Новосибирск, детство в СССР, Пушкин, студенты, филологи, путешествие в Крым, школа, литература,праздники, личность, Сибирь, воспоминания

О литературе и жизни - со вкусом

Блог Ирины Васильевой из Новосибирска

среда, 18 октября 2017 г.

Идущие сквозь время

   Эвелина сказала, что напротив её художественного училища, прямо возле здания картинной галереи, поставили памятник битлам. Но это не насовсем памятник, а гастроли на один месяц из города Томска. Битлы из Томска. И если я хочу посмотреть, то лучше не затягивать и не откладывать, потому что так обычно бывает: говоришь завтра, а получается никогда.
   Я хочу посмотреть, и я не стала откладывать. Я всегда пыталась понять их секрет - и не могла. Я с любопытством вглядывалась и вслушивалась в старые концертные записи, снова и снова, и не могла ни за что зацепиться, кроме развёрнутой в другую сторону гитары Пола Маккартни. Узнавала Джона Леннона, вечно путала имена и лица ещё двоих. И всякий раз была бессильна понять - как им удалось перевернуть весь мир? Каким рычагом? И что это был за мир? В чём его главная тайна? Ведь есть на свете действительно выдающаяся музыка (не говоря уже о текстах), и великие голоса, и необыкновенные лица. В мире сколько угодно элегантно одетых и красиво подстриженных мальчиков.
   Но мир почему-то захотел подчиниться не тем, а этим. Подчиниться безоговорочно - с истериками, восторженными обмороками, визгом и корчами, с надеванием купальной шапочки на тщательно намыленную шевелюру - чтобы утром причёска была как у них, с ровно наполовину прикрытыми ушами...
   Но, видимо, навеки утекла та вода. Насмотревшись на перевёрнутую гитару, я выключала песню, не дослушав и половины: не понимаю. И все окружающие тоже недоуменно пожимали плечами, могли при случае напеть "Yesterday" и с трёх нот опознавали "Жёлтую подводную лодку", но не визжали и в обморок не падали. Слушать предпочитали другую музыку - более великую. Или менее великую. Купальные шапочки они использовали строго по назначению.
   И всё-таки я не стала откладывать, я хочу посмотреть.

понедельник, 16 октября 2017 г.

Вращательное движение

   Когда-то моя подруга преподавала физику в средней школе. Потом из школы она ушла, но физика в сердце осталась, как вечная любовь.
   Долгое время я не понимала, что физика - это наука о мире и человеке. В школьные годы она казалась мне скучнейшим предметом, состоящим из унылых формул и законов, которые нужно учить наизусть, несмотря на то, что они очевидны: брошенный в воду камень утонет; спрыгнувший с крыши сарая мальчик полетит не вверх, а вниз; в темноте ничего не видно, на свету видно всё. Я страшно тупела над всеми этими лямбда ку, над всеми этими теоретическими вопросами в контрольной работе. Потому что формулу ещё можно как-то куда-то подставить, но откуда мне было знать, какое физическое явление можно наблюдать при засолке огурцов? Где огурцы, а где физика... Какая между ними таинственная связь? Я цепенела от бессилия, и мечтала о том времени, когда в моей жизни больше не будет никакой физики. Мне казалось, что такое возможно. Я не была быстрым разумом Невтоном.
   Когда школа закончилась, я с великим облегчением отодвинула подальше от себя воспоминания о подвешенном на крючке грузе, эбонитовой палочке, горящей лампочке и другие некрасивые чёрно-белые картинки из непонятного слепого учебника. Я ела солёные огурцы, ничего не зная об их научной составляющей.
   А моя подруга в это время преподавала физику в школе. Готовила к олимпиадам и конференциям способных, находила управу на разнузданных и наглых классных лидеров.
   Однажды я смотрела с дочкой детский фильм, в котором урок физики начался с того, что под ноги к вошедшему учителю вылетел портфель, проехав по полу минимум пол кабинета. Хорошо, что учитель оказался мужчиной.

суббота, 14 октября 2017 г.

Много полезного кальция

   Игорян ел белое сливочное мороженое вместе с вафельным стаканчиком. Зуб Игоряна болтался на честном слове, на последнем издыхании, но окончательно выпасть никак не хотел. Я предложила набраться мужества и дёрнуть.
 - Он же тебе только мешает, - сказала я. - Давай дёрнем - раз и готово! Больно всё равно уже не будет, нечему там быть больно.
   Но Игорян не из тех, кто разрешит что-то из себя выдёргивать насильственным образом, и никакими Зубными Феями его соблазнить нельзя. Не бывает никаких Зубных Фей. То, чему суждено выпасть, пусть выпадает само, естественно-научно. Если тема Игоряну не интересна, он сразу переводит разговор на другое.
 - Давай поговорим о космосе, - предложил он.
 - Давай поговорим, - смиренно согласилась я.
 - Вот я думаю про Млечный Путь: как его разлили? Где-то должна быть Вселенская Корова и Вселенский Доильщик. Но мы их не видим, они в другой Галактике.
   Я представила себе Вселенскую Корову и Доильщика - как он выплёскивает в космическое пространство очередную порцию молока, и оно льётся бесконечно, всегда, везде. Да, наверное, они там есть, просто мы не видим.
 - Млечный Путь - это затвердевшее молоко Вселенной, - сказал Игорян, поедая стаканчик. - От него откалывались куски, и на каждом создавались различные условия для существования. Один кусок стал сыр, другой творог, а третий масло. За миллиарды лет они превратились в планеты и стали вращаться вокруг своей Коровы.
   Я представила Корову, вокруг которой вращаются планеты: Сыр, Творог, Масло, Сметана, Сливки, Кефир, Мороженое, кисломолочный напиток "Снежок"...
 - Правда, - сказала я, - Это же получается Коровья система, ведь все эти продукты - молочные. В них много полезного кальция. Расскажи ещё что-нибудь про молочные планеты.

четверг, 12 октября 2017 г.

"Денискины рассказы"

   Решили мы посетить в октябре спектакль "Денискины рассказы". Хоть Игорян ещё и не вполне достиг возраста Дениса Кораблёва, но кое-какой опыт той жизни, в которой есть задания и ответы, и на эту тему сатирические куплеты, и парта, незыблемая, как древо жизни, и лирические раздумья, и поразившая воображение девочка на шаре - такой опыт у него уже немножко есть.
 - Чем вы сегодня занимались?
 - Писали А маленькую и большую. С маленькой у меня возникла проблемка, но решаемая. Потом обводили корабль по клеточкам, лепили улитку и смотрели мультик про Простоквашино. А на перемене одна девочка села на шпагат и не разорвалась напополам, представляешь?
 - И как зовут ту девочку?
 - Я не запомнил. Я в это время рассказывал нашей учительнице о формах жизни, найденных на Марсе. Она по этой теме ничего не знала, слушала внимательно.
 - А как вашу учительницу зовут?
 - Я не запомнил.
 - А ты постарайся запомнить: Наталья Николаевна.
Я чуть не добавила от себя: как жену Пушкина. Но вовремя спохватилась: опыт, конечно, есть, но не до такой же степени.
... "Денискины рассказы" начались с урока музыки. Класс состоял из настоящих мальчиков в синей школьной форме образца моего детства и кедах марки "Два мяча", а также настоящих девочек в коричневых платьях и белых фартуках. Класс очень натурально толкался, задирался, шушукался и подхихикивал.
 - Вы себя так же ведёте на музыке? - строго спросила бабушка, сидящая в соседнем кресле, у своей внучки, аккуратной нарядной девочки лет девяти.
 - Нет! - прошептала девочка.
Ну да, так ей бабушка и поверила.

вторник, 10 октября 2017 г.

