Новосибирск, детство в СССР, Пушкин, студенты, филологи, путешествие в Крым, школа, литература,праздники, личность, Сибирь, воспоминания

О литературе и жизни - со вкусом

Блог Ирины Васильевой из Новосибирска

понедельник, 12 ноября 2018 г.

В одной связке

   Автор этого великого изобретения мог жить только в нашей беспредельно холодной стране. Но патент не получил, потому что не было ещё тогда такого слова. И вообще любой патент очень плохо вписывается в наши родные просторы. Здесь любой патент напрочь заметает, уносит ветром, и только полосаты вёрсты знают одне, в какую сторону. Но великие изобретения остаются.
   Имя светлого изобретателя до нас не дошло. Но я догадываюсь, что жил он в глухой деревне, заснеженной полгода и больше, а детей у него было десять, не меньше. С наступлением холодов дети начинали массово терять в снегу рукавицы, а напастись новых не было возможности, хоть жена сожгла немало лучины под скрип своего веретена.
   Вот однажды крестьянин не стерпел и придумал: если взять, скажем, кусок верёвки, приблизительно такой же длины, как данный ребёнок, да на разных её концах закрепить данные рукавицы, после чего полученную конструкцию продеть в рукава овчинного полушубка вместе с руками. И тогда рукавица, снятая на морозе по какой-нибудь естественной надобности, отнюдь не потеряется, а свободно повиснет, и таким образом никогда больше не станет искомой. Нужно только покрепче пришить рукавицу, а суровых ниток в крепком хозяйстве всегда хватает.
   Это была эврика. Переворот в сознании. Тяжёлая доля русских женщин заметно полегчала - теперь вместо того, чтобы без перерыва вязать новые варежки, от женщины требовалось одно: пришить раз и навсегда.
   Изобретение дошло до наших дней почти в первозданном виде, только вместо верёвки практичные родители придумали использовать эластичную резинку, официальное название которой было "бельевая". Но мы говорили проще: "резинка для трусов".
   Итак, берёте кусок элементарной резинки для трусов... А варежки как были шерстяные да пуховые, так и остались.

пятница, 9 ноября 2018 г.

Ностальгия на минуту

   "Плиний старший" в нашем городе - магазин книжный и большой. Как в него при случае не зайти? Здесь очень много книг, хороших и разных. И столько хороших я ещё не прочитала, что до разных, наверное, так никогда и не доберусь.
   Есть тут книги и вовсе удивительные. "Научись писать как Лев Толстой". Умоляю, не надо! Не мучайте себя и своих читателей, у вас не получится, даже если чётко сформулируете цель. И как Чехов не получится, и как Достоевский. Вообще никак не получится, если сняли с полки и листаете. Даже если вас отчаянно мотивируют в каждой главе.
   Большой, светлый, современный магазин, в котором только я и брожу среди полок, да ещё молодой человек замер в отделе фантастики, да старый дедушка присел отдохнуть на диван. Даже без второго Льва Толстого ясно, что писателей в наше время гораздо больше, чем читателей.
   Ничего для себя я в тот день не планировала, но Олешу в оранжевой обложке не удержалась, взяла. А потом на кассе нашла к этой обложке такую удачную рифму, что даже глазам своим не поверила. Столь же оранжево и классически лежала на самом видном месте "Апельсиновая" жевательная резинка: пять пластиков в продолговатой упаковке. "Апельсиновая", понимаете! Что это значит?
   Это значит многое, очень многое. Для меня почти всё. Не могла я спокойно смотреть, как сквозь стекло киоска "Союзпечать" лично мне показывает Незнайка полновесный новогодний фрукт. Это была моя правда - простая, а также пионерская и комсомольская, мои известия и даже мой советский спорт.
   Упаковка той жевательной резинки стоила пятьдесят копеек, или десять проездов в метро, и столько же школьных булочек, и шестнадцать стаканов газированной воды с сиропом, да ещё без сиропа два. Голова закружится ездить, объешься и лопнешь. Купите мне лучше Незнайку, апельсинового вот этого.

вторник, 6 ноября 2018 г.

"Городок в табакерке"

   В моём детстве эта сказка Одоевского была популярна не меньше, чем вторая его сказка - "Мороз Иванович". Только та к Новому году, а эта повседневная. А как теперь, я не знаю. Только если "Городок в табакерке" до сих пор переиздают, значит, это кому-нибудь нужно.
"Папенька поставил на стол табакерку. «Поди-ка сюда, Миша, посмотри-ка», - сказал он.
Миша был послушный мальчик; тотчас оставил игрушки и подошёл к папеньке."
   Да-да, именно так оно и было, в точности, именно такими словами. В тонкой книжке после детсадовского завтрака, когда весь бесконечный день ещё впереди, за окном полутемно и дождливо, и так хочется уйти в какой-нибудь маленький светлый и звонкий мир. В маленький-премаленький мир, откуда меня никто не достанет.

воскресенье, 4 ноября 2018 г.

Время первых снеговиков

   Как часто бывает в нашей местности, зима наступила внезапно, без оттенков и переходов. Будто кто-то пришёл и сказал: "Зима". Как свет включил. Или выключил. И стало ясно, что этот снег - уже навсегда.
   Появилась надежда на прошлогодние финские валенки: давайте, валенки, ещё одну зиму, а? Да нет, это не те валенки, это, наверное, не прошлогодние, а позапозапрошлогодние. Не могла же за лето так вырасти нога. Но валенки оказались те, а нога вырасти может.
   Игорян проверил на свежем снегу, достаточно ли рубчатый получается след от новых ботинок. След был достаточный, и снег тоже в самый раз - густой и тяжёлый. Я не удержалась и тут же слепила из него первого в этом сезоне, пробного снеговика. Прямо на крыльце подъезда поселила его. Игорян в основном руководил (ручки не забудь, ручки). Снеговик получился маленький и милый, даже уходитьть жалко. Снеговиков всегда жалко оставлять.
   В парке я не удержалась и слепила ещё одного. Тут уж Игорян участвовал - принёс горсть снежных ягод для глаз, осторожно погладил готовую голову, оснащённую волосами-вертолётиками. Пусть стоит.

пятница, 2 ноября 2018 г.

Ложь и намёк

   В начале девяностых, когда было модно всё разоблачать и по-новому истолковывать, я прочитала в какой-то газете или в каком-то журнале статью, которая оставила во мне мутное чувство, похожее на стыд. Стыд за её автора.
   Мне, школьнице, было непонятно, как взрослый человек и наверняка профессиональный журналист, мог придумать такие глупости, такой невыносимый бред.
   Речь в той статье шла о сказках Пушкина. Размышление о том, как же их теперь читать в школе, с учётом резко изменившихся реалий нашего времени. Как вообще такое можно преподавать?
                                  Перед утренней зарёю
                                  Братья дружною толпою
                                  Выезжают погулять,
                                  Серых уток пострелять,
                                  Руку правую потешить,
                                  Сорочина в поле спешить,
                                  Иль башку с широких плеч
                                  У татарина отсечь,
                                  Или вытравить из леса
                                  Пятигорского черкеса...
   "Вы только представьте, - возмущался и беспокоился автор статьи, - каково будет читать эти строки ученику-татарину? Приятно это ему будет, как вы думаете?"
Об ученике-черкесе автор писать не стал - вероятно, чтобы мы даже не думали себе представлять.
   Совсем что ли? Так неуважительно подумала я тогда про взрослого человека. Ученик-татарин, в отличие от вас, подумала я, как-нибудь догадается, что Пушкин руками семи богатырей не лично его, ученика-татарина, первому прадедушке хотел отсечь с широких плеч. Что художественный текст отличается от анкетных и паспортных данных. И ученик-черкес догадается, не беспокойтесь.

среда, 31 октября 2018 г.

