих разговоров за открытым окном. Детский смех, детский плач. А теперь пусть скажут то, что у меня сбудется.
 - Где, где? - отчётливо и злорадно сказал чей-то мужской голос. - В Караганде!
А если у меня не в Караганде, тогда что делать? Но голос уже ушёл.

четверг, 22 июня 2017 г.

Любовь к жизни

Возлюби чемпиона своего
   В шесть часов субботнего июньского утра человечество делится в основном на три категории. Первая ещё вчера вечером уехала на дачу, не будем сейчас о ней. Вторая категория - нормальные, ни в чём не повинные граждане, которые в 6 часов выходного утра желали бы спать, насколько это возможно. Невзирая на беспардонное солнце, которое ломится в окно прямо сквозь плотную роликовую занавеску, заливает комнату жёлтым, жарким и густым. И нормальный гражданин второй категории сразу становится ценным экземпляром, частью природной коллекции, наглядным пособием в собственной постели.
   Наконец, третья категория - граждане ненормальные, которые в 6 часов июньского утра облачаются в шорты и отправляются бегать в ближайший парк. А вокруг свежо, прохладно, безлюдно, благостно... Птицы поют. Счастливчики!
   Но я отношусь ко второй категории граждан, я ленивый экземпляр природы, я в 6 часов предпочитаю спать. Я сплю вообще-то в 6 часов, просьба не беспокоить.
   Но внезапно ужасный крик раздался в полной тишине раннего июньского утро. Многократно усилился квадратным двором, разлетелся по всем окрестным кварталам.
   Судя по содержанию, это был дикий крик дикого футбольного фаната. У нас тут стадион неподалёку. Видимо, какой-то болельщик-шатун был потревожен солнцем или птицей и теперь не может молчать.
   Но очень скоро стало ясно, что болельщик не с нашего стадиона. Он громко славил московский "Спартак", очень хотел, чтобы все твёрдо знали, кто у нас истинный чемпион. Обучение во сне называется.

вторник, 20 июня 2017 г.

Внутри неплохого мира

Точит без сомнения
   Это такой значительный момент в жизни, когда вдруг оказывается, что про тебя известно. Скажем, попадается на глаза стихотворение. Имя его автора - Марина Соколовская - пока ни о чём не говорит, но название уже нравится - "Яблочный интроверт". И начинаешь дальше читать неизвестного автора, который откуда-то всё про тебя знает.
                      Яблоко разомлевшее, за упитанные бока,
                      Цепкой клешнёю - хвать!
                      И надкусить, так осторожно, чтоб червяка
                      Не покусать.

                      Нету на яблоке, хоть заглядись, огнестрельных ран.
                      Даже царапины мало-мальской на коже нет.
                      Как туда проникает этот маленький партизан,
                      Яблочный интроверт?

                      Он для меня - великая тайна о ста замках,
                      Вязи арабской по мякоти замысловатый узор.
                      Я для него - захватчик, вредитель о двух ногах.
                      Яблочный плодожор.

                      И говорю ему, глядя в радужные глаза:
                      - Полноте, между нами особой разницы нет.
                      В мире своём я тоже маленький партизан.
                      Яблочный интроверт.
   Я хорошо помню эти самые первые упавшие яблоки - с дерева как с неба. Они были самые спелые и самые ароматные. Путались в густой траве, пытались уйти колобками. Но я их всегда настигала, тёрла ладошкой матовый бок - медовый в крапинку. И ладошка моя становилась такой же первой и единственной, как будто её по сусекам наскребли. Сказочная ладошка, горячая, запутавшаяся во времени, как в траве.

воскресенье, 18 июня 2017 г.

Когда тебе дано

Обе
   Когда тебе дано: в левом пакете лежит клубника, а в правом черешня, самая главная задача - не оказаться буридановым ослом. Потому что обе. Нужно взять равномерные порции того и другого, разместить их на красивой тарелке, а рядом себя разместить красиво. Но не приступать, а сначала как следует вспомнить...
   Да я и так всегда помню эти же самые июньские дни 2009 года. Болгарский фестиваль, в котором моя поющая дочка была самой младшей участницей. Ещё две мамы с поющими дочками. Раньше мы друг друга знать не знали, а теперь покупаем каждый день во фруктовой палатке черешню величиной с грецкий орех, и плечи совсем болят от этого солнца. А мы клубнику покупаем.
 - Дайте нам, пожалуйста, один килограмм. Нет, лучше два килограмма... Знаете что? Дайте нам целиком весь этот лоток вашей клубники.
Каждый день покупаем мы на вечер бутылку нового вина, нового вкуса.
Где в это время дети? Какие дети? Не знаем никаких детей.
Кто-нибудь из нас троих время от времени спохватывался:
 - Девочки, вы понимаете вообще, что происходит? Вы осознаёте? Здесь чужая страна, за-гра-ни-ца. А дети-то где?
Дети попадались на глаза где-нибудь между пляжем и столовой.
 - Ого, сколько клубники!
 - Не расслабляйтесь, дети. Идите распевайтесь, готовьтесь как-то. Вам же скоро выступать.
Потом мы отдавали детям клубнику и черешню. Вино оставляли себе на после ужина, в отдельном номере. Снова покупали черешню, клубнику.
   Над миром стояло бронированное спокойствие. Мифологическое время, когда все жили по 800 лет и горя не знали. Было уютно и безопасно - как в будущем.