Импортная клюква

   Давным-давно, а может быть, в прошлую пятницу, когда я училась во втором классе, мы с подругой слушали у неё в гостях сказку на пластинке. Не помню, какая именно была сказка, помню только "Песенку продавца" оттуда. Точнее сказать, две строчки продавца:
                                Тыква и брюква,
                                Импортная клюква.
   Как раз в это время мимо проходила мама моей подруги. Слова "импортная клюква" почему-то очень её развеселили, а я не поняла, в чём тут юмор. По-моему, прекрасно звучит: импортная клюква! Должно быть, это какая-то особенная клюква, очень хорошая, из тех сказочных стран, где мы не будем никогда.
   Я тогда не знала, что юмор здесь очень большой, и сказочная страна в данном случае - это мы, родные наши сибирские прохладные болота, до отказа набитые отборным красно-бордовым импортом - хоть лопатой его греби, хоть бросай ведро в самый эпицентр, и оно само наберётся. Каждая клюква была омыта дождями, висела на тонком стебельке, и всем своим привлекательным видом намекала: съешь меня.
   Не тут-то было. Простой и русский барин, господний раб и бригадир, решительно ничем бы не рисковал, выпуская на клюквенные просторы отряд крепостных девушек, вооружённых берестяными туесками. И петь ничего не нужно. Покусившаяся на барское добро Акулина или Параша безошибочно опозналась бы по безнадёжно перекошенным оскоминой лукавым устам: "Не ела, батюшка, ни единой ягодки, чтоб мне на этом месте провалиться! Вот те святой истинный крест, честное благородное слово - не ела!" Куда там! Акульке в наказание, Параше в назидание приказал добрый барин прямо у него на глазах съесть ещё три фунта клюквы. Съесть как есть - без сахара.
   Именно с той Акульки и писал Пушкин потом образ ткачихи и поварихи в сказке о царе Салтане: ай, и тут же окривела. Потому что три фунта без сахара - это невозможно. Клюква была прекрасна до невозможности.

воскресенье, 8 октября 2017 г.

Совпадает с цветом сердца


   Над диваном у меня висят пять различных портретов Пушкина. А на диване Игорян строит из подушек стоунхендж, высоко подпрыгивает и яростно бросается на него сверху всем телом: атака!
 - Один объект упал, - говорит Игорян. - Я его нечаянно задел плечом. Повесь обратно.
Падает всегда один и тот же - графический, который подруга подарила мне однажды на день рождения.
 - Это не объект, - объясняю, вешая обратно. - И даже не субъект. Это самый главный русский поэт, Пушкин Александр Сергеевич. Помнишь?
 - Помню! - отвечает Игорян. - Лебедь белая плывёт! Такое милое сочетание слов.
У Александра Сергеевича много, очень много сочетаний...
 - Один из Пушкиных упал! - говорит Игорян в следующий раз. - Повесь обратно!
 - Пушкин не может быть один из, - объясняю, вешая обратно. - Пушкин один-единственный. А сочетаний у него много. Вот послушай про зимний вечер.
   И рассказала, как однажды Пушкин жил зимой в деревне, потому что жить в городе Петербурге ему царь запретил: царю не понравились пушкинские стихи. А чтобы не было совсем скучно и одиноко, вместе с Александром Сергеевичем в деревне поселилась его старенькая няня Арина Родионовна.
   Не думаю, что Игорян всё понял. Какой именно царь запретил? Салтан, Додон или Горох? Почему обязательно жить в деревне? Зачем кудрявому дяде с волосатыми щеками нужна няня? Но пусть останется хотя бы картинка: Пушкин с няней в домике сидит и пишет стихи про зимний вечер. Надо же с чего-то начинать. Ну, слушай...

пятница, 6 октября 2017 г.

Осень огурца

   Я покупала большой чёрный виноград во фруктово-овощной лавочке, открытой совсем по-летнему, несмотря на самый конец сентября: с полотняным верхом от несуществующего солнца, без единой стены от пронизывающего ветра.
   Арбузы лежали неуклюжей горой - как пушечные ядра, готовые прогреметь последним салютом в честь уходящего тепла. Залётный жёлтый лист притворился грушей - своей среди своих. Но чужого видно сразу, и ветер гнал его другой дорогой, прочь. Ветер выхватывал из руки деньги за большой чёрный виноград, и руке без перчатки было резко холодно.
   Знакомая продавец Катя, одетая в рабочий лыжный костюм, привычно и ловко взвешивала того, другого и третьего - кто что пожелает. Все желали разного.
 - Когда же вас переведут на зимние квартиры? - спросила я.
 - Ещё не скоро, - ответила продавец Катя. - Ещё будет тепло.
В самом деле? Моя рука отдала деньги и взяла виноград, спасибо. Домой, домой!
 - Я хочу огурец, - сказал Игорян.
Весь августи весь сентябрь он отказывался.
 - Я за лето их уже наелся чересчур, - говорил Игорян. - Мой живот полон.
И вот глубокой осенью, когда окончен огуречный урожай, когда все желающие уже давно закатали свои банки, в самый холодный из дней Игорян вспомнил.
   Пришлось обратить внимание на огурцы. Были они мелкие и колючие, как утренняя мужская щека, с одного конца имели зелёный хвост, а с другого - жёлтую вздыбленную причёску, похожую на мочало. Их размер воскресил в памяти французское слово "корнишон", а общий внешний вид был таков, что если бы ребёнок спросил у меня сейчас, отчего огурцы покрыты пупырышками, я бы ответила не задумываясь и ненаучно: "Потому что они замёрзли. И баклажан посинел по этой же причине." Половины килограмма тебе хватит?
 - Я такие не буду есть! - сказал Игорян, подозрительно присматриваясь к мелким небритым овощам. - Я хочу вон тех! - и указал на огурцы соседние, гладкоствольные и мощные, как полицейская дубинка.

среда, 4 октября 2017 г.

Игари

- Папку я вам, конечно, дать могу, - сказала Эвелина, и принесла синюю папку с верёвочными ручками - ту самую, с которой ходила когда-то на занятия по музыке. - Я вам её, конечно, отдам, но имейте ввиду: в неё всё не поместится.
   Я и сама видела, хоть геометрия никогда не была самым сильным моим предметом: не поместится. Стаканчик для воды на урок рисования (Игорян выбрал самый большой из всего ассортимента) никак не поместится. И объёмный пенал с цветными карандашами - тоже.
Значит, придётся покупать рюкзак, ничего не поделаешь.
 - Надо подточить карандаши, - сказала Эвелина, хотя, на мой взгляд, они выглядели вполне прилично. И принялась крутить в точилке все 365 цветов по очереди. - Обожаю канцелярию! - повторяла она. - Я сама все вещи Игоряну сложу!
   Своими руками одела в прозрачные обложки две тетради в клетку, внимательно рассмотрела и одобрила краски, выдвинула и задвинула пластилин.
 - Это же пони какой-то! - презрительно вскричала она, увидев кисти. - Дать вам нормальную белку?
   Я думала, что это и так белка. Нет, не нужно. На первый раз и пони сойдёт. Да, я думаю, что Игорян, с его незамысловатым стилем, вполне сможет себя выразить с помощью пони.

   А потом вспомнила жуткие синтетические кисти своего школьного детства, вспомнила бледную твердокаменную акварель, и решила окончательно: пони будет в самый раз.

понедельник, 2 октября 2017 г.

Договориться о цене

   Сколько раз я проходила мимо этого места, и ничего не замечала. Может быть, даже тысячу раз - и не различала подробностей своего города. Мимо, не задумываясь, не останавливаясь, как всегда. Пока однажды Игоряну не захотелось прокатиться на собаке. Настоящих он опасается, а та была металлическая. С лицом опустившейся Каштанки она тянула из сумки рассеянного металлического прохожего металлические сосиски. Покупая, будьте бдительны!
   Я тысячу раз видела эту жизненную металлическую группу - и ничего не замечала. Но помню крепко, что её не было здесь во времена самых страшных моих путей. В эпоху самой жуткой дороги всей моей жизни - дороги, пролегающей через самые первые мои курсы, через самую середину девяностых.
   Мимо Центрального рынка, дикого рынка, тысячеглавого рынка, неизбежного и неминуемого рынка. Ежедневно туда и обратно - путешествие из дома на лекции. Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй.

пятница, 29 сентября 2017 г.