Человек в пальто

   Я стояла возле входа в художественное училище и ждала, когда оттуда выйдет моя дочь. Учёба только что закончилась, дверь открывалась каждую секунду, и с высокого купеческого крыльца сбегали студентки с огромными папками через плечо. Изредка с крыльца сбегали студенты. Смотреть на тех и на других было одинаково интересно. И я не сразу поняла, что именно бросается мне в глаза. Что-то не очень характерное для городского студенческого пейзажа.
   А бросалось вот что: редкие джинсы, очень-очень редкие джинсы. Лишь отдельные художественные студенты и студентки были облачены в эту удобную, практичную, демократичную и весьма банальную одежду. Особенно не заметила я всеобщего молодёжного канона: узкие штанины на тонких ногах подвернуть, белые носки надеть, белыми же кроссовками образ дополнить. И в минусовую погоду тоже так.
   Нет, художественные студентки если и предпочитали джинсы, то широкие, хипповые, а то и вовсе немыслимые (ни в коем случае не с дырами на коленях). Большая же часть была одета в брюки, тоже непростые: полосатые, клетчатые, в горошек и в цветочек. А если юбка - то в сочетании с выдающимися какими-нибудь колготками, какими-нибудь ярко-жёлтыми. И всё это смотрелось, вписывалось. И никаких кроссовок, конечно. А вот кепки, шарфы - это уж обязательно.
   А потом я окончательно поняла, почему мне так приятно смотреть на художественных юношей и девушек. Дело не в отсутствии белых носков и драных джинсов в конце октября. Дело в том, что почти поголовной деталью их одежды было пальто. Не короткие куртки, не ранние пуховики, не парки со шнурками на поясе, а пальто. Полноценные, преимущественно длинные пальто, мягкие пальто, хорошо сидящие шерстяные пальто. Почему? Потому что это красиво.

понедельник, 29 октября 2018 г.

Время печь яблоки

   Кроме имевшейся в каждом приличном советском доме "Книги о вкусной и здоровой пище", у нас была ещё другая книга - тоже не для того, чтобы по ней готовить: шкворчать маслом, снимать большой дырчатой ложкой серую накипь, осторожно заглядывать в духовку... Нет, не земного ради, а ради удивления и развлечения листала я толстую другую книгу.
   Была она замечательна тем, что предлагала готовое меню обедов на каждый день. В буквальном смысле - на каждый рабочий и праздничный день года. И больше не нужно было ломать голову, придумывать, планировать, прикидывать. Всё уже поломали и придумали за нас. Оставалось только открыть в чудо-книге соответствующий день текущего месяца и прочесть подсказку: ага, сегодня готовим на обед суп-шпинат и пудинг с инжирным вареньем, завтра - запечённого карпа и сливочный крем с апельсинами, а на субботу выпадает молочный суп с картофелем (как такое можно есть?) и черничное суфле. Тминный суп и суп со спаржей, жаркое из дичи и окорок в рисовой "мантии", крем-крокант и взбитые яйца с ревенем... Да, и не забудьте украсить, когда будете подавать всё это на стол в понедельник вечером.
   Другая книга была написана в Латвии, поэтому обеды предлагала, в соответствии со своей традицией, не из трёх, а из двух блюд: основного и сладкого. Но и двух блюд было вполне достаточно. Дополнительный фантастический привкус придавал книге год издания - не то тысяча девятьсот восемьдесят седьмой, не то восемьдесят восьмой. Ну, это так, это совсем для посвященных.
   До сих пор стоят у меня перед глазами те вдумчивые и сбалансированные рекомендации, безусловно, одобренные министерством отечественной пищевой промышленности. Те отдельные диетические советы, среди которых не последнее место занимало печёное яблоко. Меня всегда смущало это словосочетание. Пусть будут кисели, паровые котлеты, протёртые каши. Но зачем, скажите на милость, портить мои любимые фрукты? Душить в духовке их аромат, тушить цвет.

суббота, 27 октября 2018 г.

Обалдевать знаниями

   Берёзовые веточки лежали на земле так удачно, что я сразу почувствовала себя осликом Иа-Иа.
" - Что делает Кристофер Робин по утрам? Он учится. Он обалдевает - по-моему, он употребил именно это слово, но, может быть, я и заблуждаюсь - он обалдевает знаниями. В меру моих скромных сил я также - если я правильно усвоил это слово - обал... делаю то же, что и он. Вот это, например...
 - Буква А, - сказал Кролик, - но не очень удачная. Ну, ладно, я должен идти и сообщить остальным."
   Вот и наступили первые в жизни моего сына каникулы. Игорян обалдевал без малого два месяца, не пропустил ни разу. И я, воспитанная суровой школой, тоже обалдевала новыми знаниями. Совершенно и принципиально новыми.
   Как это - нет оценок в первом классе? Это по закону их нет, а на самом деле... Но оценок действительно не было - ни звёздочек, ни смайликов, ни солнышек. Один раз всему классу, без исключения, поставили "пятёрки" за нарисованное насекомое.
 - Поздравляю тебя, Игорян! - сказала я. - Ты рад?
 - Нейтралитет, - ответил Игорян. - У меня вообще к любым оценкам нейтралитет!
Да, в этом пункте мы явно не совпадаем; я-то в семь лет была другой.
   Как это - нет домашних заданий? Это по закону их нет в первом классе, а на самом деле... Но домашних заданий действительно не было. Лишь изредка - дописать строчку в прописи, отметить галочками в тетради по окружающему миру домашних животных, раскрасить картинку.
   Не было презентаций, докладов и проектов. Три-четыре урока с утра - и всё? Умные и авторитетные статьи из интернета советовали исключить в первом классе все дополнительные занятия, ведь и без них нагрузка велика. Я летом так и думала: велика, ой, как велика. На деле оказалось - весь день впереди, а от нас требуется только поставить галочки, нарисовать божью коровку, собрать шишек и рюкзак на завтра. Гулять... Осень, как по заказу, стояла сухая и тёплая. Золотая. Гуляли, гуляли... Потом всё-таки записались на роботостроение один раз в неделю. Игорян ждал как праздника очередной пятницы.

четверг, 25 октября 2018 г.

С точки зрения облака и звезды

   Всякий раз, когда мы куда-нибудь идём вместе, моя дочь начинает бичевать внешний облик нашего города. Да и как не бичевать, если на самой главной улице в глаза так и бросается творчество неизвестного архитектора -  дом серый и кубический. Один ряд окон у него смотрит ровно, а второй заползает за угол: половина окна на одной грани куба, половина на другой. Вот в этот бы дом архитектора и поселить для исправительных работ, только вряд ли они помогут, если окно несуразно, да и вид из окна не лучше.
   Руки, поставившие мой город на лице земли, немножко торопились, немножко не старались, немножко потеряли равновесие. По их мнению, ничего, что рядом с заслуженным Стоквартирным домом стеклянно втиснут концертный зал консерватории, и в нём отражается противоположная сторона: сизое, как обком партии, здание художественного музея, тут же храм с золотым куполом, и старинные купеческие дома красного кирпича, а за их спиной синий рогатый небоскрёб, которого прозвали Бэтменом... А если идти всё прямо, непременно упрётесь возле Оперного театра в большие фигуры. Так говорят дети, не ведая, что вот этот, тяжёлый и округлый, в распахнутом чугунном пальто, есть Ильич, и все чугунные вокруг него - одна компания и одна композиция.
   Через площадь от композиции фонтан и сквер, и собаки, которые там работают собаками  (я помню, как они начинали щенками), и малые белые скульптуры, и "Нью-Йорк пицца", и другой фонтан, и поющие студенты из ближайшей консерватории, и часовня, про которую есть конфеты "Центр державы", и кинотеатр времён соцреализма, и столетняя аптека, и думают, где бы ещё спилить деревьев, чтобы построить ещё бизнес-центр...

понедельник, 22 октября 2018 г.

Ни пером описать...

   Время такое, что может застать и снег. Человек в это время мёрзнет, как правило, с головы. Так моя подруга Лена внезапно обнаружила, что на улице холодно, а дом далеко и нескоро. Она зашла в ближайший магазин и купила там шапку - не первую попавшуюся, а единственно возможную. Такую, что никаким пером описать невозможно. Шапку исключительную, из серой массы выделительную, от непогоды охранительную. Как говорит моя дочь, шапка зашла; и расстаться теперь с ней невозможно. Осень - ничто, имидж - всё.
   Вместе с Леной и шапкой ходили мы в "Чашку кофе" пить большие порции чёрного и зелёного чая латте; заедать маленькими, размером с один рубль, печеньками, на которых едва умещается цельный благородный миндаль. И возникал из чайно-молочной пены стройный, как Афродита, наш разговор. А в трубе рядом с нашим столиком шелестело горячее, как латте, отопление. И можно было греть руки по очереди то об него, то об чашку.

суббота, 20 октября 2018 г.

