Новосибирск, детство в СССР, Пушкин, студенты, филологи, путешествие в Крым, школа, литература,праздники, личность, Сибирь, воспоминания

О литературе и жизни - со вкусом

Блог Ирины Васильевой из Новосибирска

понедельник, 24 сентября 2018 г.

В рюкзаке

                                В рюкзаке лежали целые строчки
                                Загогулин, которые станут почерком,
                                Упражнениями,
                                Изложениями,
                                Итоговыми сочинениями
                                (Если к тому времени останется что сочинять)...
                                В рюкзаке лежала ещё тетрадь
                                Загогулин, которые станут цифрами,
                                А потом примерами,
                                Едиными в мире весами и мерами,
                                Задачами,
                                Сверхзадачами
                                С толпой неизвестных и третьих лиц...
                                В рюкзаке лежала стая бумажных птиц,
                                Понедельники в куче с субботами и четвергами,
                                Минута, набитая всеми подряд словами,
                                Которые станут фразами,
                                Повестями, рассказами,
                                Романами - чуть ли не эпопеями...
                                В рюкзаке лежали навыки и умения,
                                То, что прошло
                                И то, что не проходили.
                                Не забыть бы яблоко...
                                Не забыли?..

суббота, 22 сентября 2018 г.

Слегка про имбирь

   Как же осенью не написать про имбирь? Пока не поздно, заварить в любимой кружке  имбирного чая с мёдом, закутаться в плед, взять в руки потрёпанный томик - живой, не электронный; вдохнуть волнительный запах тех самых страниц. Но не читать, а думать сладостно и печально о бренности всего сущего. А если у кого есть кот, пусть он тоже не читает, а вдыхает, вздыхает и думает.
   Но я этой осенью в одиннадцать часов утра стою на школьном дворе и думаю о том, что когда училась дочка, я стирала её форму выборочно один раз в четверть или в полугодие, а Игорянову официальную одежду я стирала целиком за три недели несколько раз, и сегодня опять придётся. Вот опять он упал в какую-то рыхлую чёрную землю, а на прошлой неделе он проехал по асфальту всеми своими брюками, и теперь те места на коленях даже после тщательной утюжки выглядят не очень парадно. Нужно носить не только сменную обувь в школу, но и сменную одежду сразу после школы...
   Но очень скоро пойдут затяжные дожди, пойдут ветра и ливни из листьев. Кончатся все солнечные и синие прогулки сначала на школьном дворе, а потом - забежать домой, сменить галстук-бабочку на что-то более удобное и знакомой с первых дней жизни дорогой идти в наш парк, гремя в карманах специальными орехами для белок.
   Скоро пройдёт всё это - дивное, первоначальное. Настанет второначальное, а потом и вовсе третьеначальное, которые люблю не меньше, но сегодня, сейчас мне нравится именно такой мир, которому больше всего подходит слово "благостный".
   Он тонкий и мгновенный, как позолота на мире привычном, твёрдом, который требует от человека делового вещества, а я в себе совсем его не чувствую, не знаю ни ходов, ни секретных шифров.

четверг, 20 сентября 2018 г.

Современный разговор

   Сестра моей одноклассницы была старше нас всего на два года, но мне казалось, что намного. Навсегда. Она знала всё то, чего не знаем мы; она читала то, что мы и близко не читали; она имела авторитетное и собственное мнение по любому поводу, но при этом общалась с нами как с умными. Это было очень приятно и увлекательно.
   Дружила я, как водится, с младшей, но когда в комнату входила старшая, начиналась другая жизнь. И я тоже как будто становилась другая.
   Однажды весной их таинственный пятый или шестой класс ходил в поход далеко и серьёзно - чуть ли не на целый день, и старшая сестра принесла из того похода...нет, не нам специально принесла, а принесла вообще, но благоговели-то мы. О, принесла старшая сестра собственными руками добытый берёзовый сок, испачканные в золе и саже холодные картофелины и маленькие, совсем юные листочки. Кислые. Знаю, это щавель. ЩавЕль - между делом, но очень многозначительно сказала старшая сестра. И с тех пор у меня на всю жизнь щавель стал щавЕль.
   А мутный и довольно безвкусный берёзовый сок был нам волшебной водой -  и мы пили как приобщались. На картофелины я просто посмотрела с уважением - это ведь надо было так  испечь! Даже у нашего физрука в мучительном пионерлагерном походе не получалось так черно и гладко.
   И пока мы пили сок и ели траву, старшая сестра нам рассказывала очередное житейское и значительное. Это был из чего-то другого сделанный человек, не как все вокруг - сложнее, многослойнее, не вовлечённый в общую суету. По типу как принц Флоризель, которого нельзя никуда пригласить и ни за чем нельзя послать: он сам посылает и сам себя приглашает. И выглядит это так, как будто иначе и быть не может.

понедельник, 17 сентября 2018 г.

Ха-ха-ха-Хоттабыч

   Читаем с Игоряном "Старика Хоттабыча". Сначала Игорян не очень хотел, а потом пропал настолько, что просит хоть половинку главы, хоть десять минут перед школой. Что там дальше?
   Я и сама толком не знаю, я тоже читаю книгу впервые, а в детстве смотрела только фильм - обаятельный, наивный, смешной. Особенно мне нравился Волькин экзамен - как Хоттабыч убеждённо подсказывает из портрета Гоголя:
 - Индия находится почти на самом краю земного диска. С севера и запада Индия граничит со страной, где проживают одни плешивые люди...
   Захотелось посмотреть на карте, с кем это так красиво граничит Индия на самом краю земного диска. И пусть старик ещё что-нибудь такое подскажет.
   Я и мороженое в детстве не то чтобы обожала, но видеть, как Хоттабыч поедает в цирке одно эскимо за другим, было невыносимо - так сразу хотелось эскимо. Откусывает, будто ему совсем не холодно.
   И зелёная связка бананов, которую повесил на Женю Богорада индийский мальчик, волновала душу, хоть бананы те очень уж лаково блестели, в точности, как наши детсадовские яблоки из папье-маше.
Добрый был очень этот фильм, гораздо добрее книги.
   А петь песню про Хоттабыча на школьном пении почему-то было неловко. Но энергию тех уроков я помню ярко и отчётливо, как вчерашний день.
   "Руководитель был учителем пения, он умел играть на баяне"... Сколько бы не исполнял Чиж с компанией свою "Вечную молодость", мне в этом месте неизменно вспоминается наш учитель, и то, как он умел играть.

суббота, 15 сентября 2018 г.