Нулевая подготовка

   Ещё десять лет назад я бы купила всё новое, с иголочки, а сейчас мудрость подсказывает, что можно обойтись и малой кровью. Цветная бумага и картон у нас точно где-то есть. Нетронутые, купленные давным-давно, в надежде, что Игорян будет вырезать и клеить. Игорян ничего не вырезал и не клеил. Значит, бумагу с картоном вычёркиваем.
 - Мама, - напомнила Эвелина. - Тетради Игоряну не покупай, у меня целая куча осталась неиспользованная.
Не буду покупать. Тетради вычёркиваем.
   Следующий пункт - краски. Акварель медовая, роскошь юных лет. Когда я отмыла их хорошенько под струёй воды, оказалось, что все оттенки жёлтого закончились, а также красный и самый яркий зелёный. Чёрный тоже протёрт до дна. Зато тёмно-фиолетовый кисти никогда не знал, и тёмно-бирюзовый тоже, и бордовый, и гламурно-розовый... Краски придётся купить новые - во имя жёлтого цвета. У всех детей обязательно будет жёлтый.
   Кисти вполне хорошие, от старшей сестры - то белка, то колонок, большие и малые. Цветные карандаши тоже по наследству - акварельные, миллион оттенков, ни у кого таких не будет. Доску для пластилина отмою. А пластилин тоже придётся купить. Разрозненные заброшенные куски разных цветов живо напомнили о том, что когда-то Игорян делал пластилиновые картины с неподражаемыми лицами. Неужели это правда?
 - Игорян, - предложила я. - Ты хоть потренируйся на кошках, вспомни, что это такое, зачем и как.
 - Ладно! - согласился Игорян и сделал гриб - два перпендикулярно соединённых куска. В принципе можно догадаться, что хотел сказать автор.
 - Сейчас за ним придёт ёж! - объявил Игорян. - Ты знаешь о том, что ежи боятся замкнутого пространства?
   Лепить ежа он отказался - видимо, не захотел подвергать его приступам клаустрофобии. Вместо ежа сделал банан - согнул полумесяцем продолговатый кусок жёлтого.
 - Как ты думаешь, - спросил Игорян, держа в руках два своих шедевра. - Если гриб с бананом встретятся в лесу, кто кого съест?
 - Гриб съест, потому что он не один, ему грибницу кормить нужно.
 - Неправильный ответ! Банан съест гриб, потому что он имеет форму рта!
Чеширский банан...

среда, 27 сентября 2017 г.

А что, нельзя наслаждаться?

Игорян качался в кресле и ел большую булку. Было одиннадцать часов вечера.
 - Игорян! - сказала старшая сестра строгим воспитательным тоном. - Уже ночь! Сколько можно есть булки?
 - А что, нельзя наслаждаться? - как ни в чём не бывало спросил Игорян.
 - Ладно, наслаждайся, - разрешила сестра. - Пока есть такая возможность. Скоро ты пойдёшь в школу, там всё твоё наслаждение как рукой снимет.
И уроки суровой жизненной правды, похоже, уже начались.
 - Вот зачем ты пугаешь ребёнка раньше времени, скажи на милость? - сказала я строгим воспитательным тоном. - Зачем настраиваешь его на негатив?
 - Это у меня так проявляется счастье, что мне туда больше не надо, - ответила Эвелина.
 - Я придумал новый способ поедания булки! - объявил Игорян. - Вместе с покрытием!
Это значит, поджаренные фрагменты корки его больше не угнетают и не отталкивают. Растёт мальчик...
 - Мама, почему он у нас так говорит? - спросила Эвелина. - Потому что ты ему книги читаешь?
Я не знаю... Нет, мне кажется, что он сразу такой родился.
 - Игорян, а когда ты пойдёшь в школу, тебе в любом случае самому придётся читать, никуда не денешься. Тебе задавать будут на дом, - бросила Эвелина в брата ещё одну порцию жизненного опыта.
 - Зачем ты его пугаешь раньше времени? - выставила я, как щит, собственный жизненный опыт.
 - Я просто переживаю, как он у нас пойдёт в школу. Вдруг он разучится так говорить? Утратит свежесть восприятия?
   Игорян сосредоточенно доедал булку. Было незаметно, чтобы он волновался, переживал за свою свежесть восприятия или нервничал. На его олимпийски спокойном лице было написано: вам надо, вы и переживайте.
 - Мне кажется, что Игорян только вчера родился, - задумчиво вздохнула Эвелина. - И вот уже в подготовительный класс пойдёт. А школа, Игорян - это...
Булка закончилась.
 - Поправочка, - сказал Игорян. - Одна небольшая поправочка. Я иду спать.
 - Я волнуюсь, - ещё раз вздохнула Эвелина.
А я?

понедельник, 25 сентября 2017 г.

Его весёлое имя

   Милая подруга дней студенческих, зная мою многолетнюю слабость, присылает мне время от времени разнообразные новости по теме: абсолютный мировой рекордсмен среди литераторов по количеству установленных памятников (270 штук) - Пушкин Александр Сергеевич; в арке дома за Оперным театром нашего города открылась рюмочная "Чёрная речка" (внутри - наливки, книги различных поэтов и картины художника-лауреата премии "Негодяй года"); уже открылась выставка "Пушкин в Сибири", посвящённая году Литературы...
   А самой последней новостью стали забавные картинки художника Игоря Шаймарданова под названием "Александр Сергеевич и Арина Родионовна".
   Пройдёт лето, осень, ещё одна зима. Пройдёт жизнь, как ветерок по полю ржи, пройдёт явь, сон, пройдёт любовь, пройдёт всё. Пушкин не пройдёт никогда. Его будут петь, пить, учить во втором классе со слезами на глазах, его будут рисовать весело - как последнюю надежду на спасение.
   Кого же ещё? Мрачного Лермонтова? Рафинированного Чехова? Рвущего кишки Достоевского? Матёрого человечищу Толстого? Помилуйте, да у них и няни-то никогда не было такой - голубки дряхлой, подруги дней суровых и доброй подружки бедной юности.

пятница, 22 сентября 2017 г.

Под дубом

   Дубы в нашем климате встречаются довольно редко, поэтому почти всё моё детство прошло без дуба. А мораль всей русской классики намекала на то, что дубовый плод жёлудь должен быть очень вкусным.
                              Свинья под дубом вековым,
                              Наелась желудей досыта, до отвала.
                              Наевшись, выспалась под ним,
                              Потом, глаза продравши, встала...
   Если до отвала, то явно должен быть вкусным. Но классика настигла меня позже, в школе. А первое моё желудёвое любопытство приходится на то время, когда я самостоятельно стала читать книгу про Винни-Пуха. Лет мне тогда могло быть приблизительно шесть, ребёнком я была душевно тонким и глубоко сочувствующим. И хоть скачкообразный легкомысленный Тигра был мне духовно не близок, я всё равно жалела его, когда он никак не мог позавтракать.
   Я понимала Тигру, когда он отверг мёд. Я бы тоже с удовольствием отвергла, если бы могла. Меня заставляли есть мёд через не хочу и через не могу в тех редких случаях, когда я заболевала. Этого было вполне достаточно для отвращения. Мёд к тому времени уже окончательно засахаривался, и чайная ложка его была бесконечна, и я знала, что через час пытка повторится. Я была за Тигру всей душой и всем своим температурным телом.
   Про чертополох было ясно безо всякой пробы. Он густо рос у нас во дворе, мальчики с криком "Медаль!" бросали прямо в грудь приглянувшейся девочки круглые серые колючки. Но очень часто попадали в волосы, и тогда девочка отвечала на любовь мальчика искренней ненавистью.
   Я не знала, что такое рыбий жир. Но судя по названию, судя по тому, как от него кривились и корчились все герои детской литературы прошлых лет - гадость он был, гадость, гадость! И здесь Тигра меня удивил, Тигра меня успокоил тем, что не остался без завтрака. Тигра два раза меня удивил. Почему не жёлуди, Тигра? Ведь мораль гласит. Но...

среда, 20 сентября 2017 г.

Смотреть сквозь аиста

   Бывает так,что твои ноги начинают вдруг гулять сами по себе, выбирают маршрут, не посоветовавшись с основной частью личности, и, уже изрядно уставшие, вдруг поворачивают не в сторону дома, а дальше - на очередную старую улицу. И нет в ней ничего примечательного, кроме трамвая: нового бесшумного бежевого трамвая, с электронным номером во лбу, а через пять минут следом - старого, дребезжащего, как груда металлолома, скрипучего трамвая. Вечного, бесконечного тринадцатого маршрута, в котором за века его существования столько было съедено счастливых билетов, что, кажется, должно хватить на всё человечество.
Отчего же люди ищут счастье до сих пор, и так редко его находят?
   Ничего там нет примечательного, кроме дороги вверх, а потом дороги вниз. Кроме длинного, как та дорога, названия - Серебренниковская. И ноги шагают сами по себе, и в отдельной голове никак не укладывается, что это длинное звонкое слово - всего лишь пламенная фамилия борца, который верил своей власти, и может быть, тоже хотел счастья всему человечеству, потому и умер не своей смертью чуть раньше тридцати. И только таблички на домах остались о нём - чётные и нечётные номера.
А человечеству всё никак не выпадает счастье - ни по билетам, ни в борьбе.
   Человечеству выпадают улицы - ведущие к дому или незнакомые, долгие пути и длинные названия.
   И мне слышится в том слове звон драгоценного металла лунного отлива, и лязг трамвая, и блеск стекла, в котором отражается и медленно проходит, и покидает нас навсегда ещё один день - мелкая монета, которой платят за билет в один конец...
   На улице Серебренниковской - драгоценной, старой, ничем не примечательной, встретила я прозрачного аиста. Если смотреть сквозь него, то возможно счастье.