Тени забытых гознаков

   В один из мутных, тяжёлых дней, когда кажется, что вот теперь окончательно всё, бесповоротно всё, и больше ничего я в своей жизни писать не буду, хватит, надоело - вот именно в такой день захочется пройтись по ящикам письменного стола и проверить, сколько осталось у меня в запасе чистых блокнотов, полных ручек и больших толстых тетрадей с приятными желтоватыми клетчатыми листами.
   Окажется, что чистых и полных у меня изрядный запас, купленный по случаю и без случая. И это не считая блокнотов-тетрадей начатых и брошенных в самом начале пути: вот здесь я так неуклюже пыталась писать утренние страницы (и с облегчением бросила через две недели), здесь цитаты какие-то, латинские выражения для обязательного заучивания. Barbam video, sed phihsofum поп video - Бороду я вижу, а философа не вижу. Сейчас-то мне всё это зачем?
   Но вдруг обнаружится в толще нетронутых и едва тронутых запасов старый и тусклый почтовый конверт, затерянный, как тот мир, где царили запечатанные, заклеенные языком письма, которых ждали как соловьи лета; в которых летели через всю страну обведённые руки детей и поздравления с Новым годом.
   И было в школе специальное задание: принести на урок чистый конверт и учиться подписывать: куда, кому. И цифра нуль в почтовом индексе была элементарной, цифра четыре лёгкой, а цифры два лучше бы совсем не было.
   Мы подписывали на своих конвертах реально существующие адреса, немного стесняясь того, что учительница прочтёт наше сокровенное, и что-то обязательно исправит в названии милого сердцу города, и поставит в углу свою окончательную красную оценку.

среда, 17 октября 2018 г.

Первый мамонт

   Купили Игоряну абонемент у художественный музей "По следам древних мастеров", начало от девяти лет. Третий класс, а Игорян в первом.
   Вообще-то я горячо разделяю и поддерживаю мысль, что общественные мероприятия для детей должны проводиться в рамках рекомендованного возраста. Дома - другое дело, дома пусть кто во что горазд: пусть читают индивидуально трёхлетке "Войну и мир", показывают годовалому карточки с английскими словами, надевают на беременный живот наушники, из которых льётся в ещё не рождённые уши то Бах, то Моцарт. Но, пожалуйста, не приводите трёхлетку на спектакль, предназначенный для младших школьников. Ничего трёхлетка в нём не поймёт, не оценит, не запомнит; ничто прекрасное у него нигде не отложится. Всю дорогу он будет томиться, крутиться, лезть под кресло (своё и соседнее), изводить свою маму вопросом, когда же, наконец, покажут Лысое Чудовище. Ведь если в начале пьесы упомянули Лысое Чудовище, значит, оно обязательно должно выстрелить. А выстрелит оно, как водится, в самом конце, когда осознанная и ответственная мама будет уже полностью без сил.
   Хорошо, что Лысое Чудовище оказалось довольно милым и симпатичным. Но я никогда не забуду, как в сказке про Финиста-ясного сокола в полной темноте эффектно появилось из-за кулисы мохнатое чудище лесное с глазами-электрическими фонариками. Что тут началось... Из первого ряда, откуда особенно хорошо видно, и в левую дверь, и в правую, поспешили ответственные мамы, уносящие в охапках кричащих на разные лады самых юных зрителей.
Я, между прочим, когда меня в детстве собака напугала, два дня заикалась. Хорошо, что потом само прошло.
   Я очень понимаю руководителей детских студий и кружков, а также музейных экскурсоводов. которые не в восторге от младших братьев и сестёр за компанию. И всё-таки мы купили абонемент с девяти лет. Когда прочитали программу: "У первобытного костра", "К подножию пирамид", "В гости к Одиссею", Игорян горячо сказал, что ему хочется, прямо очень-очень хочется. А куда сейчас деваться ребёнку, увлечённому древней историей, когда все исторические кружки уничтожены как класс ввиду своей полной неперспективности и невостребованности? За что ему зацепиться и на что опереться? Только на абонемент - тот единственный интересный, который великоват.

понедельник, 15 октября 2018 г.

Трудовые технологии

   Школьные уроки труда теперь называются "технологиями". Безусловно, это высоко и глубоко технологический процесс - разрезать и наклеить на картон цветную бумагу, оторвать, размять и раскатать кусок пластилина, вдеть нитку в иголку и пронзить ей ткань. Вот только новое название предмета никак не приживается: все как говорили "труд", так и продолжают говорить; милый, уютный ручной труд. Так всегда: реальная жизнь на одной планете, методически обоснованная - на другой. А между ними летает барон Мюнхаузен на пушечном ядре, передаёт очередные распоряжения.
   Со своего первого в жизни урока технологий Игорян принёс шишку с печальными умными глазами. Я сначала подумала, что это Шестилапый из страны подземных рудокопов, но у шишки ног было восемь, две лишние.
 - Это паучок! - гордо представил мне Игорян результат своего труда, свою личную технологию.
Вон оно что! Паучок... Конечно, паучок. Вот и чёрные волосинки различимы у него на спине.
 - Ещё паутину дома сделаю, - пообещал Игорян, бережно убирая паучка в рюкзак. Но, как ни старался, один паучий умный глаз отвалился всё-таки. Печаль.
 - Ой, да ничего страшного! Сейчас дома другой глаз сделаешь! - мне хотелось поскорее выбраться на свежий воздух из этой духоты и сутолоки.
Нет, нужно искать глаз, немедленно. Нашли. Глаз успел уже немного помяться. Печаль два.
 - Мне нужно, чтобы всё было идеально, - сказал Игорян. И больше не доверил паука рюкзаку, нёс в руках. А дома сразу, не снимая школьной формы, достал коробку с пластилином и стал делать идеально: сначала лепёшку белую, без примесей.
 - Мне нравится белый цвет, - приговаривал Игорян, - потому что он такой неприкословный...
Может, у них там в самом деле был не труд, а какие-то технологии?

пятница, 12 октября 2018 г.

Снежная ягода

   Чуть ли не самой последней из всех плодов появляется в наших краях таинственная снежная ягода. Не созревает, а рождается - из первых ночных заморозков, густого тумана и слабого, но уже хорошо различимого запаха зимы. Из утреннего ледяного вдоха и парного выдоха, из робкого инея, который пламенных взглядов боится, предпочитая задумчивые и отрешённые, в идеале - одинокие.
   Снежная ягода проступает в мире незаметно, в ненастный ветреный день, просторный и пустой. Когда убирают в деревянный саркофаг, как египетского бога Осириса, круглый неутомимый фонтан - до новой весны; когда цветочные клумбы, ещё вчера полнокровные и пёстрые, зияют ровными и чёрными земляными прямоугольниками. И долго всматривается в безлюдный парк, как в свободную стихию, косматый старик с церковной паперти; и куртка на нём густого и чистого цвета морской волны.
   Даже если никто не придёт, ни одно ожидание в нашем мире не проходит зря.

среда, 10 октября 2018 г.

"Весёлые картинки"

   Единственный номер журнала "Весёлые картинки", который у меня сохранился, был куплен в далёком 2003 году для маленькой дочки. Он мало чем отличается от того журнала, который когда-то мне выписывали родители: тот же формат, то же название, составленное из замерших в причудливых позах существ и предметов (о, как я помню этот жёлтый толстый сыр, этого аномально длинноногого Буратино, этого акробата, приставившего свои ноги к середине бескостной спины...). Только в журнале моего детства обложка была не глянцевая, а простая, и не могло в нём быть никакой рекламы чужеродной продукции - никаких Жевастиков в космосе. Только картинки, только весёлые!
   Тот единственный номер, купленный случайно в киоске далёким осенним днём, я храню как память о дочкиных дошкольном детстве. Тогда ещё не было такого интернета.
   А в наши дни какой-то добрый человек не поленился, отсканировал и выложил в свободный доступ целых пятьсот шесть прекрасных юмористических выпусков http://www.barius.ru/biblioteka/avtor/61. И мы с Игоряном читаем каждый вечер перед сном сразу по четыре штуки - великое удовольствие дошкольника и младшего школьника прежних лет; его нетерпение, его ликование возле почтового ящика, его борьбу с братьями и сёстрами за право читать первому, его неторопливое, детальное наслаждение, вплоть до адреса редакции, напечатанного микроскопическими буквами на последней обложке...
У нас ритм жизни совсем другой, у нас год за три дня.
   Вот самый-самый первый, начальный выпуск. Сентябрь 1956 года. Мои родители-дошкольники вполне могли перелистывать эти исторические страницы - мечтать о лаконичном коричневом кожаном портфеле, о белом нарядном фартуке, о длинных широких брюках (которые на самом деле коротковаты и мешковаты), о фуражке и ремне... Это школьная форма была такая тогда?
   Вступительное слово-стихотворение в начальном выпуске - от самого Маршака, которому тогда ещё можно было написать письмо, разобрав мелкие буквы адреса редакции; и, может быть, даже получить ответ. Хотя бы теоретически.