пятница, 16 июня 2017 г.

Матрёшка-парк

 
   Я всегда знала, что наш зоопарк хороший. Однажды в нём родился редкий зверь лигр - сын льва и тигрицы. Но вот о том, что наш зоопарк - матрёшка, я впервые подумала, когда, пройдя на территорию по свежекупленному билету, увидела дополнительную вывеску: "Динопарк". Вход 200 рублей. Игорян взмолился: надо!
   Ну, пошли. По второму свежекупленному билету мы попали на вторую территорию, с которой доносились гулкие, утробные завывания и другие звуки юрского периода. Игорян сначала напрягся, но довольно быстро сообразил и успокоил меня:
 - Ты думаешь, что это динозавры так кричат? Это динамики!
Вокруг было очень много зелени, в том числе и пальм.
   Недалеко от входа стояли в ряд три больших яйца ростом с человека. Из среднего время от времени вылуплялась голова динозавра-детёныша, показывалась на несколько секунд, а затем скрывалась обратно в яйцо. Рядом табличка поясняла: фото на свой фотоаппарат - 50 рублей. Но нам же не надо третьего свежекупленного, даже на свой фотоаппарат, правда?
   Рядом с яичным трио стояла группа разновеликих осёдланных динозавров, на самом высоком из них уже качалась в разные стороны храбрая девочка. Рядом табличка поясняла: прокат динозавра - 100 рублей. Я заволновалась было, что третьего свежекупленного миновать не удастся. Но волновалась зря: Игорян посмотрел на осёдланных динозавров недоверчиво, и пошёл мимо - туда, где шумел водопад, а на скале, выше всех, гордо сидел и выкрикивал что-то своё птеродактиль. Крылья его шевелились как настоящие.

среда, 14 июня 2017 г.

На свежем воздухе

Учитывая быка
- Учитывая такого быка, - сказала я Эвелине, - тебе вполне можно было бы рисовать открытки или что-нибудь в этом роде.
 - Можно, но несерьёзно, - ответила Эвелина. - Пока ещё рано рисовать открытки.
   Взвалив на свои хрупкие плечи увесистый рюкзак, подхватив первой хрупкой рукой раскладной стул, а второй хрупкой рукой - бутылку с водой, и ни в коем случае не забыв про головной убор, моя дочь ушла на свежий воздух. По-французски - на пленэр.
   Весь город охвачен пленэром. Пленэра хватит на всех. Пленэр сидит в парке - точно напротив церкви; через площадь от краеведческого музея сидит большой пленэр;пленэр устроился возле деревянного зодчества, охраняемого государством... Сидит пленэр в смешных шляпах, в робингудовских капюшонах; с зелёными и синими волосами сидит пленэр.
   Очень хочется заглянуть в эти большие листы, но я не буду ни за что. Не надо. Пленэр очень нервничает, когда у него стоят за спиной.
   В конце первого дня Эвелина позвонила и слабым голосом попросила купить пластырь и солнцезащитный крем. Организм не хотел ни есть, ни разговаривать. Организм хотел только спать.
 - Это тебя свежий воздух травмировал, - объяснила я. - Потому что мало гуляешь.
 - Не поэтому, - сказала лежащая Эвелина.
 - Поэтому, - сказала я.

понедельник, 12 июня 2017 г.

Ходишь этаким чёртом без валенок...