понедельник, 18 сентября 2017 г.

Каждый из нас по-своему лошадь

Игорян прочитал название улицы, по которой мы шли: "Улица 1905 года".
 - Почему такое название? А! Я понял. Наверное, в этом году улицу обосновали.
 - Основали тогда уж...
 - Да, сделали улицу. Чтобы сделать улицу, нужно взять большое количество домов, расставить симметрично, а между ними проложить дорогу. Асфальтированную дорогу. А поперёк дороги проложить пешеходный переход.
   Так всё и было. Мы шли, хоть и не совсем симметрично, вдоль проложенной дороги и поперёк пешеходного перехода, возле которого стоит светофор, на старинный манер оборудованный кнопкой для переключения с красного на зелёный. Игорян всегда хотел нажимать сам - даже когда слова такого не знал. Я брала его в охапку и приподнимала на уровень счастья. Игорян нажимать не торопился, растягивал удовольствие, он вообще никогда и никуда не торопится. Раскачивал в пространстве свежезагрязнёнными ботинками.
 - Игорян, жми!
 - Ладно.
А теперь он сам дотягивается, свободно. Теперь он знает много новых слов.
 - У меня заложило ногу, - говорит Игорян. И я ломаю голову: что это значит? Потом догадываюсь - в детстве мы говорили про ногу, вышедшую из неловкого положения: "У меня бегают "мурашки". Неприятные такие "мурашки", природа которых мне до сих пор не ясна. Но перед "мурашками", перед их колкой электрической беготнёй, есть краткий миг, когда твоя нога чужая и глухая - как заложенные в самолёте уши.
   Игорян энергично ходит по кругу - разгоняет "мурашки". Значит, я угадала. И язык наш на самом деле о великий, могучий, правдивый и свободный.

пятница, 15 сентября 2017 г.

Не создан для охоты

   Перечитав сказки всех народов мира, мы добрались наконец и до индейских. Никогда я этой темой особенно не увлекалась, заданного на лето Купера прилежно начинала, но после первых же страниц откладывала. Не тот мир, куда бы мне хотелось попасть: бесстрастное узорчатое лицо вождя, трубка мира, чёрные смоляные волосы, бледнолицый брат мой (или, что гораздо чаще, заклятый враг мой). Всегда где-то рядом проходит тропа войны - тревожно, страшно, как в стихах про Орлиного Вождя:
              И слова прозвучали гордо на старинно наречьи кри:
              "Постоять за себя умеют краснокожие дикари.
              Ненавистников бледнолицых перебью я по одному..."
              Прокричать до конца угрозу залп ружейный не дал ему -
              Грудь худую пробил навылет смертоносный свинцовый дождь,
              И на землю рухнул без стона одряхлевший Орлиный Вождь...
   Вот сейчас как подкрадётся со спины особым, неслышным шагом последний из могикан... Нет, не читала я в детстве Купера, не влюблялась в Чингачгука, не участвовала в борьбе. Пусть лучше индейцы будут смешными, бутафорскими, как в кинофильме "Человек с бульвара Капуцинов". Пусть могучий толстый сын вождя Спартака Мишулина переворачивает зачем-то крытые повозки, проламывает собой изгороди, плечом толкает сторожевую вышку, а потом его не возьмут в кино. "Стыдись, Белое Перо, - скажет ему скво Наталья Фатеева, - Ты ещё не отпраздновал свою шестнадцатую весну." Вот такие у меня в детстве были индейцы.
   У Игоряна и вовсе не было никаких. Поэтому всё в сказках пришлось ему объяснять с нуля - и вигвам, и томагавк, и мокасины, и каноэ, и почему такие имена... Про скальп решила пока опустить подробности.

среда, 13 сентября 2017 г.

Усмешка черепа


   Однажды я смотрела спектакль "ART" - про трёх французских товарищей средних лет, один из которых - любитель и ценитель современного искусства - приобрёл картину за двести тысяч франков, и теперь любуется ей. И хочет, чтобы друзья любовались. И весь зрительный зал любуется без антракта, потому что картина эта - полноправное действующее лицо, почти одушевлённое. Из-за неё в сплочённой группе взрослых людей, которые крепко дружат много лет, случился раскол, грозящий полным разрывом и духовным расстрелом. "Мы вам расскажем драму "Пиф-паф!" Охотник и заяц: кто прав, кто не прав?"
   Один из друзей ценителя - не ценитель, причём безжалостный. Он прямо так и говорит: "Ты купил за двести тысяч франков белое дерьмо!" А моя мысль была не такая грубая, но по смыслу похожая, потому что роковая картина представляет из себя белый прямоугольник. Большой белый прямоугольник с тремя белыми полосами наискосок. Страшно представить, как мучился автор, рождая своё произведение искусства - какие борения, какие ночи без сна, какая боль в руке, обессилевшей сжимать кисть, держать палитру...
   "Нет! - яростно возражает ценитель, начиная потихоньку ненавидеть своего лучшего друга. - Это не дерьмо, а ты ничего не понимаешь. Это падает снег, а в том снегу растворился одинокий лыжник. Нужно только суметь его увидеть."
   Слово за слово. Люди до чего угодно могут договориться на фоне белого прямоугольника. До самого несправедливого, до самого обидного и жестокого. И дальше бить хотят, не остановишь.
   А третий друг изо всех сил пытается лавировать, как-то пытается помирить тех двоих: мы же всю жизнь дружим, так неужели теперь будем ссориться из-за какого-то белого дерь..., то есть я хочу сказать, из-за какого-то произведения искусства, то есть я хочу сказать...

суббота, 9 сентября 2017 г.

Самый нужный прозаизм

   Стоял такой тёплый и солнечный день сентября, что не верилось ни в какие дожди, ни в мёрзнущих людей, облачённых в шерстяные носки, обнимающих ладонями чайные кружки, не имеющих мужества выйти из горячей ванны на свет божий. Да, где-то там лежат в ванне неповторимые осенние люди, закрывают окна, закрывают глаза...
   И вдруг я увидела на своём пути киоск, украшенный большой синей надписью "С Новым годом!" Я подумала, что это вечная надпись - неснимаемая и несгибаемая. И правильно решил тот, кто в киоске - не делать лишних движений, зря руками не трясти. Убирать, потом снова вешать... Зачем вся эта суета на пустом месте? Если новый год завтра, а новый новый год послезавтра? А тихий и тёплый солнечный день - это подарок судьбы.
 - А когда наступит зима? - спросил Игорян. - Через двадцать лет?
Я посчитала в уме, и у меня получилось 82 дня. Говорю же: завтра. Такова теория относительности.
 - Зачем тебе зима?
 - Мне нравится, когда меня обдувает холодный воздух! - ответил Игорян. - Зима наступит через 82 дня, а длиться будет двадцать лет, да?
   О нет, я не хочу сидеть в киоске с вечным новым годом на лбу. И не могу сказать, что мне нравится, когда обдувает холодный воздух. Хотя, если задуматься всерьёз... Ну что такое двадцать лет?

четверг, 7 сентября 2017 г.