"Заячьи лапы"

   Не знаю, есть ли сейчас в школьной программе по литературе рассказ К. Г. Паустовского "Заячьи лапы". У нас он был во втором или третьем классе - так, как это обычно бывает: у доски мается с книжкой в руках один из самых слабочитающих; тянет, запинаясь, непослушные слоги, натужно пытается уловить ускользающий смысл, мечтает о последней точке. Мучается сам и мучает всех сильночитающих, которые давно уже сбегали в конец рассказа и даже не запыхались. Сделали полный круг и теперь должны следить, как давит в час по чайной ложке труженик предложения и абзаца. Следить внимательно, чтобы не потерять место, на котором учительница может прервать одного и вызвать любого.
   Впрочем, я знала, что меня не вызовут, и не очень следила. Меня никогда не вызывали, как и других сильночитающих. Учительнице нужно было, выражаясь каламбурно, убить сразу двух зайцев: заставить отстающего сделать хоть что-то прямо у неё на глазах и заодно поставить в журнал оценку. В итоге все зайцы остались целыми и невредимыми. И никто не плакал. А не помешало бы.
   Ведь как можно было бы учиться на рассказах Паустовского! Они моментально раскачивают сердце, если только не разбирать их на слабые непослушные слоги, на бесконечности томительных минут, оставшихся до звонка.
   Мы так и не узнали тогда, как и чем живёт этот короткий, такой горестный и такой счастливый рассказ, не поняли его простого совершенства. Но если бы нас только спросили: как писатель всего лишь несколькими штрихами передаёт отчаянье Вани Малявина, и боль его, с заячьей пополам, и ожог его души, неужели бы мы не нашли в тексте это место? Конечно, нашли бы, и показали всем слабочитающим - чтобы им захотелось читать сильно.
   "Ваня ничего не ответил. Он вышел в сени, заморгал глазами, потянул носом и уткнулся в бревенчатую стену. По стене потекли слёзы. Заяц тихо дрожал под засаленной курткой."
   По стене потекли слёзы... И было бы нам удивительно, как это можно сказать всё одной только фразой. И наша учительница на несколько секунд отвернулась бы к окну - успокоиться, чтобы не дрожал голос, когда будем читать дальше.

четверг, 13 сентября 2018 г.

Что мне мешало?

   Внезапно проснувшись в полной тишине, темноте и пододеяльной теплоте, можно было испытать великое горе или великое счастье - в зависимости от того, что покажет будильник.
   Три (а ещё лучше два) часа ночи на циферблате означали полное счастье: можно закрыть глаза и дальше смотреть сны; никто не придёт, и радио не пожелает доброго утра противно бодрым голосом. В это время спят даже школьные учителя, которые вообще-то никогда не спят, не едят, не распускают заколотые шпильками высокие свои причёски цвета хны. Даже завуч и - берите выше! - сам директор школы спит в этом замершем, тёмном и тёплом мире. Буду спать и я - долго, всегда, счастье...
   Невыносимое горе пронзало душу и тело в том случае, если часы беспристрастно и неумолимо показывали без десяти минут семь. И нет надежды. Через мгновение весь тёплый уют будет разрушен, разбит вдребезги резким и ядовитым электрическим светом. И делать нечего, и медлить нельзя. И что-то внутри меня тоскливо съёживается от этого предчувствия. Лучше бы меня разбудили, чем вот так просыпаться самой за несколько минут до неизбежного.
   А где-то далеко за Уралом беззаботно спят, и долго будут ещё спать счастливые школьники других городов. Можно утешать себя мыслью,что всё относительно, и через несколько часов счастливчиками станем мы, уже отсидевшие свои уроки, в то время как зауральские коллеги  будут изгнаны из-под тёплых своих одеял, из волшебных своих снов суровой необходимостью. Но даже сам Альберт Эйнштейн не смог бы думать ни о какой относительности без десяти минут в семь утра.
   Особенно когда за окном убаюкивающий монотонный дождь, когда листья летят тучей, а туча листьями, и отопительный сезон даже не думал начинаться, и нужно будет умыться сейчас пыточно ледяной водой; и всё это не бодрит, как пишут в художественной литературе, и не загораются никакие щёки, и хочется лишь одного - обратно под два одеяла.

понедельник, 10 сентября 2018 г.

Вот какие пары!

   Игорян просил, чтобы я перечитывала ему все эпизоды из любимых и просто знакомых книг, в которых кто-нибудь идёт в первый класс. Когда все известные книги закончились, я открыла том Маршака с воспоминаниями о детстве "В начале жизни" и прочитала отрывок про поступление в гимназию. Игорян слушал с большим вниманием, только пришлось попутно объяснять, что такое диктовка, гимназическая фуражка с гербом и буква ять; и почему сейчас в нашем алфавите такой буквы нет.
   Потом Игорян нашёл на книжной полке и принёс две яркие книжицы издательства "Самовар": "Смешные стихи о школе" и "Весёлые рассказы о школе". Новая духовная жажда требовала непрерывного утоления. Стихи Игорян по-прежнему не очень жалует, но если о школе - пусть будут хоть стихи. И опять пришлось мне попутно объяснять: зачем девочек дёргают за косы, почему ученики боятся директора, что значит "я в метро бросал пятак, а Петров проехал так", и что это за странное желание у первоклассницы - подарить все свои игрушки младшему брату? Лично он, Игорян, ни своего мишку, ни свой меч, ни тем более сто своих лего-человечков никому отдавать не собирается. Самому ещё пригодится.
   А потом попалось очень смешное и остроумное стихотворение Сергея Погореловского "Вот такие пары!"
                                    Удачные пары
                                    У нас подобрались!
                                    Не сами собой -
                                    Это мы постарались:
                                    - За парту с Беловой
                                    Садись-ка, Чернов.
                                    А кто с Чистяковой?
                                    А с нею - Грязнов!

                                    Стеклову с Рогаткиной
                                    Славно сидится.
                                    Смирнов на Буянову
                                    Не наглядится.
                                    Доволен вполне
                                    Пивоваров остался,
                                    Поскольку ему
                                    Водохлебов достался.
                                    Малышкин - смельчак! -
                                    С Великановой сел.
                                    Соседку - Овечкину -
                                    Волков не съел.

                                    Привольно живётся
                                    Теперь Тугодумовой:
                                    Всё списывать может
                                    У Остроумовой.
                                    Сдружились отныне
                                    На веки веков
                                    Охотников - Зайцев,
                                    Ершов - Рыбаков.

                                    Прекрасная пара -
                                    Морозов и Жаров.
                                    Кудрявцев с Лысенко -
                                    Чудесная пара.
                                    Жаль, Мышкиной сесть
                                    С Ивановым пришлось:
                                    Ведь Кошкина в классе,
                                    Увы, не нашлось!

суббота, 8 сентября 2018 г.