понедельник, 8 октября 2018 г.

Ум в порядок приводит

   К шестому и седьмому классу положительно не осталось никаких сил (и отрицательно тоже не осталось) - так надоел по математике бассейн с двумя трубами, из которых одновременно втекало и вытекало; утомили поезда, с разной скоростью едущие из пункта А в пункт Б, и мешки картошки, выкопанные на колхозном поле...
   За весь период средней школы у меня было целых пять учительниц математики, но ни одной из них не удалось меня хоть чему-то научить, хоть отдалённо. Твёрдо запомнилось, как предпоследняя учительница упорно коверкала фамилии одной девочки и одного мальчика из нашего класса - ставила неправильно ударение, раз за разом, год за годом. Видимо, ей было так удобно.
   А самой страшной была последняя учительница, в самых старших классах, энергичная и напористая. Это была настоящая психическая атака - когда она бегала по классу во время самостоятельной работы, чётко и раздельно напоминая: "У вас осталось пять минут! Две минуты! Попрошу сдать работы!", а потом вырывала из-под руки наши недописанные формулы и уравнения...
   Мне до сих пор снятся в ночных кошмарах эти стремительные и совершенно безнадёжные для меня самостоятельные. На уроки алгебры и геометрии я шла как на казнь - так не хотелось этого напора, этой вечно истекающей минуты. И весь наш класс, за исключением двух или трёх человек, успевал по математике очень вяло и слабо, во все годы, при любых учителях. Это была задачка посложнее втекающих и вытекающих труб.
   Однажды во время очередного тяжело эмоционального урока в дверь постучал и заглянул какой-то пожилой (как тогда показалось) мужчина с цветами и стал благодарить нашу учительницу, за всё, за всё. И она вдруг по-другому заулыбалась, расцвела, и даже не выхватывала в тот день листочки у нас из-под руки.
   Это был один из прежних её учеников. Меня поразило его явление и его благодарность: ведь сама-то я только и мечтала о том, как закончу школу и больше никогда-никогда, клянусь, не вспомню дроби и пропорции, особенно синусы и котангенсы, и прочую всю эту тяжёлую снотворную муть. И ни за что не вспомню всех учителей математики.

суббота, 6 октября 2018 г.

Когда деревья станут большими

   Осенью я особенно чувствую, как парк становится значительным героем моих рассказов. Летом я бы сразу заметила на его аллеях виолончель в ярко-красном футляре за спиной очень высокого и очень тонкого молодого человека. Ого, вот это футляр! Вот это виолончель! Вот это человек!
   Осенью необыкновенный футляр сливается с окружающей листвой, вписывается и растворяется. Растворяется и человек; только на сердце остаётся странно и хорошо - оттого, что и теперь молодые люди, вопреки всему, идут учиться музыке, несут за плечами свои футляры, которые в это время года впишутся, а в это время жизни - никак или с большим трудом; слишком высокие и тонкие несут их спины. Сквозь парк, который живой, который герой любого времени.

четверг, 4 октября 2018 г.

Запасной путь

   Мне всегда хотелось жить в доме с вариантами входа и выхода: парадным - на улицу и чёрным - во двор. Даже простой человеческий быт кажется таинственным и заманчивым, когда у тебя есть в запасе другой путь. Незваные гости у парадного, а тебе с заднего крыльца подают гнедого жеребца - и ищи ветра в поле. А званых ждёшь с нетерпением, поглядывая на шумную городскую улицу, на родные витрины и фонари.
   И вот уж званые показались - торжественно и красиво. Сейчас откроют парадную дверь, войдут в просторный вестибюль, посмотрят, порядок ли у них на голове, в большое светлое зеркало... И не торопясь пойдут наверх (на не очень большой, но весомый такой верх) по лестнице с ценными в архитектурном смысле перилами. Позвонят в дверь, на которой висит табличка с выбитым на меди моим именем собственным.
   Чёрный ход мне хотелось вовсе не для того, чтобы носить уголь, дрова и помои, а для того, чтобы можно было войти с парадного, и знать это. Ведь человеку должно быть красиво, должны быть живые цветы между лестничными пролётами, и зеркало, и не нуждающаяся в часовом с винтовкой галошная стойка, и дверь не металлическая оборонительная, а испытанная, как обложка любимой книги, которую открываем не глядя, торопясь поскорей добраться до знакомой мудрости, но всегда держим в памяти начальную картинку, название, имя - это ведь они пропускают наверх, в звонкам и табличкам; они определяют, званые мы или пока не очень.
   Человеку должна быть скульптура с архитектурой, и вид из окна, медленное утро и тихий вечер. А побеждает всегда простое, тесное, практичное, экономически целесообразное.

понедельник, 1 октября 2018 г.

Борьба объявлений

   Не знаю, читает ли кто-то в наше время объявления, расклеенные возле подъездов. Но такое розовое не прочитать было невозможно; хоть боковым зрением да зацепишься.
   В первую секунду я подумала, что нужно позвонить по указанному телефону и сказать неизвестному Сергею, что ничего он мне не должен, пусть не беспокоится, не настаивает такими крупными буквами. Но я предпочитаю не звонить неизвестным; а мало ли найдётся охотников, которые тут же наберут номер и скажут в трубку: "Давай, Сергей, возвращай долг, как обещал." Каждый в наше время зарабатывает как может.
   Вот именно. Этот закон подтвердился во вторую секунду, когда я прочла более скромные буквы про оплату после результата - оказывается, Сергей не задолжал всему миру, а наоборот. Может быть, раньше он возвращал любимого по фотографии (гарантированно в трёхдневный срок), снимал на расстоянии сглаз, надевал приворот. Но времена любви прошли, настало время долгов, и Сергей направил всю свою тонкую энергию в более актуальное и доходное русло.
   Редкая профессия у Сергея. Ему бы не розовые объявления клеить у первого попавшегося подъезда, а, светясь и переливаясь своей поразительной аурой, предложить услуги какому-нибудь крупному банку. Вот это был бы кредитно-ипотечный размах! И оплата после результата соответствующая.
   Иногда мне кажется, что девяностые годы ушли с лица нашей земли не окончательно. Особенно когда вижу расклеенные по городу афиши, приглашающие на сеанс доктора Кашпировского. Доктор Кашпировский, ничуть не изменившийся за последние тридцать лет, смотрит на прохожих взглядом суровым и пронзительным - как с голубых экранов моего детства, когда по одному слову мага и чародея впадали в целительный транс огромные залы недужных. Покрутив в гипнотическом сне кто руками, кто головой, они отбрасывали прочь костыли, как старую кожу, снимали с себя лишний вес, гипертонию и диабет, начинали читать без очков самый мелкий шрифт прямо на сцене. А миллионы зрителей по ту сторону экрана тоже хотели отбрасывать и читать.

пятница, 28 сентября 2018 г.

В школу как на праздник!

   Каждый день Игорян приносит в рюкзаке маленькие упаковки сока, печенье, шоколадные батончики, медведиков "Барни"... Это значит, у кого-то в классе был день рождения. Что, опять? Да, и завтра снова будет. Как будто весь класс родился в сентябре.
   А мой-то собственный ребёнок? Я твёрдо помню, что родился он в апреле, но вдруг тоже в сентябре, на всякий случай? И вдруг мне прямо сейчас нужно сделать выбор: небольшую шоколадку или лучше большую конфету? Но, разумеется, не чупа-чупс.
   Каждый день у Игоряна в рюкзаке новые сладости. Лозунг "В школу как на праздник!" обрёл свой истинный, буквальный смысл. На перемене, в шуме и суете, Игорян угощаться не предпочитает: лучше потом, дома, в спокойной атмосфере неторопливо вскрыть с помощью ножниц очередную индивидуальную упаковку....
 - Игорян, а сегодня у кого был день рождения?
 - Да я что-то уже запутался, - говорит Игорян. - У нас всегда у кого-нибудь день рождения.
   А в группе ватсапа тем временем не дремлют родители летних детей. Давайте устроим коллективный день именинника! Давайте в эту пятницу! Только нужно договориться про угощение, чтобы не повторялось.
Мы принесём бисквиты!
А мы сок!
Мы купим мармелад!
Ладно, мы тогда "Барни"...
   Рождённых летом в Игоряновом классе насчитали восемь человек. Значит, не все в сентябре. А мой-то собственный ребёнок? Я точно помню, что родился он в апреле, но вдруг тоже летом, на всякий случай?