Соответствующие яблоки

   В такое время года и яблоки хочется покупать соответствующие. Чтобы они встречали прямо с порога. Открываешь дверь, заходишь к себе домой, и сразу знаешь, что где-то там, в глубине квартиры, ждут яблоки. Сдержанно ждут, благородно, на шею с порога не бросаются, а намекают - настойчиво, тонко. В том аромате, слились, как луна и солнце в вечереющем небе, лето, которое было, с осенью, которая будет. Ещё на несколько минут раньше наступит осень. Мысли падают глухо о гулко, и в каждой - червь сомнения. Каждая таит в себе не открытый пока ещё всемирный закон. Вот какие яблоки хочется теперь покупать.
   Они теперь все должны быть такими, потому что пора. "Слава яблокам!" - вот как должно называться это время. И на коробке действительно написано большими буквами "Слава", такой сорт. Очень крупные яблоки, должны соответствовать.
 - Возьмите лучше другие, - доверительно посоветовала продавец. И показала на красные, у которых имени нет, а только место рождения - Краснодар. - "Слава" - это зимний сорт, им ещё лежать надо.
   Вот вам и последние времена настали, если в начале осени торгуют зимними яблоками. Если торгуют идеальными, с наклейками на боку. А все настоящие, которые встретят у порога, но не набросятся, а лишь сойдутся, как солнце и луна, остались в строчках Ивана Шмелёва - в их яблочной свежести, сухой горечи, в улетающей паутине дней.
   "Яблоки по всему лабазу, на соломе. От вязкого духа даже душно. А в заднюю дверь лабаза смотрят лошадиные головы - привезли ящики с машины. Наконец подымаются от чая и идут к яблокам. Крапивкин указывает сорта: вот белый налив, - "если глядеть на солнышко, как фонарик!" - вот ананасное-царское, красное, как кумач, вот анисовое монастырское, вот титовка, аркад, боровинка, скрыжапель, коричневое, восковое, бель, ростовка-сладкая, горьковка.

понедельник, 4 сентября 2017 г.

Принц и золотая ручка

   На второй день знаний я заметила, что моя дочь читает что-то очень тяжёлое - такое, что руки еле держат. Оказалось - подарочный том Шекспира, кирпич с золотым обрезом в полторы тысячи страниц. Если его вынуть, всё построенное здание рухнет. Нельзя вынимать кирпич Шекспира, никогда. А что ты читаешь?
 - "Гамлета"! - с чувством ответила Эвелина. - И мне очень нравится!
У меня тоже был "Гамлет", приблизительно в это же время. Только время было совсем другое. Теперь от него остался разве что череп шута, наш общий бедный Йорик, с которым иногда так хочется говорить, хочется задавать вопросы. От времени того осталась лишь тень - хранительница тайны.
   Та лекция по зарубежной литературе на первом курсе так и называлась - "Гамлет": "Произведение, возведённое в ранг классического, часто обрекает публику на бездейственность, вызывая стремление цитировать, но не читать. Существует 11 тысяч томов шекспироведения, но не вкладывал же Шекспир в "Гамлета" 11 тысяч смыслов"...
 - Подожди, - остановила меня Эвелина. - Я же ещё не дочитала до конца. Я ещё не знаю, чем всё дело закончилось.
   Известно чем: все умерли. Но ты всё равно читай. Кто из актёров не мечтает сыграть Гамлета? А я буду сама с собой дальше листать пожелтевшие страницы, перечитывать торопливо записанные на дурной бумаге строчки: "В Гамлете два возраста - 17 и 30 лет. Все возрасты мужской жизни существуют одновременно. Возрасты - роли в жизни-театре. Шекспир проводит своего героя через все возможные состояния души и тела."
   Интересно, какую роль играю я сейчас в театре своей жизни? Вот в чём вопрос. В каком состоянии души и тела находится сейчас мой Гамлет?

суббота, 2 сентября 2017 г.

Несмываемой краской

   Если бы герой бессмертной комедии по фамилии Чацкий жил в наше время, он сделал бы удивительное открытие: горе, оказывается, может быть не только от ума, но и от грамотности тоже. Прогуливаясь по городам, он увидел бы стены домов и гаражей, исписанные учащимися средней школы. Вот краткая и ёмкая характеристика ближнего своего; вот буквально пара слов о моральном облике своей ближней; вот экспрессивный рассказ о взаимоотношении полов. Здесь была какая-то бедная родственница таланта, только он её не признал даже отдалённой сестрой, велел убираться прочь. Только новая краткость сдаваться и не подумала. Глядя на неё, Чацкий произнёс бы со всей пылкостью несколько новых монологов. Впрочем, и старые бы тоже сгодились:
                            И точно, начал свет глупеть,
                            Сказать вы можете вздохнувши;
                            Как посравнить, да посмотреть
                            Век нынешний и век минувший.
   Я чувствую большое горе от своей грамотности, когда вижу настенные школьные письмена, когда мне случайно попадается на глаза какой-нибудь их комментарий в интернете: "Вотаким и должын быт настоящий чиловек". И главная беда не в том, что школьники убивают словом буквально на каждом шагу, не щадя ни стариков, ни беременных женщин. Не в том, что они как-то ухитрились доучиться до шестого или седьмого класса, и очень может быть, что их оценки по русскому языку высоки и отрадны для родителей.
   Главная беда не в них, а во мне. В том, что я тут же начинаю все эти ошибки мысленно исправлять, а значит, как будто соглашаюсь и с краткой характеристикой морального облика неизвестной мне Арины или Насти. И с тем, что Слава - не великого ума подросток. И с тем, что настоящий человек должен быть именно таким. Я делаю фразу безупречной орфографически и пунктуационно - хоть на доску почёта нас вместе вешай. Но почему-то в голову не приходит мысленно взять тряпку и стереть безграмотную наглядность, потому что бесполезно. Это раньше писали мелом примеры на сложение двух имён, а теперь всё больше вычитают. По возможности, несмываемой краской.

вторник, 29 августа 2017 г.

Сказочный день

- И всё-таки я не понимаю, - сказал Игорян. - Каких размеров должна быть коза, чтобы её домик поместился под шиповником?
   На днях мы прочитали сказку про то, как одна коза выбирала место - где бы ей лучше построить домик для своих козлят. Козе по очереди отказали яблонька, ёлка и дуб (не строй под нами, ушибём твоих козлят яблоками, шишками и желудями), затем отказала осина (листьями буду на ветру дрожать, шелестеть буду, козляткам твоим спать не дам), а напоследок отказал шиповник (в уме ли ты, коза? ведь я колючий, шубку твоим козлятам повыдергаю). В конце-концов козу с детьми приютила ласковая, светлая берёза. Тут бы и сказке счастливый конец.
 - Нет, - сказал Игорян. - Что-то я сомневаюсь, что она влезла бы под шиповник, да ещё с козлятами. Где тут ставить домик? Видишь, какие заросли?
   Вообще-то, конечно, да. Куда смотрели сочинители сказки? Может, в их древние времена шиповник был гораздо выше? Или козы мельче?
   А в нашем парке шиповник был обыкновенный. Возле него, затаив дыхание, притаился седобородый дедушка-старый натуралист с мощным фотоаппаратом и что-то увлечённо фотографировал.
   Я тоже сфотографировала - и ярко-розовый цветок, и полезный оранжевый плод.

воскресенье, 27 августа 2017 г.

Лето всё

   Тот пёстрый перекрёсток, где старушки всегда торгуют собственными цветами, я прохожу поспешно, я отвожу глаза. Потому что в это время года у них изо всех банок, изо всех вёдер выпирают и напирают гладиолусы - стоеросовые, неумолимые, неотвратимые.
   При виде гладиолусов моё сердце непроизвольно сжимается - вот уже сколько лет прошло, а оно всё сжимается. И я поспешно прохожу мимо, я отвожу глаза. А рука помнит, как держала из последних сил толстый свежий букет. И все руки вокруг держали в точности такие букеты. И лето всё. Всё лето поспешно проносилось перед глазами - как сон, как сказка, как неправдоподобно яркая переводная картинка. Кажется, что самое большое счастье было спрятано в том лете, как пиратский клад. Ещё бы немного времени, и я бы наверняка откопала его по приметам, я бы купалась в счастье, я бы делилась им, я бы бросала счастье на ветер. А вместо этого стою с толстым букетом гладиолусов, вся в белом и коричневом стою, в новом и торжественном.
   Прочь, наваждение! Не повторяется такое никогда. И есть ещё несколько дней в запасе - переливающихся то жёлтым, то зелёным, то берёзкой, то рябинкой, то дыней на углу, то виноградом светлого и тёмного сорта.
   Почему так обостряется сердце в эти дни? То мгновенным счастьем заходится, то непонятной тоской? Почему во всех моих самых любимых книгах тоже стоит в это время тихий конец августа, и любимые писатели говорят неторопливо, мудро, светло: "Понимаем тебя, а как же иначе! И с нами такое было, и есть, и будет. И ты понимай тоже - как отделяется от ветки, а потом долго не тонет в воде новый жёлтый лист, как ночь темна и звезда падуча. Как человек один на весь мир, и как остро необходим он в этом мире."

пятница, 25 августа 2017 г.