Первый последний лист

   Я никогда не убираю далеко на полку книгу Юрия Коваля - ту, в которой "Полынные сказки" и "Чистый дор": а вдруг неожиданно захочется почитать, в любое время года?
   Увидев на дереве первый красный лист, я вспомнила про точно такой же в книге, только последний, только кленовый.
"Всё лето провалялся в чулане ящик с красками, паутиной оброс.
Но когда наступила осень - вспыхнула по опушкам рябина и налился медью кленовый лист, - я этот ящик достал, закинул на плечо и побежал в лес.
На опушке остановился, глянул вокруг - и горячими показались гроздья рябин. Красный цвет бил в глаза. А дрозды, перелетавшие в рябинах, тоже казались тяжёлыми, красными.
Так я и стал рисовать: рябины и в них перелетают красные тяжёлые дрозды.
Но рисунок не заладился. Горел-полыхал осенний лес, багряные круги плыли перед глазами. Так было красно, будто выступила из земли кровь. А на рисунке всё оставалось бледным и сумрачным."
   Красного у нас ещё не так много, и без дроздов. И нет у меня ящика с красками, хоть бы даже и в паутине. И самый верный способ сохранить на память первый красный лист - навести на него камеру телефона - и... Нет, не выходит, не живо.
   В том рассказе Юрия Коваля участвует дядя Зуй - мой любимый персонаж. Настоящий природный человек, которому подвластен высший картофельный смысл, и кепка у него с карасями. У него в кармане имеется соль в тряпочке, на все случай жизни. Вдруг суп у хозяйки окажется несолёный, не говорить же ей об этом, не расстраивать; нужно взять щепотью и тихонько поправить дело.
   Дядя Зуй мне нравится, он очень хороший.

четверг, 6 сентября 2018 г.

Двери и груши

   Если однажды свернуть со знакомой дороги и перейти по пешеходному переходу на ту сторону, может открыться, в нескольких минутах от дома, просторный и солнечный параллельный мир. Широко распахнутый двор, не как у нас; пёстрые цветочный клумбы, на которых особенно ярко заметны в этот синий день "золотые шары" на тонких высоких стеблях.
  Такие клумбы любят устраивать у своих подъездов пенсионеры-общественники. Не потому, что борются за звание дома высокой культуры быта, а просто так, для приятности и красоты. И красота у них из-под рук выходит подлинная, ненавязчивая, прополотая и удобренная. Терпеливая и земная.
   А дом рядом с такими клумбами стоит неказистый - собранный из панельных квадратов, с торчащей из швов строительной пеной и выщербленной местами тёмно-коричневой глазированной мозаикой. С непременным и надёжным запахом домашнего обеда из первого этажа (сегодня фаршированные болгарские перцы - зелёные, жёлтые, красные), с толстым и милым домашним котом, созерцающим белый свет спокойно и философически.
  Но самыми удивительными были в том доме двери, белые и безмолвные - без домофона, без доски объявлений, без ничего. Висящие в пространстве на такой приличной высоте, что при выходе на улицу её всегда нужно иметь ввиду. А если у кого маленькие дети в колясках, смириться и сосредоточиться на подлинной земной красоте. Брать пример с кота.

вторник, 4 сентября 2018 г.

Пятьдесят оттенков зелёного

- Цветных карандашей мало, - сказал Игорян. - Мне сегодня зелёного не хватило, кончился.
   Да как мало-то?! Я своими руками наточила полный пенал тонких акварельных оттенков (прошлогодний щедрый дар старшей сестры). Кадмий наточила, ультрамарин наточила, краплак и кармин, и не забыла кобальт...
   И как это мог кончиться целый длинный карандаш? Я представила, как яростно приступил Игорян к первому в своей жизни школьному заданию - таинственному и зелёному: грифель скрипит и убывает на глазах, точилка дымится...
 - Только на четыре пальца хватило зелёного, - сказал Игорян. - А пятый палец пришлось сделать красным. Надо ещё карандашей.
   Уроков в тот день ещё не было, было введение в первоклассники.
 - Показывали макет школы - уменьшенную копию здания! - объяснил Игорян. - А ещё показывали столовую и туалет.
 - Вы всё запомнили?
 - Да. Столовая находится на втором этаже.
 - На первом! - уточнил Тёма, друг и одноклассник.
 - На втором!
 - На первом!
 - Это туалет на первом!
 - Нет, туалет на втором!
   Расспросы, кого куда посадили, показали, что мальчики сидели на одном ряду, на одной парте и на одном месте, но при этом с разными девочками.
   А мне больше всего хотелось узнать подробности про зелёные пальцы.

воскресенье, 2 сентября 2018 г.

Он серьёзный и весёлый

  
   В тот день, когда моя дочь пошла первый раз в четвёртый класс, погода была такая мокрая, холодная и ветреная, что всё торжество пришлось свернуть и перенести со школьного двора в помещение.
   В узких школьных коридорах было душно, сыро, плотно набито родителями и маленькими чёрно-белыми первоклассниками с большими букетами. Таблички с буквами и цифрами над головами педагогов указывали приблизительное направление, родители тянули к своим детям руки с фотоаппаратами и телефонами. А наша учительница Любовь Леонидовна говорила, что впервые за свой тридцатилетний сибирский педагогический стаж видит такое: чтобы из-за погоды было невозможно провести линейку на улице.
   А я не помнила такого за всю свою жизнь. Всегда, всегда первого сентября у нас было как в песне:
                                    Сверкают багряные гроздья рябин
                                    И сотни весёлых огней...
   Это значит - цветы сверкают на клумбах и разноцветные листья на деревьях. В ярко-синем небе - ни единого облачка, и ранним утром уже прохладно, мятно; всем телом и даже всей тенью чувствуется первоначальная осень. Но к полудню солнце наберёт силу, и зной его будет особенно драгоценный, как старое золото; зрелый и мудрый, как закон о том, что всё пройдёт.
Вот таким я помню испокон веков наше первое сентября.
   "Хорошо, - думала я, - что уже четвёртый класс, уже не имеет значения. А вот родителям первоклассников как не повезло. Не получится торжественно и сентиментально пережить свой переход в новое качество."
   Раз в сто лет выпадает на первое сентября такая погода, и какому-то году рождения неминуемо придётся стать её заложником. В тот год дочка моей подруги Лены поступала в первый класс. А потом снова пошли тихие, тёплые и светлые первые сентября. Природа ведь тоже имеет право на ошибку, она больше не будет.

пятница, 31 августа 2018 г.

