Новосибирск, детство в СССР, Пушкин, студенты, филологи, путешествие в Крым, школа, литература,праздники, личность, Сибирь, воспоминания

О литературе и жизни - со вкусом

Блог Ирины Васильевой из Новосибирска

среда, 4 февраля 2015 г.

Старик и рыба

Старче и невод
   Когда я начинаю перечитывать в очередной раз какой-нибудь знакомый-презнакомый текст Пушкина, всегда интересно: что откроется на этот раз? Наверняка, что-нибудь очень простое. И совершенно не понятно, как я могла раньше пройти мимо и не заметить. В глаза ведь бросается. Но нет. Очевидно, ещё вчера у меня были какие-то другие глаза.
   Вот "Сказка о рыбаке и рыбке", знакомая вдоль и поперёк. Но почему-то никогда раньше я не обращала внимания на то, как старик разговаривает с рыбкой: "Ступай себе в синее море, гуляй там себе на просторе". Как ступать будет, какими такими ногами? Но в том-то всё и дело, что старик не мог сказать никак иначе. Мы потому и не обращаем внимания на странное слово, потому что оно прозрачно как воздух. "Ступай себе" - значит "ты свободна, и Бог с тобою". Тогда как "иди" или "плыви" больше похоже на приказ: давай быстро отсюда, шевели плавниками, пока не передумал. Да помни своего благодетеля.
   Нет, старче так не может. Он умеет не только невод закидывать, но и отпускать.  "Твоего мне откупа не надо."
   Сказки Пушкина необходимо перечитывать время от времени и после детства. Потому что только человек с достаточным жизненным опытом в состоянии оценить, как точно, например, описывает поэт всю долгую совместную жизнь старика и старухи. Для этого ему понадобилось ровно две строчки:
                                       Старик ловил неводом рыбу,
                                       Старуха пряла свою пряжу.
   А потом посетовать: старик-то действительно простофиля, каких поискать. Ну зачем он стал рассказывать своей старухе великое чудо? Неужели не изучил её характера за тридцать лет и три года? Мог бы догадаться, что из всей этой истории выйдет. Промолчал бы - и дело с концом. Так нет, ещё и подробности выкладывает: мол, откупалась рыбка, да я ничего с неё не взял. Пушкин говорит: "Не посмел". И это слово всё объясняет. Не посмел промолчать. Совесть не позволила. Он же одно целое со своей старухой, какой бы она ни была.
   Дурачина-старик и сметливая, хитрая, напористая баба - пара, которая довольно часто встречается в сказках. Причём старик дурачина вовсе не потому, что не умеет извлечь практическую выгоду из ситуации, не хватает всё, что плохо лежит, и не волочит немедленно в избу. А именно в прямом смысле: дурак похлеще Ивана.
  Навестил дочь, которая замужем за Солнцем, а потом заставил старуху блины печь новым способом. Ставь, ставь сковороду прямо мне на лысину! А после визита к Ворону Вороновичу и вовсе погнал жену спать на насест. Старуха хоть и постучала по лбу костяшками пальцев, но спорить с дураком почему-то не стала. Упали и разбились оба, что и требовалось доказать.
В другой сказке старик демонстрирует иные чудеса тёмного разума. Съел щи - не наелся; съел кашу - не наелся. А как до бублика дело дошло, догадался: "Какой сытный бублик-то оказался, жена! Можно было щи да кашу не есть."
   Или кулёк с мукой украл на базаре, а сам за юбку жены спрятался: боюсь! А вдруг спросят? А вдруг узнают? Баба - пусть и хозяйка не ахти, зато тверда и спокойна. Утешит, приголубит, грех отведёт. Муж за ней, как за каменной стеной.
   Правда, если речь в сказке идёт не о законном муже-старике, а о каком-нибудь заезжем молодце, возможны варианты. Старуха вдруг не с того не с сего прикидывается дурочкой и даёт себя объегорить. Как в сказке "Каша из топора", например. Ну, женщина ведь она всё-таки. И народ, слагая свою сказку, помнил об этом всегда.
   Но у Пушкина другой старик. Он не дурак. Он просто живёт по совести. И, как это, увы, часто бывает, не может противостоять злобному напору своей дорогой половины. Простофиля, он всё делает себе в убыток.
   Вся человеческая жизнь - бессмертный сюжет про нечаянно выловленное в море чудо, которое одновременно является искушением. В зависимости от того, какой стороной эта жизнь поворачивается - бабкой или дедом.
   Иногда в нас царит мудрый самодостаточный старик. Дело есть, крыша над головой есть, и дома ждут. Что ещё нужно? Знай забрасывай свой невод. А когда в него попадается рыбка, оказывается, что даже толком не знаешь, о чём её попросить. Ну ладно, спасибо за то, что довелось увидеть волшебство. Это лучшие моменты в жизни, когда ты можешь позволить себе ничего не просить.
   Но горе, когда от своего разбитого корыта поднимает голову бабка, готовая эксплуатировать любое чудо до полного износа. Ненасытная старуха будет без конца требовать: ещё давай! побольше! не хочу того, хочу этого! И так трудно остановиться и не съесть в три раза больше, чем нужно.
   Старик пытается образумить, подаёт слабый голос: "Что ты, баба, белены объелась?" А старуха в ответ: "Цыц, пошёл к рыбке, тебе говорят! Вот список." Старик меж тем не унимается: "Ни ступить, ни молвить не умеешь. Насмешишь ты целое царство." А старуха: "Не пойдёшь, поведут поневоле."
   По щеке ударила, на конюшню послала. А старика нужно беречь, потому что он  - всё, что есть в нас живого. Старуха служит корыту, а старик накликал золотую рыбку. Пусть старуха потешится, пусть поиграет в столбовую дворянку и вольную царицу. Пусть испытывает терпение, которое только кажется безграничным.
  Всё равно в конце концов придётся остаться один на один с морем, молчанием, со старым простофилей. С этим безвольным размазнёй, которому предлагают, а он не берёт. С этим дурачиной, на зов которого приходит из пучины морской великое чудо.
Как всё-таки просто быть старухой, которая хочет, чтобы у неё всё было. И как нелегко - стариком, у которого всё есть.
                         Свет мой рыба, скажи. Но она - ни слова:
                         Тип "румянее всех и белей" навсегда исчез.
                         Из горящей избы выходя, черноока и черноброва
                         Остановит любого коня - хоть в пальто, хоть без.
                         Ты гадаешь сидишь на густой океанской пене -
                         Что же там за старуха грядёт через тридцать лет?
                         И заплаткою остров Свободы лежит на твоём колене.
                         Свет мой рыба, скажи. Но ответа всё нет как нет.
                         Так сидишь робинзоном - дикий, длинноволосый,
                         И ни паруса (пусть не алого - белого!) нет нигде.
                         Свет мой рыба, скажи. Но уставшая от вопросов
                         Растворяется в самой синей и самой большой воде.




Комментариев нет:

Отправить комментарий