Переждать трёх человек

   Какие-то вещи должны быть вне времени. Хотя бы самые лучшие из них. Всегда дороги и всегда понятны. Как древнегреческие мраморные статуи, на которых уже много веков подряд колышутся от внимательного взгляда тканевые драпировки, а под ними - чуткое совершенное тело, а ещё дальше - никому не доступное сердце; а в сердце - трагедия или комедия, в сердце - море гекзаметра. На месте отколотых рук и голов когда-нибудь обязательно вырастут новые, только мы уже этого не увидим. Так хочется, чтобы хотя бы лучшее оставалось понятным, но оно неминуемо уходит со временем, его породившим.
   Изменчив фон, на котором мы так упорно фотографируем себя. Ещё совсем недавно нам было ясно и близко, почему невозможно переждать трёх человек, и что всё это значит.
                               И так захочешь теплоты,
                               Не полюбившейся когда-то,
                               Что переждать не сможешь ты
                               Трёх человек у автомата...
   "У какого такого автомата? - спросят современные дети. - Кофе что ли выпить захотел здесь и сейчас, или горячего шоколада из пластикового стаканчика? Пошёл к автомату, а там ещё трое любителей теплоты набежали. Жизнь боль."
   Нет, что вы, дети, здесь совсем другая история. Про то, как не отрекаются любя, про то, как автомат - это телефон в будке, стеклянной или уже не совсем. И когда хочется теплоты, переждать действительно невозможно, а хочется сразу, напрямик, без предупреждения и без "двушки". Немедленно убедиться в обратной связи!
   Телефон-автомат был дорогой только в один конец. Звонишь ты, но не тебе. Ничего личного, ничего лишнего. Попробуйте только внести в стеклянную будку своё сердце на ладони, свои непростые отношения, свой богатый внутренний мир. Только повернитесь спиной ко всему сущему, отгородитесь, уединитесь с трубкой, как тут же начнут барабанить в дверь нетерпеливые деловые пальцы: вы там не наговорились еще? товарищ, имейте совесть, вы здесь не один, уважайте законы общежития.

вторник, 22 августа 2017 г.

Не жалея арбуза своего

   Настало подходящее время года, и захотелось мне узнать, что думают в интернете современные авторы про арбуз. Оказалось, что думают они плохо.

Арбузный день устрою, точно! Арбуз, я съем тебя, и точка! Арбуз мне улыбнулся скибкой, так сладко хрустнул и потёк В меня своей структурой жидкой... Весь - наслажденье, запах, сок.

Источник: http://vseanekdotu.ru/stixi-pro-arbuz/
               Арбузный день устрою, точно! Арбуз, я съем тебя, и точка!
               Арбуз мне улыбнулся скибкой, так сладко хрустнул и потёк
               В меня своей структурой жидкой... Весь наслажденье, запах, сок.

Я арбуз помыл под краном, Положил на стол в подносе. Стыдно мне, но врать не стану, Мысль была - а может бросить?

Источник: http://vseanekdotu.ru/stixi-pro-arbu

               Он возвышался мастодонтом
               В горе тугих арбузных тел,
               А тот, кто нёс его в ладонях,
               С натужной радостью кряхтел...


               Арбуз преогромный с Восточной Колхиды
               Вчера на базаре мужик торговал.
               Никто не купил...

Да, скажем прямо, это вам не Эдуард Багрицкий. Багрицкий думал об арбузах гораздо лучше.
              Свежак надрывается. Прёт на рожон
              Азовского моря корыто.
              Арбуз на арбузе — и трюм нагружён,
              Арбузами пристань покрыта.
              Не пить первача в дорассветную стыдь,
              На скучном зевать карауле,
              Три дня и три ночи придется проплыть —
              И мы паруса развернули…
              В густой бородач ударяет бурун,
              Чтоб брызгами вдрызг разлететься;
              Я выберу звонкий, как бубен, кавун —
              И ножиком вырежу сердце…

воскресенье, 20 августа 2017 г.

Если б был он один на земле...

   Однажды мы с Игоряном гуляли под дождём и зонтом. А больше в парке совсем никого не было. Кроме женщины-пенсионерки со скандинавскими палками, которая ходила взад и вперёд по центральной аллее. Это я так подумала сначала: пенсионерка. Но вот она энергично и решительно направилась ко мне и предложила подойти вон к тому столу под навесом, посмотреть книги, которые там разложены. Её собственные книги. Оказалось, что не пенсионерка, а писательница.
   Издалека было заметно, что книги очень яркие. Увидев, что я иду мимо, писательница окликнула меня, велела стоять и принялась показывать товар крупным планом: вот стихи для детей, с зайцем и петухом на обложке. Но я за 600 рублей покупаю другие стихи для детей. Вот "Притчи" для взрослых. Но я не покупаю даже притчи. А вот, обратите внимание, стихи детей. То есть написаны детьми. Из нашего города и некоторых окрестных деревень. Прочитайте, откуда, а то я без очков не вижу. Маслянинский район!
   Но я не верю в целую толстую книгу детских стихов. Может быть, один из многих тысяч, случайно, как великое чудо, как ископаемая редкость... Такое я ещё могу себе представить. Но целая книга - никогда. Целая книга - для внутреннего семейного потребления, для дедушкиного юбилея, для маминого весеннего дня. Но чтобы действительно стихи у ребёнка - такого почти никогда не бывает. И это правильно. Так природа обычно наказывает, а не награждает.
   Мне показалось, писательница обиделась на меня за то, что я не купила у неё стихи детей со скидкой, за 550 рублей. Но что делать, если я не верю?
   Однажды я смотрела в интернете лекцию - что-то на тему личности автора художественного текста. И лектор-известный писатель привёл в качестве примера стихотворение якобы двенадцатилетнего мальчика: вот, мол, посмотрите, в жизни он самый обычный - в футбол гоняет да на заборе сидит. Но зато как преображается наедине с собой и с белой бумагой! Стихотворение было такое.

пятница, 18 августа 2017 г.

Рисовые кружки

Эвелина Васильева. Суши и роллы
Никак не склоняются
   Вот будете вы однажды долго гулять по городу и вдруг придёт вам в голову мысль зайти в японский ресторанчик, отведать рисовых кружков, тёплых или холодных. Сразу готовый набор съесть, или выбирать самостоятельно, по одной штучке - того, этого, и третьего, и с кунжутом, и с чьей-то мелкой икрой поверх, обваленные в зелёном и красном или, наоборот, с розовым кремом, как пирожное для лилипута, и всё такое любопытное. Рыба притянута к рису чёрным поясом - мудрая и непобедимая, как сэнсэй.
   И будете произносить вслух названия - немного странные, немного смешные. Сначала нетвёрдо произносить - подцеплять, обмакивать, осторожно нести ко рту, боясь нечаянно уронить. А потом, когда подойдёт официант, говорить уверенно, как на своём родном - вот таких кружков принесите нам, и ещё вот этих, и третьих, пожалуй, если вы так рекомендуете. И завёрнутых в чёрный пакетик из водорослей морских жителей. А пить будем нейтральное, межконтинентальное - имбирно-облепиховый чай. А есть будем вилками.
   Сейчас я уже не могу сказать, когда и при каких обстоятельствах появилась в моей жизни эта несклоняемая, не изменяемая по числам и падежам еда, какие чувства я испытала, съев первый в своей жизни рисовый кружок с цветной начинкой в центре. Но твёрдо знаю, какое это трудно поддающееся описанию удовольствие, когда только приступаешь - берёшь начальную сушу из своего набора и употребляешь её на пустой желудок!
   Это не она склоняется, это я склоняюсь. А всего невыносимее те минуты, когда приходится ждать.

среда, 16 августа 2017 г.

Такие же медведи

   Я сразу знала, с самого раннего детства, что не обязательно все сказки на свете заканчиваются хорошо, потому что у меня была книга. С картинками, настолько выразительными, что временами это было просто нестерпимо - я скорей пролистывала, скорей старалась забыть. Но никак не забывалась курочка Хохлатушка в сарафане, над которой горестно склонился муж её Петя - думает, что умерла, а Хохлатушка просто в обмороке, она испугалась грозы. А это значит, что есть надежда. Ведь есть, правда?

понедельник, 14 августа 2017 г.