Последний дошкольный день

- Ну и что? - сказал Игорян. - Зачем печалиться?
   Игоряну, конечно, печалиться нечего. Это ведь не у него последний дошкольный день, это у меня. Да и я не то чтобы печалюсь, а так...
   Гуляли мы в парке медленно, присматривались к незнакомым растениям, дули изо всех сил на последние одуванчики. Собирали первые, зелёные ещё, жёлуди. На цитату напрашивалась басня Крылова "Свинья под дубом". Интересно, её сейчас учат в школе? Так же намертво, как мы когда-то.
                                     Свинья под дубом вековым,
                                     Наевшись голубей досыта, до отвала...
 - Да каких голубей! - громко смеётся Игорян. - Желудей!
   Я знаю, это я просто перепутала. Засмотрелась, как они всей огромной стаей снялись с церковной крыши, мощной сизой тучей закрыли небо. Сделали круг и снова вернулись на крышу - замерли на одинаковом расстоянии друг от друга. Чего они ждали? Чего все мы ждём?
   Купили в канцелярском магазине недостающее - три закладки, альбом для рисования и клей-карандаш: тот, что был, я весь сточила, наклеивая на картон листы дидактического материала. А потом вырезала маникюрными ножницами до бесчувственных пальцев запчасти прописных букв: половину буквы О вырезала, четвертину буквы Ш и два микроскопических кружка, без которых немыслима буква Ё.
  Это авторы новой программы прогрессивно, конечно, придумали - складывать из разрозненных кусков прописные буквы, овладевать знаниями всем телом. А только мне кажется, что букве Ё долго не жить, Й тоже. После первого же урока (если не на перемене перед ним) потеряются и микроскопические кружки, и денется куда-то кратка. И маленькие бумажные палочки из дидактического материала по математике.

среда, 29 августа 2018 г.

Собачий лайк

   Приблизительно полгода уже я думаю о том, что хорошо бы пристегнуть к вагону моего блога какую-нибудь маленькую мобильную тележку. Чтобы в ней было и новое развитие, и новые ощущения; но при этом делать то, что нравится больше всего - это позволит выехать из зоны комфорта максимально комфортно.
   Всё-таки это довольно волнительный момент. И люди твердят мне в один голос, что сейчас перспективнее всех и актуальнее всех прочих социальная сеть Инстаграм, именно там сконцентрирован, как говорит моя дочь, весь движ. Но я, как ни напрягаю зрение, не могу увидеть себя в том формате. Поэтому остаюсь пока в старом и добром Контакте, в группе своих, на этот раз кратких, текстов.
   В моём доме накопилась тысяча и одна папка детских рисунков; не хочется, чтобы такие лица пропадали во тьме. Так пусть едет всё вместе: картинки детские, слова мои. И пусть нам будет один на двоих движ!
   Начинаю непосредственно по теме, с умудрённой и мощнолапой собаки Игоряна.
                                     Собака смотрит, как луна полна,
                                     И лайк не в силах сдерживать она.
                                     Собачий лайк летит по всей округе,
                                     Во всех дворах не спят собачьи други
                                     И добавляют лайков здесь и там -
                                     Своей неволе с волей пополам.
                                     А на рассвете так влечёт ко сну
                                     Всех тех, кто подписался на луну.
   Продолжение следует здесь https://vk.com/tochkinady Буду рада всем заглянувшим.

понедельник, 27 августа 2018 г.

Слоёный август

   Всем хорош поздний августовский день; если бы ещё гироскутер работал молча. Но гироскутер так не умеет, он везёт по дорожке парка девочку лет девяти, электронно издавая из своего нутра кошмарное и привязчивое: "Цвет настроения синий, под песню "Синий иней" она так чувствует себя богиней..." Потом сгинул за поворотом, и синий звук свой забрал с собой.
   Остался только синий цвет - в небе, аккуратно, будто ножом, разделённом грозовой тучей. Это по вертикали. А горизонтально плывут на синей половине три вытянутых коротких облака, как три строчки стихотворения. Только с земли их невозможно прочитать.
   На теннисном корте тренер кричит на своего ученика так громко, что я невольно ускоряю шаги, и призраки моих школьных учителей физкультуры мчатся следом рой за роем.
"Ложи ракетку в руку! - исступлённо кричит мастер спорта не мастеру. - В руку ложи!"
   Табуны ярких войлочных мячей гулко разлетаются в разные стороны. Тренер неистовствует, ученик "ложит" ракетку из рук вон плохо. Но быстро остаётся позади и этот фрагмент жизни.
   Поющий гироскутер - небесное стихотворение - ревущий тренер и его виноватый ученик... Августовский день похож на слоёный пирог, и мы вслед за ним переходим из тени в свет, из света в тень.
   Игорян увлечённо рассказывает про какие-то свои планеты из каши, в десять раз больше Юпитера, начиная, как всегда, с истории создания: нужно взять вкус одной каши, цвет другой, запах третей, а консистенцию четвёртой. И населить её жителями - рыбами из сливочного масла.
   И мне кажется, что такие разговоры будут у нас всегда.

суббота, 25 августа 2018 г.

В виде исключения

   Уже давно я дала себе зарок - не покупать новых книг. Пока того, что есть, хватит на три жизни вперёд, а там видно будет.
   Но кроме самых суровых и страшных клятв, есть в нашей жизни и вечные слабости, и несокрушимые исключения. И нужно было мне сразу тогда сказать: кроме Пушкина. И нарушать ничего бы не пришлось.
   Поскольку Пушкин - наше всё, то и встретиться он может везде. Например, в хламном дешёвом магазинчике, куда я захожу изредка, чтобы купить очередную упаковку шариковых ручек, влажных салфеток, тетрадку для черновиков или неожиданно прекрасную для такого места керамическую чайную кружку.
   И вот там, в куче раскрасок и новых русских романов, лежали, как будто только меня и дожидались, "Сказка о золотом петушке" и "Сказка о мёртвой царевне и семи богатырях". Они у нас есть, конечно, и не в одном экземпляре, но какое это имеет значение, если речь идёт о Пушкине?
 - Почему Александр? - спросил Игорян, рассматривая обложку. - Ведь Пушкин Александр Сергеевич!
   Как могла, я объяснила. Но мне и самой ужасно режет слух и глаз это рассечение самого гармоничного в мире имени. Для меня он Пушкин. Или уж тогда Александр Сергеевич.
   Золотые классики просто не идут с моего языка без отчества. Пётр Чайковский, Фёдор Достоевский, Николай Гоголь... Невозможно. Лев Толстой, правда, идёт за милую душу. В виде исключения, потому что и без отчества звучит как титул: царь Дадон, князь Мышкин, Лев Толстой... Но Пушкина даже няня звала "батюшка Александр Сергеевич". А мы чем хуже няни?

среда, 22 августа 2018 г.