среда, 26 сентября 2018 г.

Сливы без счёта

   Крупная надпись на ценнике гласила: "Слива медовая". И плоды лежали такие нежно-сиреневые, матовые и огромные, такие без сомнения медовые, что не купить их было просто невозможно.
   Это были сливы-музы. Мимо в точности таких, но полтора века назад проходил босоногий и подпоясанный граф Лев Николаевич Толстой, и вдруг остановился возле медовых, и, глядя на них, задумал широко, грандиозно бессмертный рассказ для крестьянских детей "Косточка".  Как в зеркале отразил в нём наивысший драматический момент, всю непостижимую загадку отдельно взятой русской души: перед обедом мать сочла сливы, увидела, что одной не хватает, и сказала отцу.
   Как же не сказать, не отчитаться за каждую утраченную сливу перед главой семейства? А ты, папенька, грози, грози, страшной смертью за съеденный украдкой запретный плод. Не сразу, а ровно через день умрёт всякий, кто проглотил косточку - вполне достаточно времени, чтобы как следует помучиться.
   К счастью, мы уже были не крестьянские дети и знали кое-что про сливы, несмотря на то, что в наших краях они не росли. Сливы прорывались в нашу жизнь несъедобным чёрным повидлом, которое всегда можно было купить в магазине, потому что его никто не покупал; чуть более съедобным (если предварительно как следует отмочить его в кипятке) сморщенным сухофруктом черносливом; болгарским компотом отдельной разновидности, такого таинственного, меланхоличного цвета, которому очень шло название "сливовый" - плавное, ленивое и тягучее, как воскресенье.

понедельник, 24 сентября 2018 г.

В рюкзаке

                                В рюкзаке лежали целые строчки
                                Загогулин, которые станут почерком,
                                Упражнениями,
                                Изложениями,
                                Итоговыми сочинениями
                                (Если к тому времени останется что сочинять)...
                                В рюкзаке лежала ещё тетрадь
                                Загогулин, которые станут цифрами,
                                А потом примерами,
                                Едиными в мире весами и мерами,
                                Задачами,
                                Сверхзадачами
                                С толпой неизвестных и третьих лиц...
                                В рюкзаке лежала стая бумажных птиц,
                                Понедельники в куче с субботами и четвергами,
                                Минута, набитая всеми подряд словами,
                                Которые станут фразами,
                                Повестями, рассказами,
                                Романами - чуть ли не эпопеями...
                                В рюкзаке лежали навыки и умения,
                                То, что прошло
                                И то, что не проходили.
                                Не забыть бы яблоко...
                                Не забыли?..

суббота, 22 сентября 2018 г.

Слегка про имбирь

   Как же осенью не написать про имбирь? Пока не поздно, заварить в любимой кружке  имбирного чая с мёдом, закутаться в плед, взять в руки потрёпанный томик - живой, не электронный; вдохнуть волнительный запах тех самых страниц. Но не читать, а думать сладостно и печально о бренности всего сущего. А если у кого есть кот, пусть он тоже не читает, а вдыхает, вздыхает и думает.
   Но я этой осенью в одиннадцать часов утра стою на школьном дворе и думаю о том, что когда училась дочка, я стирала её форму выборочно один раз в четверть или в полугодие, а Игорянову официальную одежду я стирала целиком за три недели несколько раз, и сегодня опять придётся. Вот опять он упал в какую-то рыхлую чёрную землю, а на прошлой неделе он проехал по асфальту всеми своими брюками, и теперь те места на коленях даже после тщательной утюжки выглядят не очень парадно. Нужно носить не только сменную обувь в школу, но и сменную одежду сразу после школы...
   Но очень скоро пойдут затяжные дожди, пойдут ветра и ливни из листьев. Кончатся все солнечные и синие прогулки сначала на школьном дворе, а потом - забежать домой, сменить галстук-бабочку на что-то более удобное и знакомой с первых дней жизни дорогой идти в наш парк, гремя в карманах специальными орехами для белок.
   Скоро пройдёт всё это - дивное, первоначальное. Настанет второначальное, а потом и вовсе третьеначальное, которые люблю не меньше, но сегодня, сейчас мне нравится именно такой мир, которому больше всего подходит слово "благостный".
   Он тонкий и мгновенный, как позолота на мире привычном, твёрдом, который требует от человека делового вещества, а я в себе совсем его не чувствую, не знаю ни ходов, ни секретных шифров.

четверг, 20 сентября 2018 г.

Современный разговор

   Сестра моей одноклассницы была старше нас всего на два года, но мне казалось, что намного. Навсегда. Она знала всё то, чего не знаем мы; она читала то, что мы и близко не читали; она имела авторитетное и собственное мнение по любому поводу, но при этом общалась с нами как с умными. Это было очень приятно и увлекательно.
   Дружила я, как водится, с младшей, но когда в комнату входила старшая, начиналась другая жизнь. И я тоже как будто становилась другая.
   Однажды весной их таинственный пятый или шестой класс ходил в поход далеко и серьёзно - чуть ли не на целый день, и старшая сестра принесла из того похода...нет, не нам специально принесла, а принесла вообще, но благоговели-то мы. О, принесла старшая сестра собственными руками добытый берёзовый сок, испачканные в золе и саже холодные картофелины и маленькие, совсем юные листочки. Кислые. Знаю, это щавель. ЩавЕль - между делом, но очень многозначительно сказала старшая сестра. И с тех пор у меня на всю жизнь щавель стал щавЕль.
   А мутный и довольно безвкусный берёзовый сок был нам волшебной водой -  и мы пили как приобщались. На картофелины я просто посмотрела с уважением - это ведь надо было так  испечь! Даже у нашего физрука в мучительном пионерлагерном походе не получалось так черно и гладко.
   И пока мы пили сок и ели траву, старшая сестра нам рассказывала очередное житейское и значительное. Это был из чего-то другого сделанный человек, не как все вокруг - сложнее, многослойнее, не вовлечённый в общую суету. По типу как принц Флоризель, которого нельзя никуда пригласить и ни за чем нельзя послать: он сам посылает и сам себя приглашает. И выглядит это так, как будто иначе и быть не может.

понедельник, 17 сентября 2018 г.

Ха-ха-ха-Хоттабыч

   Читаем с Игоряном "Старика Хоттабыча". Сначала Игорян не очень хотел, а потом пропал настолько, что просит хоть половинку главы, хоть десять минут перед школой. Что там дальше?
   Я и сама толком не знаю, я тоже читаю книгу впервые, а в детстве смотрела только фильм - обаятельный, наивный, смешной. Особенно мне нравился Волькин экзамен - как Хоттабыч убеждённо подсказывает из портрета Гоголя:
 - Индия находится почти на самом краю земного диска. С севера и запада Индия граничит со страной, где проживают одни плешивые люди...
   Захотелось посмотреть на карте, с кем это так красиво граничит Индия на самом краю земного диска. И пусть старик ещё что-нибудь такое подскажет.
   Я и мороженое в детстве не то чтобы обожала, но видеть, как Хоттабыч поедает в цирке одно эскимо за другим, было невыносимо - так сразу хотелось эскимо. Откусывает, будто ему совсем не холодно.
   И зелёная связка бананов, которую повесил на Женю Богорада индийский мальчик, волновала душу, хоть бананы те очень уж лаково блестели, в точности, как наши детсадовские яблоки из папье-маше.
Добрый был очень этот фильм, гораздо добрее книги.
   А петь песню про Хоттабыча на школьном пении почему-то было неловко. Но энергию тех уроков я помню ярко и отчётливо, как вчерашний день.
   "Руководитель был учителем пения, он умел играть на баяне"... Сколько бы не исполнял Чиж с компанией свою "Вечную молодость", мне в этом месте неизменно вспоминается наш учитель, и то, как он умел играть.

суббота, 15 сентября 2018 г.