И такое тоже лето
   Захотелось нам с подругой Ирой услышать чтение рассказов любимого М. М. Зощенко на летней веранде академического театра "Красный факел". И веранда там действительно летняя, хотя никакого лета у нас в городе на самом деле нет.
   На самом деле по всей нашей необъятной стране бродит, как призрак коммунизма, большой холодный ураган, посещает все регионы и автономные округи по очереди, и довольно безжалостно. Ночью накануне Зощенко Апокалипсис случился у нас - весь мир вокруг выл, ревел, грохотал, сверкал, обливался ледяными дождевыми слезами, крушил деревья. Прямо выходишь утром на улицу - а там дерево лежит. И это еще Апокалипсис без града, а кое-где, в не очень отдалённых районах, был град. Вот такой! Нет. ВОТ ТАКОЙ град был.
   Хорошо, что я ещё не успела убрать тёплые вещи в самый дальний шкаф. В чём бы я тогда пошла на летнюю веранду слушать рассказы Зощенко?
   Вот взяли мы чайник с чаем. Вот принесли десерт с лежащей наверху вишней. А второй десерт был - пирожное с жидкой шоколадной начинкой. Вот стало теплее. На свободное место за тем же столиком сел вдумчивый двухметровый слушатель. Он быстро выпил бокал красного вина. Но разве согреешь такие габариты бокалом вина? Нужно ведь учитывать индивидуальные особенности.
   Очень скоро перед нашим соседом возник графинчик с водкой и салат - по виду "Цезарь". Пока длился первый рассказ, графинчик опустел приблизительно наполовину. Вилка постукивала о тарелку очень деликатно, не нарушала атмосферу спектакля. Культурного человека видно сразу.

суббота, 10 июня 2017 г.

Пять процентов неприличия

Личная диалектика
   Как человек, приличный приблизительно на девяносто пять процентов, я и продукты покупаю в магазине такие же - в основном приличные. Биологически активный йогурт, помидоры по возможности непластмассовые, потом я ещё покупаю печенье "Му-му"... А пять оставшихся неприличных процентов в это время тихо сидят во мне, как злыдни под печкой, и я не хочу выдавливать их из себя, как раба. Ничто так не украшает человека, как пять процентов неприличия. Ничто так не помогает человеку отыскать новую интересную тему для жизни - прямо в отделе хлебобулочных изделий.
   Между бубликом "Новым" и пирожками с чёрной смородиной я увидела их, и злыдни под печкой тут же активизировались, захихикали, заулюлюкали. И уже невозможно было противостоять моим личным злыдням. Я увидела трубочки жаренные с повидлом. От них ещё руки такие жирные становятся, ужасно неудобно; они ещё в желудок падают таким тяжёлым резиновым комом; их ещё жарили непонятно в каком, извиняюсь за выражение, фритюре; и сколько лет тому фритюру?
   Знаете что, мои приличные девяносто пять процентов? Вы кушайте свой биологически активный йогурт. А когда я ем, я глух и нем. Руки прочь от самых светлых моих воспоминаний!
   Может, кто-то помнит, сколько они тогда стоили? Кажется, копеек 8 или 11. Трубочки крепко ассоциировались со школьным буфетом и содержали внутри себя тайну: каким образом повидло попадает в трубочку? Этот вопрос стоял в моём мозгу наравне с другим, не менее проклятым: как попадает в карамельку плодово-ягодная начинка? Вот бы мне сейчас такие вопросы...

четверг, 8 июня 2017 г.

Город ужасов

   Я всегда думала, что цветы меня не очень волнуют. Когда были - не замечала. Но оказалось, что когда их совсем нет, нигде - плохо. Я всегда думала, что так не бывает - лето без цветов. Что летом без цветов может быть только город ужасов, в который попала бомба и разнесла на молекулы всю красоту мира. Но взрыв случился, пока все спали. Не хочу никого расстраивать, но что-то страшное явно грядёт.
   Сумерки сибирской столицы - смотрите и ужасайтесь. Моих душевных сил хватит только на одну экскурсию.
   Клумбы у нас этим летом бывают двух видов: бурьян обыкновенный, дремучий, неухоженный и - полная его противоположность - земляная лысина, чёрная пустошь.


вторник, 6 июня 2017 г.

Выбрать Пушкина

Наше Всё. И всё
   У кого бы я ни спросила, никто не знает, что Германн в "Пиковой даме" - не имя, а фамилия. Как-то не задумывались. А ведь это так логично, так в духе времени. Так принято: Нарумов, Томский, Германн... Ну, фамилия так фамилия. И что? Какая разница?
   А то, что мы не замечаем искажённой логики нашего мира. Не видим, насколько кривое отражение в зеркале.
   Учителя дают материал. Прямо так и говорят: "Сегодня мне нужно дать "Капитанскую дочку" в 7"Б". Моя учительница физики говорила: выдать. "Я выдам вам сегодня сразу два параграфа". Как ботинки со склада по ордеру.
   "Давать" - это слово из сферы услуг, куда наше образование переместилось окончательно и бесповоротно. Дайте, пожалуйста, посмотреть эту кофточку. Дайте Пушкина.
   Но дать что-то можно лишь в том случае, если у тебя готовы взять. Если желают взять. А школьники не желают. Наоборот, свои последние молочные зубы готовы пожертвовать, лишь бы им ничего не давали, не мешали жить этим Пушкиным.
   Раньше говорили: преподавать. Вы чувствуете разницу? Не перебирать лениво товары со скидкой, отбрасывая в сторону ненужное, а принимать необходимое как высший подарок. И он, преподающий - не назойливая муха, утомляющая своим жужжанием, он - великая тайна. И ничего не нужно, только бы он и дальше говорил. И ты не задумываешься: брать-не брать? Ты удивляешься, как мог раньше без этого жить и смотреть людям в глаза?