Мы не волнуемся

   Подруга Лена позвонила мне из машины по пути на работу, и мы стали разговаривать о том, как не волнуемся по поводу того, что мальчикам совсем уже скоро идти в первый класс. Чего волноваться, в самом деле? Естественный жизненный этап; взросление неумолимо, а что делать?
   Мы очень подробно, во всех деталях обсудили то, как мы не волнуемся. В самом деле, чего нам волноваться?..
 - Тут по дороге, - говорит вдруг Лена, - такой красивый баранчик бежит, представляешь? С рогами!
   Надо сказать, что моя подруга отличается исключительным здравомыслием.
 - Алё! - говорю я. - Лена, какой баранчик? Ты куда едешь?
 - На работу еду, - как ни в чём не бывало отвечает Лена. - Мимо Речного вокзала.
   Жители нашего города знают, а не жителям поясню: Речной вокзал - очень оживлённое в транспортном смысле место, здесь и метро, здесь электрички останавливаются, и до центра рукой подать; а до зоопарка, наоборот, далеко. Какой баранчик?
 - Красивый, - повторяла Лена зачарованно. - С рогами.
   Не с неба же он упал. Может быть, его привезли из деревни на электричке, и баранчик умаялся в своём руне, несмотря на все открытые окна, и чуть только вышли из вагона, он вырвался на свободу, минуя все рамки и турникеты? Или добрался сюда вплавь с какого-нибудь острова? Но я бывала на острове - нет там никаких баранов, одни люди, да и те отдыхающие.
 - Попробуй себя ущипнуть, - предложила я Лене.

вторник, 21 августа 2018 г.

Чай со звёздочкой

   Чтобы быть счастливой в еде, мне достаточно один раз купить какие-нибудь милые тарелки - какие-нибудь приглушённые, природные, ненавязчивые и толстые, чтобы долго хранили тепло обеда и ужина. Эти тарелки будут мне на века и, твёрдо помня об этом, никогда не разобьются.
   Но чтобы быть счастливой в питье, кружки мне нужны разные. И люди по такому случаю подарили мне однажды тончайшую белую пару - блюдце, на которое даже смотреть хрупко, и такую же чашечку с кудрявым профилем на боку: везли из города Санкт-Петербурга, кутали, берегли... Довезли.
   Но рука не поднимается наливать в Пушкина - ни холодное, ни горячее, ни с горя, ни с радости. Пушкин и без того вечно полон, так пусть стоит для хрупкой красоты, пусть утоляет вечную духовную жажду.
   Для прозаических чаепитий есть у меня кружки земные. И любила я многих - не как моя бабушка, которая, сколько я себя помню, хранила верность одной-единственной кружке из года в год, из лета в лето. Окончив очередной класс, я снова приезжала в тот маленький город, яблочный и старинный; привозила свой ещё немного усложнившийся внутренний мир и сандалии очередного размера. Но бабушкина кружка оставалась вечной и незыблемой, как простые правила жизни.
   Была она удобной к руке, округлой, мягкого кофейного оттенка, с тщательно, изящно и тонко нарисованной нецветной Спасской башней. Это было бесподобное произведение керамического искусства, и звёздочка на самом башенном верху должна была, как мне тогда казалось, непременно попадать в рот вместе с чаем, и придавать ему особый, самый главный в мире вкус.

воскресенье, 19 августа 2018 г.

Сентиментальный рассказ

   Школьный двор был такой маленький, что выпускнику с первоклассницей на плече и разогнаться толком негде. Или теперь другие времена, другие моды, и первоклассниц больше не носят?
   На асфальте несмываемой краской были начертаны номера и буквы классов; я невольно отыскала взглядом отрезок, обозначенный 1"Б". Сюда через две недели мне смотреть не отрываясь.
 - Плакать будем? - спросила у меня подруга Лена.
Это как получится. Никогда не знаешь заранее, где может настигнуть тебя внезапная сентиментальность. Нам с Леной уже случалось провожать в школу детей, но то были девочки. И так давно, что я ничего не помню, кроме дочкиной малиновой ветровки и круглых ортопедических пупырышек на спинке её рюкзака.
   Игоряну мы взяли рюкзак уже безо всякой ортопедии - максимально простой в употреблении; чтобы всё влезало, но в недрах не терялось. Никогда мне ещё не случалось отправлять в школу мальчика, покупать в составе школьной формы галстук-бабочку. Почему-то именно эта бабочка поражает меня, а не чёрные носки приличной длины, не классические туфли, не отсутствие бантиков на умной голове, которую нужно ещё придумать как подстричь.
Меня поражает бабочка потому, что в ней есть полёт и воля к другому теперь цветку. И ничего нельзя сделать с тем, что я всё больше становлюсь сентиментальной.
   Я знаю, почему в белых рядах парадных рубашек чаще всего отсутствует нужный мне рост 128 сантиметров. Не потому, что весь город поголовно идёт в первый класс, а потому, что другие родители уже не так волнуются - пусть нужные им размеры повисят до тридцатого числа, никуда не денутся. А то и вовсе подойдут ещё прошлогодние.
   Но я-то разве волнуюсь? Чего мне волноваться? Я уже всё знаю, знала и буду знать.

четверг, 16 августа 2018 г.

Рекламная пауза

   Было время, когда рекламные блоки люди смотрели с таким же упоением, что и безразмерные латиноамериканские сериалы, которые прерывались паузой на самом интересном месте.
   Сериалы были разными, а интересные места одними и теми же: главная героиня падала с лестницы, теряла память, или вдруг с ней случался обморок, совершенно нелогичный для девушки, выросшей на вольном и здоровом ранчо. Но девушка ничего не могла с собой поделать и падала, и один из претендентов на её вечную любовь нес свою бездыханную принцессу на диван. И в этот момент в комнату входил без стука другой претендент, и смотрел соколиным взором - долго, молча и яростно.
  Накал страстей был невыносим, но в этот момент на экране без предупреждения появлялся шоколадный батончик, из которого щедро сыпались орехи, тянулась мягкая карамель с отборным солодом и сливками. Следом являлся кот с мужским волевым характером, который требует от своей неволевой хозяйки в любое время суток одного лишь "Вискаса". Затем куриное яйцо, намазанное по линии экватора пастой "Blend-a-Med" и устоявшее этой половиной под натиском кислоты...
Ну, а он-то что? А она?
   Хуан-Карлос, это не то, что ты подумал! Но Хуану-Карлосу думать не положено по сценарию, он верит только своим яростным глазам. И начинается - серий на пятьдесят или сто - выяснение: от меня или не от меня ребёнок, чо ли мама или не мама мама Чоли?..
   А чтобы утерянная память не вздумала возвращаться в голову главной героини раньше времени - рекламная пауза. Порошковый напиток "Инвайт" - просто добавь воды, преврати свой язык в историю про охотника и сидящего фазана; маргарин "Рама", который поглощает с "Бородинским" хлебом счастливый дачный дедушка; "Галина бланка буль-буль", за которую дети целуют свою молодую красивую маму сразу с двух сторон.

вторник, 14 августа 2018 г.

Разве это ягода?