"Заячьи лапы"

   Не знаю, есть ли сейчас в школьной программе по литературе рассказ К. Г. Паустовского "Заячьи лапы". У нас он был во втором или третьем классе - так, как это обычно бывает: у доски мается с книжкой в руках один из самых слабочитающих; тянет, запинаясь, непослушные слоги, натужно пытается уловить ускользающий смысл, мечтает о последней точке. Мучается сам и мучает всех сильночитающих, которые давно уже сбегали в конец рассказа и даже не запыхались. Сделали полный круг и теперь должны следить, как давит в час по чайной ложке труженик предложения и абзаца. Следить внимательно, чтобы не потерять место, на котором учительница может прервать одного и вызвать любого.
   Впрочем, я знала, что меня не вызовут, и не очень следила. Меня никогда не вызывали, как и других сильночитающих. Учительнице нужно было, выражаясь каламбурно, убить сразу двух зайцев: заставить отстающего сделать хоть что-то прямо у неё на глазах и заодно поставить в журнал оценку. В итоге все зайцы остались целыми и невредимыми. И никто не плакал. А не помешало бы.
   Ведь как можно было бы учиться на рассказах Паустовского! Они моментально раскачивают сердце, если только не разбирать их на слабые непослушные слоги, на бесконечности томительных минут, оставшихся до звонка.
   Мы так и не узнали тогда, как и чем живёт этот короткий, такой горестный и такой счастливый рассказ, не поняли его простого совершенства. Но если бы нас только спросили: как писатель всего лишь несколькими штрихами передаёт отчаянье Вани Малявина, и боль его, с заячьей пополам, и ожог его души, неужели бы мы не нашли в тексте это место? Конечно, нашли бы, и показали всем слабочитающим - чтобы им захотелось читать сильно.
   "Ваня ничего не ответил. Он вышел в сени, заморгал глазами, потянул носом и уткнулся в бревенчатую стену. По стене потекли слёзы. Заяц тихо дрожал под засаленной курткой."
   По стене потекли слёзы... И было бы нам удивительно, как это можно сказать всё одной только фразой. И наша учительница на несколько секунд отвернулась бы к окну - успокоиться, чтобы не дрожал голос, когда будем читать дальше.

четверг, 13 сентября 2018 г.

Что мне мешало?

   Внезапно проснувшись в полной тишине, темноте и пододеяльной теплоте, можно было испытать великое горе или великое счастье - в зависимости от того, что покажет будильник.
   Три (а ещё лучше два) часа ночи на циферблате означали полное счастье: можно закрыть глаза и дальше смотреть сны; никто не придёт, и радио не пожелает доброго утра противно бодрым голосом. В это время спят даже школьные учителя, которые вообще-то никогда не спят, не едят, не распускают заколотые шпильками высокие свои причёски цвета хны. Даже завуч и - берите выше! - сам директор школы спит в этом замершем, тёмном и тёплом мире. Буду спать и я - долго, всегда, счастье...
   Невыносимое горе пронзало душу и тело в том случае, если часы беспристрастно и неумолимо показывали без десяти минут семь. И нет надежды. Через мгновение весь тёплый уют будет разрушен, разбит вдребезги резким и ядовитым электрическим светом. И делать нечего, и медлить нельзя. И что-то внутри меня тоскливо съёживается от этого предчувствия. Лучше бы меня разбудили, чем вот так просыпаться самой за несколько минут до неизбежного.
   А где-то далеко за Уралом беззаботно спят, и долго будут ещё спать счастливые школьники других городов. Можно утешать себя мыслью,что всё относительно, и через несколько часов счастливчиками станем мы, уже отсидевшие свои уроки, в то время как зауральские коллеги  будут изгнаны из-под тёплых своих одеял, из волшебных своих снов суровой необходимостью. Но даже сам Альберт Эйнштейн не смог бы думать ни о какой относительности без десяти минут в семь утра.
   Особенно когда за окном убаюкивающий монотонный дождь, когда листья летят тучей, а туча листьями, и отопительный сезон даже не думал начинаться, и нужно будет умыться сейчас пыточно ледяной водой; и всё это не бодрит, как пишут в художественной литературе, и не загораются никакие щёки, и хочется лишь одного - обратно под два одеяла.

понедельник, 10 сентября 2018 г.

Вот какие пары!

   Игорян просил, чтобы я перечитывала ему все эпизоды из любимых и просто знакомых книг, в которых кто-нибудь идёт в первый класс. Когда все известные книги закончились, я открыла том Маршака с воспоминаниями о детстве "В начале жизни" и прочитала отрывок про поступление в гимназию. Игорян слушал с большим вниманием, только пришлось попутно объяснять, что такое диктовка, гимназическая фуражка с гербом и буква ять; и почему сейчас в нашем алфавите такой буквы нет.
   Потом Игорян нашёл на книжной полке и принёс две яркие книжицы издательства "Самовар": "Смешные стихи о школе" и "Весёлые рассказы о школе". Новая духовная жажда требовала непрерывного утоления. Стихи Игорян по-прежнему не очень жалует, но если о школе - пусть будут хоть стихи. И опять пришлось мне попутно объяснять: зачем девочек дёргают за косы, почему ученики боятся директора, что значит "я в метро бросал пятак, а Петров проехал так", и что это за странное желание у первоклассницы - подарить все свои игрушки младшему брату? Лично он, Игорян, ни своего мишку, ни свой меч, ни тем более сто своих лего-человечков никому отдавать не собирается. Самому ещё пригодится.
   А потом попалось очень смешное и остроумное стихотворение Сергея Погореловского "Вот такие пары!"
                                    Удачные пары
                                    У нас подобрались!
                                    Не сами собой -
                                    Это мы постарались:
                                    - За парту с Беловой
                                    Садись-ка, Чернов.
                                    А кто с Чистяковой?
                                    А с нею - Грязнов!

                                    Стеклову с Рогаткиной
                                    Славно сидится.
                                    Смирнов на Буянову
                                    Не наглядится.
                                    Доволен вполне
                                    Пивоваров остался,
                                    Поскольку ему
                                    Водохлебов достался.
                                    Малышкин - смельчак! -
                                    С Великановой сел.
                                    Соседку - Овечкину -
                                    Волков не съел.

                                    Привольно живётся
                                    Теперь Тугодумовой:
                                    Всё списывать может
                                    У Остроумовой.
                                    Сдружились отныне
                                    На веки веков
                                    Охотников - Зайцев,
                                    Ершов - Рыбаков.

                                    Прекрасная пара -
                                    Морозов и Жаров.
                                    Кудрявцев с Лысенко -
                                    Чудесная пара.
                                    Жаль, Мышкиной сесть
                                    С Ивановым пришлось:
                                    Ведь Кошкина в классе,
                                    Увы, не нашлось!

суббота, 8 сентября 2018 г.

Первый последний лист

   Я никогда не убираю далеко на полку книгу Юрия Коваля - ту, в которой "Полынные сказки" и "Чистый дор": а вдруг неожиданно захочется почитать, в любое время года?
   Увидев на дереве первый красный лист, я вспомнила про точно такой же в книге, только последний, только кленовый.
"Всё лето провалялся в чулане ящик с красками, паутиной оброс.
Но когда наступила осень - вспыхнула по опушкам рябина и налился медью кленовый лист, - я этот ящик достал, закинул на плечо и побежал в лес.
На опушке остановился, глянул вокруг - и горячими показались гроздья рябин. Красный цвет бил в глаза. А дрозды, перелетавшие в рябинах, тоже казались тяжёлыми, красными.
Так я и стал рисовать: рябины и в них перелетают красные тяжёлые дрозды.
Но рисунок не заладился. Горел-полыхал осенний лес, багряные круги плыли перед глазами. Так было красно, будто выступила из земли кровь. А на рисунке всё оставалось бледным и сумрачным."
   Красного у нас ещё не так много, и без дроздов. И нет у меня ящика с красками, хоть бы даже и в паутине. И самый верный способ сохранить на память первый красный лист - навести на него камеру телефона - и... Нет, не выходит, не живо.
   В том рассказе Юрия Коваля участвует дядя Зуй - мой любимый персонаж. Настоящий природный человек, которому подвластен высший картофельный смысл, и кепка у него с карасями. У него в кармане имеется соль в тряпочке, на все случай жизни. Вдруг суп у хозяйки окажется несолёный, не говорить же ей об этом, не расстраивать; нужно взять щепотью и тихонько поправить дело.
   Дядя Зуй мне нравится, он очень хороший.