Знания в развилинах

 
В доказательствах не нуждается
   Игорян лёг спать с не до конца просохшими волосами, и поэтому утром имел на голове то, что в просторечии называют "взрыв на макаронной фабрике". Я бы сказала именно так, а потом стала бы мокрой расчёской приглаживать своё неудачное отражение в зеркале. И в следующий раз внимательнее бы ложилась спать. Но у Игоряна другая картина мира.
 - Мама! - попросил он. - Ты можешь убрать эту вздыбленную поверхность волос?
Я могу. А Игорян ещё не передумал стать учёным. И мне кажется, что у него получится.
 - Послушай, - говорит он, - краткую лекцию о том, какие бывают виды танцев. Это я сам придумал.
1. Автоматические. Другими словами - танцы морских созданий, так как ими никто не управляет. Понятно?
 - Понятно, понятно... Давай дальше.
2. Военные танцы (движения могут победить противника).
3. Танцы-движения. Другими словами, эмоции.
4. Неподвижные танцы.
 - А это как?
 - Это танцы без движения ног.
5. Танцы-водолазы (двигаться очень медленно).
6. Танцы-радио (петь во время танца; движения не меняются, но добавляется звук).
 - Это был последний вид. Приходи слушать мои лекции в любое время.
Ладно, приду.
Теперь наши прогулки не так просты для меня, как раньше.
 - Что делать дракону-инженеру, если он вдруг утратит способность дышать огнём?
 - Как ты думаешь, сколько иероглифов в языке жителей нижнего мира? Представляешь, они настолько примитивны, что всего десять!
 - Ты знаешь о том, что Пегас питается небесной травой?
 - Когда падает могущество, оно не может поскользнуться?

суббота, 12 августа 2017 г.

Мелкий дождичек

Мелкое явление природы
   Среди всех пишущих стихи у нас на курсе самым неоднозначным и непредсказуемым был Артём. Каждый, кто хотя бы раз в жизни имел собственное видение, не мог не оценить Артёма. Однажды он прочитал нам из последнего:
                        В Ватикане прошёл мелкий дождичек,
                        Папа римский пошёл по грибы.
                        Ну а что в Ватикане хорошего?
                        Только ямы одни да бугры...
   Артём смотрел нам в глаза серьёзно и неподкупно, как будто присягал в суде: ничего хорошего, одни бугры да ямы! И он, Артём, лично ходил по этим буграм и ямам в лес вместе со святым римским папой. И был папа в полном облачении, с тиарой на избранной голове, и был он стар. И Артём держал зонтик над папой, заботливо помогал ему преодолеть то яму, то бугор. И вернулись они из леса с полной корзиной опят и подберёзовиков. А вечером ели их с жареной картошечкой, и папа римский просил второй раз добавки, хвалил Артёма и грибы. Ну а что в Ватикане хорошего? Известно что.
   Но мы, девочки, которым Артём читал своё новейшее, вели себя как Шамаханская царица из пушкинской сказки о золотом петушке: хи-хи-хи да ха-ха-ха, не боится знать греха. Артём не сдавался. Раз и навсегда заручившись поддержкой самого римского папы, он решительно шёл в наступление:
                      Поскольку это страшное коварство,
                      В России утвердилось антипапство.
                      И это был большой раскол,
                      Который расшатал папский престол!
   Так читал Артём. Нет, подозревали мы, не сыроежки с лисичками, а иные грибы растут в Ватикане средь ям и бугров.

четверг, 10 августа 2017 г.

Слово Пушкина

У Пушкина
   В фильме "Покровские ворота" персонаж по имени Маргарита Павловна Хоботова очень не хочет, чтобы её бывший муж Лев Евгеньевич уходил из дома на свидание.
 - Это не ты говоришь! - категорично заявляет она. - Это кричит твой вакуум, который ты наивно хочешь заполнить искусственным, насильственным способом!
 - Пусть! - исступлённо возражает ей Лев Евгеньевич.
  Мне они нравятся оба, но антропологически ближе, конечно, Лев Евгеньевич. "От тебя один дискомфорт!" - выговаривает ему бывшая, но отнюдь не сдавшаяся супруга. И это в большом смысле так понятно. И тоже хочется сказать: пусть!
   Это я так заполняю свой вакуум, если он вдруг образуется некстати - в очередной раз смотрю, какой у этих Покровских ворот бесконечный, вездесущий, всё и всегда знающий Пушкин. И без его слова атмосфера той Москвы не может быть полной.
   "Нет ни в чём вам благодати, с счастием у вас разлад: и прекрасны вы некстати, и умны вы невпопад" - цитирует неугомонный Костик брутально-залихватской пловчихе Светлане. Немного кривляется, немного насмешничает, немного желает произвести впечатление - так, на всякий случай. Да только Светлана вряд ли поймёт такие тонкости. Она пришла второй - и в этом состоит её счастье и её предназначение. Альбомный, летучий вариант. Сто двадцать третий или четвёртый.
   Но вот Костик обрёл девушку своей мечты - работницу ЗАГСа Риту. Охваченный настоящим, нешуточным чувством, он собирается на свидание: белейшая рубашка, бархатный пиджак, восторженный крик в телефонную трубку: "Рита? Лечу!" И полетел.

вторник, 8 августа 2017 г.

Дешёвый заменитель?

Уменьшительно-ласкательные батоны
   В фильме "Покровские ворота" артист эстрады Аркадий Варламович Велюров очень сердит, когда коммунальные соседи шумят и мешают ему работать с автором. Автор много лет пишет Велюрову куплеты на злобу дня:
                               Я раньше эстрадным сатириком был,
                               Громил поджигателей, братцы.
                               Но миром запахло, и вот я решил
                               Пере-квалифи-цироваться!
   Неистово стучит по клавишам пианино артист Велюров. Да и как не стучать, если его постоянный автор несёт такой же постоянный ужас, и ведь его нужно будет исполнять со сцены в галстуке-бабочке, с неизменно хорошим настроением. Пусть Лев Евгеньевич Хоботов обволакивает цитатами свою медсестру Людочку, а массовому слушателю пора переквалифицироваться. И ужас тот с начинкой, с дополнительным смыслом. Потому что фамилия автора куплетов говорящая - Соев. А что такое соя? Дешёвый заменитель чего-то настоящего.
   Сначала мы внимательно изучим состав: пельменей, сосисок или шоколада. И едва заметив мелкими буквами неприличное слово из трёх букв "соя", тут же брезгливо отбросим прочь негодную упаковку. Нет, нам это не подойдёт, мы такое не употребляем. Мы иначе упитаны, на чистом Александре Сергеевиче Пушкине воспитаны. И переквалифицироваться не желаем. Соя - это низкий жанр. Это всё новые и новые кривые куплеты. Это старые знакомые конфеты, которые я терпеть не могла в детстве. А теперь стараюсь ничего не громить. Что такое соя? Просто растение такое, и конфеты с ним в составе называются ласково - батончики.

воскресенье, 6 августа 2017 г.

Девушка с персиками

Зачем им кто-то ещё?
- Такой красивый девушка, и так мало покупаешь! - сказал мне уличный продавец фруктов, жгучий брюнет от природы. - Хочешь, арбуз тебе подарю?
А я покупала персики - один килограмм бледного цвета, пушистый и очень нежный.
 - Персик отличный! - приговаривал продавец. - Отборный, спелый, весь без дефектов! Смотри! - и он показывал мне плод сорта "Чемпион" со всех ракурсов.
   Я смотрела. Меня всегда поражали их косточки - ещё со времён дошкольного компота "Ассорти" - невиданные шершавые косточки, таинственные, как ядро Земли. Сверху полная южного солнца и южного сока мантия, бегущая по рукам прямо на белые одежды. И, наконец, последнее - войлочная оболочка, на которой отпечатаны все закаты и рассветы, все медленные дожди и нетерпеливые людские взгляды, ночные голоса, запахи дальних странствий и чуткие шаги одиночества. Странная планета, на которой сейчас обитаю. Чуть больше килограмма планеты. Продавец взвесил её на весах, а потом ещё на руке.
 - Такой красивый девушка, и так мало покупаешь! - сказал он. - Хочешь, арбуз тебе подарю?
Я отказалась, потому что это заповедь. С арбузом наперевес в другой руке, в тридцать градусов августовской жары я моментально перестану быть красивой девушкой. Нет уж, спасибо.
И тогда продавец фруктов положил в мой пакет ещё одну войлочную планету - спелую, всю без дефектов.
 - Подарок! - объяснил он. - Для такой красивый девушка. Приходи ещё, дыню подарю.
   И я пошла домой с персиками. Жаль, что мне по дороге не встретился художник Серов. Впрочем, он уже сказал своё слово, и на нашу долю выпало только есть, предварительно полюбовавшись, погладив ладошками, подышав их с закрытыми глазами.