   Я никогда не видела много ежевики сразу. У нас её продают небольшими коробочками, куда уложены, одна к одной, неправдоподобно красивые, чёрные и блестящие, как свежий излом гудрона, ягоды с тонким винным привкусом и сложным характером.
   Куст ежевики колюч, а нежность его ягод невыносима, поэтому съедать их нужно немедленно, никуда не откладывая. И хоть они всегда играют чёрными, но попадаться будут в шахматном порядке: очень сладкая, потом не очень, потом снова очень - пока не покажется дно с маленькой лужей тёмного сока, который если вылить сверху на шарик пломбира, получится ещё лучше, чем в инстаграме.
   Закон ежевики в том, что её никогда не бывает много. Впервые мы встретились с ней у переезда, когда мне было лет семь или восемь. К тому времени бабушкина деревня сделалась огромной, гораздо больше двора. Можно было закрыть за собой калитку на крючок, пройти три или четыре дома, за которыми начинаются поля и луга, густо населённые дикими цветами и насекомыми, а потом уйти без оглядки по своей дороге в совсем уж несусветные дали - к железнодорожному переезду. Это было таинственно и притягательно, и немного страшно - как будто кругосветное путешествие. Сейчас я себе представляю, что до переезда было приблизительно пятьсот метров. Пусть семьсот. Но если без оглядки...
   В семь лет у меня сердце замирало от такого подвига. Нагретые солнцем шпалы пахли как метро, и такими же чёрными были ягоды, единично растущие на кустах возле самого переезда.
Насыпь в том месте буйно и дико заросла сладким красным клевером, и я видела однажды, как мирно идущая вечером к себе домой корова вдруг забралась на эту насыпь, углубилась носом и ртом в клевер и стала поедать его с такой гулкой и сочной яростью, с такой жадностью, как будто её весь день в стаде не кормили.
   И хозяйка коровы - бабушкина ближайшая соседка Аньша, хоть поблизости и не было поездов, не давала наслаждаться и гнала домой. А корова медлила, и старалась ещё хоть пучок клевера напоследок урвать. Потом подчинилась и ушла в даль, жуя на ходу.

суббота, 11 августа 2018 г.

Когда яблоку придёт время

   Когда яблоку придёт время отделиться от ветки, пролететь со скоростью своего сорта предсказанный Ньютоном путь и гулко стукнуться о землю, это будет большим потрясением для его внутреннего червяка.
   Он встрепенётся среди ночи, внезапно разбуженный одинаковым для всех законом, и подумает о том, что вот и август уже почти на середине, как и вся его жизнь; и что мир, сколько ни пробуй его на прочность, всегда оказывается прочней - даже когда от мира остаётся лишь огрызок, косточка, гулкий стук о тёмную августовскую землю...
   А вокруг будут лежать такие же поспешные яблоки - невозмутимые снаружи, сомневающиеся внутри. У каждого что-то пронеслось перед глазами, высокое или низкое - смотря от какой ветки довелось отделиться. Пока ещё есть место в траве, а скоро и упасть будет негде.
   Почти на середине августа я спохвачусь, что ещё ни одного яблочного пирога не сотворила в этом сезоне - пухлого такого и нежного, ароматного и простого, всегда удачного пирога.
   И тут же хочется резать крупными кубиками яблоки, которые на лицо выглядели вкусными, а на самом деле оказались не очень. Но у каждого должен быть шанс найти себя, пусть даже в начинке пирога.
   Яблочные кубики я посыпала корицей довольно щедро, когда вдруг прочитала на пакетике, не переставая им трясти - "Кориандр", и рецепт какого-то пряного риса на обратной стороне.
Что теперь будет? "Двойка" за рассеянность и невнимательность? Будет ли кориандр настолько прян, что погубит на корню все мои старания? Особенно если сверху щедро добавить настоящей, внимательной корицы. Ведь не зря оба они коричневые, оба на букву К.

среда, 8 августа 2018 г.

Самодостаточный мармелад

   Даже на уровне нераспечатанной коробки это было прекрасно, но когда приподняли крышку...
 - Стой!  - сказала я Игоряну. - Подожди. Дай я хотя бы сфотографирую на память эту красоту.
 - Ну, что?  - изнывал от нетерпения Игорян мне под руку. - Ты уже сфотографировала? Всё? Ты уже сфотографировала?
   Разве можно чем-то удивить современного ребёнка, особенно пищевым? Но косточка на абрикосовой половинке выглядела настолько реалистично, что можно было усомниться в её съедобности. Игорян взял косточку в руки, рассмотрел во всех подробностях, потом положил обратно в абрикос и съел. У него совершенно мужской подход к еде, даже самой красивой - бестрепетный и рациональный. Судьба еды - быть съеденной, без вот этого всего: сначала полюбоваться, порадоваться тому, что у меня есть это чудо, предвкушать будущее счастье, заранее жалеть о том, как оно мгновенно...
   У меня бы в точности так и было, вот это всё, попади мне семилетней в руки коробка восхитительного мармелада ручной работы. А Игорян после абрикоса немедленно приступил к лимону.
   Только что утром мы прочитали главу про скромный завтрак Винни-Пуха: немного мармелада, намазанного на соты с мёдом. В детстве, перечитывая эти строки, я не могла взять в толк: каким образом на соты с мёдом можно намазать мармелад? И главное - зачем?

понедельник, 6 августа 2018 г.

Чалма карманного визиря

   В августе встречаются мне на каждом углу персики, которые напоминают не девочку из Третьяковской галереи, а маленькие, но гордые тыквы, покрытые тонкой натуральной замшей. Но ещё более напоминают они мне чалму карманного визиря из арабской сказки. Все визири в натуральную величину были, как на подбор, злые, жестокие и коварные старики; в детстве я их очень боялась. А карманный пришёлся бы в самый раз, и головной его убор был бы полон не глупости, а тончайшего сока. И зрел бы он под солнцем, наливаясь самыми нежными красками, и снимался бы, как урожай. И очень скоро на голове мини-визиря вырастала бы новая чалма, подтверждая круговорот вещей в природе, и в этом состояла бы вся его государственная служба.
   В детстве мне казалось, что жители Персии питались преимущественно персиками. Вкусная страна, и люди должны быть в ней такие же нежные и бархатистые - в этом и состоит секрет хороших человеческих отношений. Мне персик, тебе персик, ему персик - и вся злоба мира сойдёт на нет.
   Но персики среди нас не водились даже в разгар большого лета. Персик я смотрела в кинотеатре - под ослепительным небом, среди белейших минаретов и гудения в тревожные длинные трубы. Именно таким остаётся для меня и теперь фильм "Волшебная лампа Аладдина". Принцесса Будур была в нём изысканная, но на редкость глупая, что не остановило Аладдина, и он даже доверил алмазу сердца своего главную тайну - громадного газообразного джинна огненного цвета.

пятница, 3 августа 2018 г.