четверг, 6 сентября 2018 г.

Двери и груши

   Если однажды свернуть со знакомой дороги и перейти по пешеходному переходу на ту сторону, может открыться, в нескольких минутах от дома, просторный и солнечный параллельный мир. Широко распахнутый двор, не как у нас; пёстрые цветочный клумбы, на которых особенно ярко заметны в этот синий день "золотые шары" на тонких высоких стеблях.
  Такие клумбы любят устраивать у своих подъездов пенсионеры-общественники. Не потому, что борются за звание дома высокой культуры быта, а просто так, для приятности и красоты. И красота у них из-под рук выходит подлинная, ненавязчивая, прополотая и удобренная. Терпеливая и земная.
   А дом рядом с такими клумбами стоит неказистый - собранный из панельных квадратов, с торчащей из швов строительной пеной и выщербленной местами тёмно-коричневой глазированной мозаикой. С непременным и надёжным запахом домашнего обеда из первого этажа (сегодня фаршированные болгарские перцы - зелёные, жёлтые, красные), с толстым и милым домашним котом, созерцающим белый свет спокойно и философически.
  Но самыми удивительными были в том доме двери, белые и безмолвные - без домофона, без доски объявлений, без ничего. Висящие в пространстве на такой приличной высоте, что при выходе на улицу её всегда нужно иметь ввиду. А если у кого маленькие дети в колясках, смириться и сосредоточиться на подлинной земной красоте. Брать пример с кота.

вторник, 4 сентября 2018 г.

Пятьдесят оттенков зелёного

- Цветных карандашей мало, - сказал Игорян. - Мне сегодня зелёного не хватило, кончился.
   Да как мало-то?! Я своими руками наточила полный пенал тонких акварельных оттенков (прошлогодний щедрый дар старшей сестры). Кадмий наточила, ультрамарин наточила, краплак и кармин, и не забыла кобальт...
   И как это мог кончиться целый длинный карандаш? Я представила, как яростно приступил Игорян к первому в своей жизни школьному заданию - таинственному и зелёному: грифель скрипит и убывает на глазах, точилка дымится...
 - Только на четыре пальца хватило зелёного, - сказал Игорян. - А пятый палец пришлось сделать красным. Надо ещё карандашей.
   Уроков в тот день ещё не было, было введение в первоклассники.
 - Показывали макет школы - уменьшенную копию здания! - объяснил Игорян. - А ещё показывали столовую и туалет.
 - Вы всё запомнили?
 - Да. Столовая находится на втором этаже.
 - На первом! - уточнил Тёма, друг и одноклассник.
 - На втором!
 - На первом!
 - Это туалет на первом!
 - Нет, туалет на втором!
   Расспросы, кого куда посадили, показали, что мальчики сидели на одном ряду, на одной парте и на одном месте, но при этом с разными девочками.
   А мне больше всего хотелось узнать подробности про зелёные пальцы.

воскресенье, 2 сентября 2018 г.

Он серьёзный и весёлый

  
   В тот день, когда моя дочь пошла первый раз в четвёртый класс, погода была такая мокрая, холодная и ветреная, что всё торжество пришлось свернуть и перенести со школьного двора в помещение.
   В узких школьных коридорах было душно, сыро, плотно набито родителями и маленькими чёрно-белыми первоклассниками с большими букетами. Таблички с буквами и цифрами над головами педагогов указывали приблизительное направление, родители тянули к своим детям руки с фотоаппаратами и телефонами. А наша учительница Любовь Леонидовна говорила, что впервые за свой тридцатилетний сибирский педагогический стаж видит такое: чтобы из-за погоды было невозможно провести линейку на улице.
   А я не помнила такого за всю свою жизнь. Всегда, всегда первого сентября у нас было как в песне:
                                    Сверкают багряные гроздья рябин
                                    И сотни весёлых огней...
   Это значит - цветы сверкают на клумбах и разноцветные листья на деревьях. В ярко-синем небе - ни единого облачка, и ранним утром уже прохладно, мятно; всем телом и даже всей тенью чувствуется первоначальная осень. Но к полудню солнце наберёт силу, и зной его будет особенно драгоценный, как старое золото; зрелый и мудрый, как закон о том, что всё пройдёт.
Вот таким я помню испокон веков наше первое сентября.
   "Хорошо, - думала я, - что уже четвёртый класс, уже не имеет значения. А вот родителям первоклассников как не повезло. Не получится торжественно и сентиментально пережить свой переход в новое качество."
   Раз в сто лет выпадает на первое сентября такая погода, и какому-то году рождения неминуемо придётся стать её заложником. В тот год дочка моей подруги Лены поступала в первый класс. А потом снова пошли тихие, тёплые и светлые первые сентября. Природа ведь тоже имеет право на ошибку, она больше не будет.

пятница, 31 августа 2018 г.

Последний дошкольный день

- Ну и что? - сказал Игорян. - Зачем печалиться?
   Игоряну, конечно, печалиться нечего. Это ведь не у него последний дошкольный день, это у меня. Да и я не то чтобы печалюсь, а так...
   Гуляли мы в парке медленно, присматривались к незнакомым растениям, дули изо всех сил на последние одуванчики. Собирали первые, зелёные ещё, жёлуди. На цитату напрашивалась басня Крылова "Свинья под дубом". Интересно, её сейчас учат в школе? Так же намертво, как мы когда-то.
                                     Свинья под дубом вековым,
                                     Наевшись голубей досыта, до отвала...
 - Да каких голубей! - громко смеётся Игорян. - Желудей!
   Я знаю, это я просто перепутала. Засмотрелась, как они всей огромной стаей снялись с церковной крыши, мощной сизой тучей закрыли небо. Сделали круг и снова вернулись на крышу - замерли на одинаковом расстоянии друг от друга. Чего они ждали? Чего все мы ждём?
   Купили в канцелярском магазине недостающее - три закладки, альбом для рисования и клей-карандаш: тот, что был, я весь сточила, наклеивая на картон листы дидактического материала. А потом вырезала маникюрными ножницами до бесчувственных пальцев запчасти прописных букв: половину буквы О вырезала, четвертину буквы Ш и два микроскопических кружка, без которых немыслима буква Ё.
  Это авторы новой программы прогрессивно, конечно, придумали - складывать из разрозненных кусков прописные буквы, овладевать знаниями всем телом. А только мне кажется, что букве Ё долго не жить, Й тоже. После первого же урока (если не на перемене перед ним) потеряются и микроскопические кружки, и денется куда-то кратка. И маленькие бумажные палочки из дидактического материала по математике.

среда, 29 августа 2018 г.

Собачий лайк

   Приблизительно полгода уже я думаю о том, что хорошо бы пристегнуть к вагону моего блога какую-нибудь маленькую мобильную тележку. Чтобы в ней было и новое развитие, и новые ощущения; но при этом делать то, что нравится больше всего - это позволит выехать из зоны комфорта максимально комфортно.
   Всё-таки это довольно волнительный момент. И люди твердят мне в один голос, что сейчас перспективнее всех и актуальнее всех прочих социальная сеть Инстаграм, именно там сконцентрирован, как говорит моя дочь, весь движ. Но я, как ни напрягаю зрение, не могу увидеть себя в том формате. Поэтому остаюсь пока в старом и добром Контакте, в группе своих, на этот раз кратких, текстов.
   В моём доме накопилась тысяча и одна папка детских рисунков; не хочется, чтобы такие лица пропадали во тьме. Так пусть едет всё вместе: картинки детские, слова мои. И пусть нам будет один на двоих движ!
   Начинаю непосредственно по теме, с умудрённой и мощнолапой собаки Игоряна.
                                     Собака смотрит, как луна полна,
                                     И лайк не в силах сдерживать она.
                                     Собачий лайк летит по всей округе,
                                     Во всех дворах не спят собачьи други
                                     И добавляют лайков здесь и там -
                                     Своей неволе с волей пополам.
                                     А на рассвете так влечёт ко сну
                                     Всех тех, кто подписался на луну.
   Продолжение следует здесь https://vk.com/tochkinady Буду рада всем заглянувшим.

понедельник, 27 августа 2018 г.