воскресенье, 4 июня 2017 г.

Про Олега


Дружище...
   Наконец настало время и мне познать всю прелесть 3D. В таких вопросах я отношу себя к мало- и полупродвинутым слоям населения. Как-то и не было особой потребности продвигаться. И желания не было. Но вот пришлось. Пошли мы с Игоряном в кинотеатр смотреть очередной мультфильм.
   Потому что старые добрые советские, конечно, очень хорошие, и мой сын любит Водяного из "Летучего корабля", и сыщика из "Бременских музыкантов", и домовёнка Кузю, и Бабу Ягу, которая против, но он герой уже нового времени. И все эффекты этого времени, все картинки и звуки наполняют его принципиально иным смыслом. Он другой и видит другое. Не как я в этом возрасте.
   Вот, например, смотрим старый "Ералаш" про итальянскую школу. Вот новый маэстро Хазанов зверски отрывает ртом кусок газеты и начинает жевать. Маэстро, несмотря на молодость, талантливый педагог. Он интуитивно нащупал главный школьный принцип: подави лидера на глазах у всего класса, подорви его авторитет, и только после этого начинай учить. И красивый белокурый главарь как миленький будет мучиться у доски, неумело и натужно спрягая глагол "стрелять".
   Вот маэстро Хазанов с презрительным лицом вынимает изо рта маленький газетный шарик, в котором таится смерть мухи.
 - Как ты думаешь, - спрашивает Игорян, наблюдая за маэстро. - а его желудок успел прочитать то, что было написано в газете?
   Они другие, не такие как мы. Поэтому я иду в 3D, я надеваю эти неудобные очки -  смотреть новейший мультфильм"Трио в перьях". Германия, Бельгия, Люксембург, Норвегия. По тому, как на экране упал камень, распушилось птичье перо, плавно всколыхнулись в восходящих воздушных потоках красные ноги аиста, стало ясно в очередной раз: отечественной анимации очень даже есть к чему стремиться. Очень-очень есть куда.

пятница, 2 июня 2017 г.

На Неглинке

   Почему, если что-то попадается в интернете приличное, то у него сразу всего 200 просмотров или меньше? Вообще - почему у всего приличного так мало просмотров? У людей приличных. У мыслей приличных. Хорошо, что так мало просмотров у приличных чувств. А приличные одиночества даже и не смотрят. Они прочитали в своей жизни кучу книг, но даже куча первая книга не даёт ответа: больно ли одуванчикам становиться белыми? радостно ли дороге быть такой пустой до горизонта? И отчего люди внезапно просыпаются в четыре утра, чувствуя за опущенной шторой маленький тёплый свет, первый намёк на солнце, которое ещё не здесь, ещё не заметило человека, не ударило его в глаз.
   Человек просыпается - от счастья, от боли, от удивления, от тоски. Человек просыпается от времени. И день вокруг только ещё готовится стать. Готовится стать приличным. Настолько приличным, что ему будет отпущен вечностью только один просмотр.


среда, 31 мая 2017 г.

Песнь среды

              
                   Я стояла среди бесконечного дня недели.
                   Словно в луже. И обувь – на берегу.
                   И минуты с неба нарочно в меня летели.
                   Мой обед отдался (включая компот) врагу.
                   Пузырилась среда; это значит, пройдёт нескоро.
                   Затяжная, как крекеры – лишь бы набить живот.
                   Проходили люди в любых головных уборах,
                   Проходила собака с медалью, ничейный кот,
                   Пролетали голуби, мухи и кто-то мелкий,
                   Жизнь текла. А стояла (без обуви) только я.
                   Надо мной простирался космос без Белки- Стрелки,
                   А вокруг расстилалось море длиной в полдня.
                   А когда из тумана с ножиком вышел месяц,
                   Он не стал грозиться: мол, буду резать да буду бить,
                   Он сказал всем людям, котам и мелким: играем вместе.
                   Он прибавил ещё: выходи из круга. Тебе водить.