Долгие летние пни

   Не понимаю, почему в русском языке, когда хотят подчеркнуть человеческую глупость, говорят: "Он пень-пнём." Очень странное и, как все идиомы, неизвестно откуда взявшееся выражение, равное по смыслу правилу про то, что от перемены мест слагаемых сумма не меняется, звучит трагикомично: "Что совой об пень, что пнём об сову - смысл один."
   При чём тут? Бедная сова, у неё глаза и так очень круглые. Бедный пень. И всё это так абсурдно, и люди, творившие в своём древнем и глубоком времени разговорный язык, были очень непростыми мастерами.
   В зоопарке, куда мы ездим один раз за всё лето, Игоряна едва ли не больше, чем пингвин и белый медведь, привлёк пень с человеческим лицом. Вовсе не глупым, а задумчивым и скорбным. Оказалось, что пней здесь целая коллекция, и у каждого на лице индивидуальная эмоция - отрешённая или печальная, хмурая, суровая или былинная; но лёгкая и весёлая - никогда.

среда, 1 августа 2018 г.

Как будто чернила

   Новая книга Игоряна, которую он сочиняет на ходу, а записывать ничего категорически не хочет, называется "Приключения во время времён года". Глава про лето начинается фразой, от которой я бы и сама не отказалась: "Был солнечный день, и всё было нормально."
   Но у меня такой фразы нет, а Игоряну не жалко. "Да, конечно, бери!" - говорит он щедро и великодушно. - Можешь использовать в своих рассказах все мои фразы!"
   Итак, был солнечный день, и всё было нормально. Сначала мы гуляли по заросшим тропинкам, потом перешли на дорожки. Квадраты тротуарной плитки под ногами были густо заляпаны чернильными кляксами, как тетрадь по арифметике неприлежного ученика прошлых лет. Это была никому не нужная здесь черёмуха.
   Бескрайнее количество ягод, не интересных даже птицам, обречённых быть вечными помарками в упражнениях по чистописанию. Чёрные, блестящие и подозрительные: а не будет плохо, если я это попробую?
   Плохо не будет, но и хорошо - тоже вряд ли. Странная была это ягода, дающая каждый год неизменный урожай прямо у крыльца бабушкиного дома. Вкус её - яркий и вязкий даже в самом спелом виде - не вписывался ни в какое представление о лакомстве. К тоже же внутри каждой маленькой ягоды была довольно крупная и твёрдая косточка, пережёвывать которую было не очень приятно; но скраб для ороговевших частей тела из тех косточек получился бы изумительный. Несколько самых крупных и спелых черёмух можно было сорвать изредка на бегу - просто от нечего делать. Но притяжения и любви в том не было никакой.
   Отчего же я теперь, спустя много лет, так отчётливо помню этот густой, индивидуально сладкий, мягкий и шершавый одновременно, ни на что не похожий вкус?

понедельник, 30 июля 2018 г.

Уж...

   В детстве красное солнце на закате означало, что завтра будет ненастный день. А не хотелось бы в такой момент - ни серого, ни хлюпанья, ни одеваться в кофту с длинными рукавами. Не хотелось сто лет жить в дожде.
   Другое дело - после: ходить в сандалиях по плотному золотому песку; собирать драгоценные белые камни, которые таинственно и первобытно высекают друг из друга искры в темноте; дышать мокрыми розами шиповника; замечать, как непросохшая грязь похожа в нетронутом виде на тёмный плавленый сыр, а в тронутый вид её приводить не хочется - жалко. Хочется стоять и постепенно приходить в себя, приходить в новый мир, думать только о важных вещах.
   В тот тихий и тёплый вечер, когда садилось солнце, никогда не верилось, что завтра будет ненастье. Может быть, затяжное. Но примета не подводила никогда. Это чёрному коту, перебежавшему дорогу, не было веры, и споткнувшейся левой ноге, и горящим ушам, и внезапно открывшейся безудержной икоте. (Я-то знаю точно, что никто сейчас про меня не вспоминает, поздно уже про меня вспоминать в одиннадцать часов вечера.)
   Но красное солнце, садившееся в тучу, было неумолимо, и закон природы был равнодушен к нашим богатым внутренним мирам. И был дождь.
   Много, очень много дождей пролилось с той поры, но закаты пламенеют всё так же ярко. И вторая половина лета, по-другому неумолимому закону, проходит быстрее первой. Особенно когда замечаешь вдруг, что вечера стали темнее и тише. А в небе, по-прежнему высоком и ярко-синем, раскинулось огромное перистое облако, действительно похожее на перо огромной птицы, которое вот-вот возьмёт в свою лёгкую руку огромный Пушкин, чтобы написать гениально, беспристрастно и очень глубокомысленно: "Уж..."
   Уж небо осенью дышало... Это примета верная. Это вам не чёрные коты и не горящие уши. Но хотя бы один вспоминающий про нас обязательно должен существовать в этом закатном мире.

пятница, 27 июля 2018 г.

Грибные дожди

   Пока нас не было, трава в парке выросла быстро, как чужие дети. И кажется, что конь, который дремлет в ожидании очередного седока, рядом с аттракционом "Меткий стрелок", рядом с продавцом воздушных шаров и китайских игрушек - тоже не конь, а бывший пони, подкреплённый как следует свежим воздухом, витамином D и всеми сезонными фруктами. Вот и чёлкой уже зарос по самые передние зубы, и новые подковы на два размера больше так и горят на его копытах...
   Пока нас не было, магазинная полка, на которой лежат любимые Игоряном мини-сушки, сделанные без консервантов на Останкинском заводе бараночных изделий, стала как будто немного пониже. Раньше Игорян подпрыгивал и тянулся изо всех сил, и звал на помощь, а теперь достал бараночные изделия сам, как будто так было всегда.
   Пока мы гуляли, случилось сразу три дождя, и все грибные. Первый был самый внезапный.  При полном солнечном свете полетели с неба увесистые тёплые капли - такие подберёзовые, такие подосиновые и белые, такие мухоморные, что все до единой грибницы под землёй задрожали в нетерпении и, толкая друг друга, устремились на земную поверхность. И, прикрывшись листиками, замерли, как статуи, в ожидании своего любителя и ценителя.
   Так вздрогнули и затрепетали грибницы в далёких лесах, что даже здесь, посреди городского парка, отчаянно запахло грибами.

среда, 25 июля 2018 г.