Слоёный август

   Всем хорош поздний августовский день; если бы ещё гироскутер работал молча. Но гироскутер так не умеет, он везёт по дорожке парка девочку лет девяти, электронно издавая из своего нутра кошмарное и привязчивое: "Цвет настроения синий, под песню "Синий иней" она так чувствует себя богиней..." Потом сгинул за поворотом, и синий звук свой забрал с собой.
   Остался только синий цвет - в небе, аккуратно, будто ножом, разделённом грозовой тучей. Это по вертикали. А горизонтально плывут на синей половине три вытянутых коротких облака, как три строчки стихотворения. Только с земли их невозможно прочитать.
   На теннисном корте тренер кричит на своего ученика так громко, что я невольно ускоряю шаги, и призраки моих школьных учителей физкультуры мчатся следом рой за роем.
"Ложи ракетку в руку! - исступлённо кричит мастер спорта не мастеру. - В руку ложи!"
   Табуны ярких войлочных мячей гулко разлетаются в разные стороны. Тренер неистовствует, ученик "ложит" ракетку из рук вон плохо. Но быстро остаётся позади и этот фрагмент жизни.
   Поющий гироскутер - небесное стихотворение - ревущий тренер и его виноватый ученик... Августовский день похож на слоёный пирог, и мы вслед за ним переходим из тени в свет, из света в тень.
   Игорян увлечённо рассказывает про какие-то свои планеты из каши, в десять раз больше Юпитера, начиная, как всегда, с истории создания: нужно взять вкус одной каши, цвет другой, запах третей, а консистенцию четвёртой. И населить её жителями - рыбами из сливочного масла.
   И мне кажется, что такие разговоры будут у нас всегда.

суббота, 25 августа 2018 г.

В виде исключения

   Уже давно я дала себе зарок - не покупать новых книг. Пока того, что есть, хватит на три жизни вперёд, а там видно будет.
   Но кроме самых суровых и страшных клятв, есть в нашей жизни и вечные слабости, и несокрушимые исключения. И нужно было мне сразу тогда сказать: кроме Пушкина. И нарушать ничего бы не пришлось.
   Поскольку Пушкин - наше всё, то и встретиться он может везде. Например, в хламном дешёвом магазинчике, куда я захожу изредка, чтобы купить очередную упаковку шариковых ручек, влажных салфеток, тетрадку для черновиков или неожиданно прекрасную для такого места керамическую чайную кружку.
   И вот там, в куче раскрасок и новых русских романов, лежали, как будто только меня и дожидались, "Сказка о золотом петушке" и "Сказка о мёртвой царевне и семи богатырях". Они у нас есть, конечно, и не в одном экземпляре, но какое это имеет значение, если речь идёт о Пушкине?
 - Почему Александр? - спросил Игорян, рассматривая обложку. - Ведь Пушкин Александр Сергеевич!
   Как могла, я объяснила. Но мне и самой ужасно режет слух и глаз это рассечение самого гармоничного в мире имени. Для меня он Пушкин. Или уж тогда Александр Сергеевич.
   Золотые классики просто не идут с моего языка без отчества. Пётр Чайковский, Фёдор Достоевский, Николай Гоголь... Невозможно. Лев Толстой, правда, идёт за милую душу. В виде исключения, потому что и без отчества звучит как титул: царь Дадон, князь Мышкин, Лев Толстой... Но Пушкина даже няня звала "батюшка Александр Сергеевич". А мы чем хуже няни?

среда, 22 августа 2018 г.

Мы не волнуемся

   Подруга Лена позвонила мне из машины по пути на работу, и мы стали разговаривать о том, как не волнуемся по поводу того, что мальчикам совсем уже скоро идти в первый класс. Чего волноваться, в самом деле? Естественный жизненный этап; взросление неумолимо, а что делать?
   Мы очень подробно, во всех деталях обсудили то, как мы не волнуемся. В самом деле, чего нам волноваться?..
 - Тут по дороге, - говорит вдруг Лена, - такой красивый баранчик бежит, представляешь? С рогами!
   Надо сказать, что моя подруга отличается исключительным здравомыслием.
 - Алё! - говорю я. - Лена, какой баранчик? Ты куда едешь?
 - На работу еду, - как ни в чём не бывало отвечает Лена. - Мимо Речного вокзала.
   Жители нашего города знают, а не жителям поясню: Речной вокзал - очень оживлённое в транспортном смысле место, здесь и метро, здесь электрички останавливаются, и до центра рукой подать; а до зоопарка, наоборот, далеко. Какой баранчик?
 - Красивый, - повторяла Лена зачарованно. - С рогами.
   Не с неба же он упал. Может быть, его привезли из деревни на электричке, и баранчик умаялся в своём руне, несмотря на все открытые окна, и чуть только вышли из вагона, он вырвался на свободу, минуя все рамки и турникеты? Или добрался сюда вплавь с какого-нибудь острова? Но я бывала на острове - нет там никаких баранов, одни люди, да и те отдыхающие.
 - Попробуй себя ущипнуть, - предложила я Лене.

вторник, 21 августа 2018 г.

Чай со звёздочкой

   Чтобы быть счастливой в еде, мне достаточно один раз купить какие-нибудь милые тарелки - какие-нибудь приглушённые, природные, ненавязчивые и толстые, чтобы долго хранили тепло обеда и ужина. Эти тарелки будут мне на века и, твёрдо помня об этом, никогда не разобьются.
   Но чтобы быть счастливой в питье, кружки мне нужны разные. И люди по такому случаю подарили мне однажды тончайшую белую пару - блюдце, на которое даже смотреть хрупко, и такую же чашечку с кудрявым профилем на боку: везли из города Санкт-Петербурга, кутали, берегли... Довезли.
   Но рука не поднимается наливать в Пушкина - ни холодное, ни горячее, ни с горя, ни с радости. Пушкин и без того вечно полон, так пусть стоит для хрупкой красоты, пусть утоляет вечную духовную жажду.
   Для прозаических чаепитий есть у меня кружки земные. И любила я многих - не как моя бабушка, которая, сколько я себя помню, хранила верность одной-единственной кружке из года в год, из лета в лето. Окончив очередной класс, я снова приезжала в тот маленький город, яблочный и старинный; привозила свой ещё немного усложнившийся внутренний мир и сандалии очередного размера. Но бабушкина кружка оставалась вечной и незыблемой, как простые правила жизни.
   Была она удобной к руке, округлой, мягкого кофейного оттенка, с тщательно, изящно и тонко нарисованной нецветной Спасской башней. Это было бесподобное произведение керамического искусства, и звёздочка на самом башенном верху должна была, как мне тогда казалось, непременно попадать в рот вместе с чаем, и придавать ему особый, самый главный в мире вкус.

воскресенье, 19 августа 2018 г.

Сентиментальный рассказ

   Школьный двор был такой маленький, что выпускнику с первоклассницей на плече и разогнаться толком негде. Или теперь другие времена, другие моды, и первоклассниц больше не носят?
   На асфальте несмываемой краской были начертаны номера и буквы классов; я невольно отыскала взглядом отрезок, обозначенный 1"Б". Сюда через две недели мне смотреть не отрываясь.
 - Плакать будем? - спросила у меня подруга Лена.
Это как получится. Никогда не знаешь заранее, где может настигнуть тебя внезапная сентиментальность. Нам с Леной уже случалось провожать в школу детей, но то были девочки. И так давно, что я ничего не помню, кроме дочкиной малиновой ветровки и круглых ортопедических пупырышек на спинке её рюкзака.
   Игоряну мы взяли рюкзак уже безо всякой ортопедии - максимально простой в употреблении; чтобы всё влезало, но в недрах не терялось. Никогда мне ещё не случалось отправлять в школу мальчика, покупать в составе школьной формы галстук-бабочку. Почему-то именно эта бабочка поражает меня, а не чёрные носки приличной длины, не классические туфли, не отсутствие бантиков на умной голове, которую нужно ещё придумать как подстричь.
Меня поражает бабочка потому, что в ней есть полёт и воля к другому теперь цветку. И ничего нельзя сделать с тем, что я всё больше становлюсь сентиментальной.
   Я знаю, почему в белых рядах парадных рубашек чаще всего отсутствует нужный мне рост 128 сантиметров. Не потому, что весь город поголовно идёт в первый класс, а потому, что другие родители уже не так волнуются - пусть нужные им размеры повисят до тридцатого числа, никуда не денутся. А то и вовсе подойдут ещё прошлогодние.
   Но я-то разве волнуюсь? Чего мне волноваться? Я уже всё знаю, знала и буду знать.