пятница, 4 августа 2017 г.

Плакатное

   Одна из самых заметных у меня книг, которая не лезет ни в какие ворота, рамки и полки, а лежит всегда исключительно поперёк, называется "Русский плакат". Время от времени я беру её, как поднос, кладу на колени, а потом начинаю листать. Смотрю на румяных колхозниц, мускулистых спортсменов, вырубленных топором вождей, жалких пьяниц, ясноглазых пионеров...
Там полевые работы не ждут.
Там строят прочно,сдают досрочно!

среда, 2 августа 2017 г.

То, чего в доме не знаешь

Счастливое возвращение
   И вот тебя внезапно пробуждают среди ночи, голосом тихим и настойчивым - как из глубины омута, в котором обитает коварный забиратель детей. Отдай, говорит он, то, чего ты у себя в доме не знаешь. Отдадим, отдадим - кивают родители, уверенные во всех своих вещах.
   А речь-то обо мне. Это меня в доме не знают, это мне очень скоро идти в тёмный омут к забирателю, и сценарий тот придуман не нами. Самое единственное своими же руками и отдаём.
   Когда тебя внезапно пробуждают среди ночи, ты всё понимаешь с первой секунды. И верхняя полка над твоим лицом, ещё совсем недавно седьмое небо от счастья, давит сплошным плоским дном; и невыносим запах тощей железнодорожной подушки; и больше не звенит на маленьком надёжном столике ложка в пустом стакане с подстаканником. Потому что сданы все стаканы, и весь чай подсчитан - живая вода моих дальних странствий, растворившая в себе без остатка и твёрдый сахар, и светлые утренние пейзажи, и огуречный запах в купе, и мои новые сандалии, отпечатавшие навсегда в красной глине после дождя лето одна тысяча девятьсот восемьдесят не помню какого года...
   Вагонные колёса торопливо достукивают последнее. Я - то, чего в доме не знают, и мне очень скоро идти к забирателю детей. Я готовлюсь, я всё делаю как надо. Я сдерживаю не рыдания, а тихие слёзы из самой глубины меня - самые горькие, самые бесполезные у всех на виду. Я молчу, глядя в тёмное стекло с редкими огоньками далеко и близко, высоко и низко. Гольфы обнимают ноги под коленками - вот и всё, что может сделать мир для меня в эту минуту.
   Так я возвращалась в детстве домой из самых дальних, самых любимых бабушкиных странствий - в маленький город, где-то за лесами, за горами, за большой Москвой, за тихой речкой, за сиреневым цветом, за грибным дождём, за дорогой - бесконечной и пустой, как руки уходящего.

среда, 26 июля 2017 г.

"Заблудившийся трамвай"


   В поздние школьные, а потом также и в студенческие годы я считала поэта Николая Гумилёва фоном, ладно скроенной, крепко сшитой декорацией в глубине сцены. Спектакль он безусловно оформляет, в создании особой атмосферы участвует, но на переднем плане играют свои главные роли совсем другие лица, другие имена. Видят будущее, трагически переживают настоящее, испытывают самые сильные человеческие чувства, взрываются фейерверком в ночном небе - те, другие, которые уже в двадцать лет блистательные поэты на века.
   Прямо там, на сцене, они и умирают, и горлом кровь, и сердце наизнанку. И уносят их со сцены, прямо на глазах у ничего не понимающего зрителя. Вот они - да, казалось мне. А Гумилёв? Что Гумилёв? Решительно не нравились мне его конквистадоры и лилии. Словосочетание "цех поэтов" пробивало в моём слуховом поле дыру, зияющую рану. Цех поэтов своим лязгом и стуком пугал моё неокрепшее вдохновение, и я решила пока поберечь уши.
   Хорошо, что время идёт. Постепенно я повзрослела. Поумнела - если не мозгами, то уж сердцем наверняка. Теперь я понимаю, что каждому своё, каждому идти по своей орбите - кому-то со скоростью света, кому-то со скоростью тьмы. И что успеть не дано никому, просто у одних получается больше, у других меньше в отведённый им кусок времени. И не человеческая в том вина. Но за то, что мог бы, но не успел сделать поэт Гумилёв, обиднее больше всех. Он так готов был успеть, что просто дух захватывает. Но почему-то его не пустили успеть.
                    Вывеска… кровью налитые буквы
                    Гласят — зеленная, — знаю, тут
                    Вместо капусты и вместо брюквы
                    Мёртвые головы продают.

                    В красной рубашке, с лицом, как вымя,
                    Голову срезал палач и мне,
                    Она лежала вместе с другими
                    Здесь, в ящике скользком, на самом дне. 
   Одно из самых любимых моих стихотворений, которое не надоедает вот уже много лет, которое я готова читать и слушать в любое время года или суток - два или три раза подряд - и так же сильны и свежи мои чувства - "Заблудившийся трамвай" Николая Степановича Гумилёва.

понедельник, 24 июля 2017 г.

Тот самый Робин

Гуд
   Однажды летом все мальчики нашего двора сделали себе луки, стрелы и стали играть в благородных. Но с уклоном. Благородными разбойниками захотели они стать - в едином порыве. Некоторые лихие девочки тоже смастерили себе луки, но у них плохо получилось - и форма, и содержание, и участие. И правильно. Девочки не созданы для битвы, девочки созданы для любви. А любовь была. И какая! Поголовная была любовь.
   На всех экранах страны бежал в то памятное лето по лесу, обгоняя оленя, метко целился и всегда попадал, небрежно откидывал капюшон и боролся с малейшей несправедливостью очень красивый и очень ловкий Робин Гуд. Шервудский, настоящий.
   На его фоне Робин Гуд отечественный, возрастной и бородатый, смотрелся грубоватым изделием советской тяжёлой промышленности. И весь фильм про него был настолько вопиющее не то, неповоротливое и бутафорское. Время от времени в него вклинивались инородным телом, несовместимым понятием баллады Владимира Высоцкого. И те стихи были настолько явно лучше разыгранного на экране средневековья, что стрела просто не могла, не имела права попасть в моё сердце, раз и навсегда отделив битву от любви.
   Тот самый Робин, лесной брюнет со знаком качества, совершал свои подвиги под музыку ирландской группы "Clannad". И хоть мы, младшие школьники того самого первого летнего показа, не знали всех этих подробностей, названий и фамилий, но зато чувствовали безупречно - как подснежник весну, как птица небо, как зверь тропу. Так надо, так будет, так должно быть. Каждая новая серия только обостряла шестое чувство до невыносимого состояния, и в этом была вся жизнь.

суббота, 22 июля 2017 г.

Душить трагедией

Хочется воспеть
   Здесь вечерами бывает очень тихо, и воздух, прохладный - вплоть до тумана - пахнет травами, домом и дымом, лёгким миром и простым понятным словом. Петух уснул, не в силах больше кукарекать; собака знает, но молчит. Малина собирается зреть тайно. Только я ничего не знаю и не сплю.
   Надо мной в небе царит сплошной Пифагор - там три видимые мне звезды, как ещё не доказанные вершины А,В и С; там мысленно проведена гипотенуза в сто парсеков длиной; там её квадрат, всегда равный сумме.
   День окончен, как школа. И я опять ничего не знаю. Я не гений, не потомок негров безобразный и не Александр, но есть один параметр, по которому я подхожу.
                                  Но я плоды моих мечтаний
                                  И гармонических затей
                                  Читаю только старой няне,
                                  Подруге юности моей,
                                  Да после скучного обеда
                                  Ко мне забредшего соседа,
                                  Поймав нежданно за полу,
                                  Душу трагедией в углу,
                                  Или (но это кроме шуток),
                                  Тоской и рифмами томим,
                                  Бродя над озером моим,
                                  Пугаю стадо диких уток:
                                  Вняв пенью сладкозвучных строф,
                                  Они слетают с берегов.
   Ни старой няни нет у меня, ни забредшего соседа, ни утиного озера. Одна лишь трагедия и угол. Трагедия под прямым углом. Мне говорят: всё, что берёт за душу - хорошо. А я в ответ: иногда не хорошо, иногда это трагедия. А мне: посмотри, тут искренние порывы. Но я уже никуда не могу смотреть, я задушена трагедией, и у меня нет слов.
   Я не могу ничего доказать, пусть Пифагор доказывает. Я ничего не знаю, ведь я не Пушкин.