Все фонтаны

   Небольшой промежуток лета, когда работают все фонтаны до единого - даже в будний день.
Самый большой из них равномерно взлетает и опадает на площади перед главной библиотекой, где в студенческие дни мы проводили большую часть жизни, а во время сессии - и всю жизнь. Как в кино - обкладывали себя со всех сторон умными книгами и конспектировали в толстых тетрадях умные мысли до тех пор, пока не начнёт отваливаться рука. В огромном читальном зале №3 стояли тишина и шорох.
   В отдел редкой книги первокурсников тогда не пускали. Наверное, боялись, что мы будем загибать редкие уголки, листать редкие страницы наслюнявленными пальцами и подчёркивать редкие строчки шариковыми чернилами. Но мы туда всё равно проникали, и ничего не загибали, а неистово конспектировали редкие мысли - до тех пор, пока не отсохнет рука.
   Когда рука отсыхала совсем, выходили в коридор, смотрели сквозь огромные стеклянные окна на вечерний город с площадью перед нашим книжным храмом. Городская легенда гласила, что однажды на ту площадь сел настоящий самолёт. Давно. Нас тогда ещё не было.
   Теперь на той площади фонтан, а здание библиотеки - при нас огромное и величественное - совсем потерялось на фоне новостроек. Но по-прежнему ведут долгие академические ступени к дверям, которые больше не открываются у меня на глазах. Библиотека стоит молчаливая и таинственная, как главный персонаж книги Умберто Эко "Имя розы". И что происходит там, внутри, не ясно ни простому смертному первокурснику, ни бессмертному члену-корреспонденту Академии наук. И кажется, что уже никто и никогда не загнёт на память редкие уголки. Это убило то.

понедельник, 23 июля 2018 г.

Терапевтический зверь

   Знать бы, откуда в подлунном мире берутся сны... Такие превосходные и странные сюжеты не в состоянии придумать моя бодрствующая голова, поэтому спасибо ночи. Когда я сплю, мне очень редко бывает скучно. Например, если нужно написать во сне научный доклад на тему "Жираф - птица средней полосы Сибири".
   Всё самое абсурдное и смешное я стараюсь за собой записывать, и если бы существовало бюро, принимающее такие записи, то я вполне могла бы претендовать на роль городской подсознательной.
 - Почему жираф? - спрашивает моя дочь, оправившись от самого первого смеха.
   Я часто рассказываю ей свои сны, и она тоже хотела бы смотреть такие, но пока я лидирую безоговорочно. И я не знаю, почему жираф. Может, он и был птицей в те времена, когда все сны на земле были явью? А у Сибири была средняя полоса.
   Терапевтический сон, весёлый. А жираф - терапевтический зверь. Даже тем, у кого в списке любимых поэтов никогда не было Николая Гумилёва, обязательно нравится стихотворение про жирафа - неторопливое, как бег этого необыкновенного создания, и чуткое, как его замаскированная от дурного глаза поверхность, похожая на тайную блинную изнанку.
   Это стихотворение просто не может не нравиться.
                          Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд
                          И руки особенно тонки, колени обняв.
                          Послушай: далёко, далёко, на озере Чад
                          Изысканный бродит жираф.

                          Ему грациозная стройность и нега дана,
                          И шкуру его украшает волшебный узор,
                          С которым равняться осмелится только луна,
                          Дробясь и качаясь на влаге широких озер.

                          Вдали он подобен цветным парусам корабля,
                          И бег его плавен, как радостный птичий полет.
                          Я знаю, что много чудесного видит земля,
                          Когда на закате он прячется в мраморный грот.

                          Я знаю весёлые сказки таинственных стран
                          Про чёрную деву, про страсть молодого вождя,
                          Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
                          Ты верить не хочешь во что-нибудь кроме дождя.

                          И как я тебе расскажу про тропический сад,
                          Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав.
                          Ты плачешь? Послушай... далёко, на озере Чад
                          Изысканный бродит жираф.

суббота, 21 июля 2018 г.

Болит да не больно

   В детстве, когда я слышала сочетание "малиновый звон", то так себе и представляла: раскачивается где-то между небом и землёй тяжёлый колокол, и звук льётся из него густой, ароматный, различимый не только ухом, но и глазом - малиновый.
   А потом была передача "Будильник", в которой Сергей Образцов рассказывал про свою коллекцию кукол, и это было довольно скучно, но я всё равно смотрела. Я думала и надеялась, что это не навсегда, не на весь час эфирного времени, что ещё будет весело. Но оказалось, что это навсегда.
  Были в той передаче, кроме кукол, очень красивые колокольчики, и я крепко запомнила, что рассказал про них Сергей Образцов: самые лучшие и чистые звуком колокола отливали в городе, который назывался Малин - отсюда и звон их был малиновый.
   Очень хорошее, очень вкусное название, и в городе таком хотелось жить. Слушать малиновые колокола и есть малину, которую каждый добрый житель выращивает там в своём саду - столько, что хватает всем медведям, всем зимним простуженным и всем летним любителям, и всем Ёжикам, несущим сквозь туман с одинокой Лошадью внутри, узелок лучшего в мире варенья, просвечивающего сквозь стекло прозрачной плотностью и маленьким золотом косточек, которые и проглотить не страшно.
   Этой ягоде единственной был назначен собственный цвет - малиновый. Про неё пели привязчивые эстрадные песни, сколоченные из набора немногих слов. Но они не оставляли в душе той невыносимой тоски, которую принесли однажды в наш второй класс на урок пения студентки-практикантки из музыкального училища. По их команде мы тянули заунывно, раз за разом, песню про другую русскую народную ягоду. И не было конца той песне и тем урокам:
                                     Ходила младёшенька по борочку-у,
                                     Брала, брала ягодку земляничку-у.
                                     Брала, брала ягодку земляничку-у,
                                     Наколола ноженьку на былинку-у.

среда, 18 июля 2018 г.

После книги

   Первый раз мы прочитали историю про путешествие туда и обратно мистера Бильбо Бэггинса, когда Игоряну было четыре года. Он сам попросил - из-за дракона на обложке. Слушал внимательно и ждал продолжения, а когда дело дошло до самое решительной, финальной битвы, я всем своим голосом постаралась передать драматический момент.
   "Их чёрно-багровых знамён было не сосчитать, гоблины неслись беспорядочным и буйным потоком."
   Проза у Толкина ритмическая, плотная и очень завораживающая. Игорян привалился головой к моему плечу и притих, затаил дыхание, без обычных своих вопросов после каждого предложения. Вот до чего доводит сила истинно художественного слова и страстное моё выразительное чтение!
   "Бильбо обернулся на свет, и у него вырвался громкий возглас, сердце часто забилось - на фоне светлой полосы он увидел тёмные летящие тени.
 - Орлы! Орлы! - закричал он. - Приближаются орлы!"
   Тут я сделала паузу, чтобы дать Игоряну возможность как следует обрадоваться; ура! наша победа! И обнаружила, что Игорян очень крепко и очень сладко спит в положении сидя. Проза у Толкина ритмическая, плотная и завораживающая, а слово истинно художественное.
   Потом всё-таки узнали, чем дело закончилось, и возвращались к истории мистера Бэггинса неоднократно. Игорян подрос и повзрослел, он больше не засыпает на самом интересном и решительном месте. Теперь он просит после книги смотреть фильм. И я согласилась. Что я наделала!

понедельник, 16 июля 2018 г.

Вид на балкон

   Прямо с утра здесь можно выйти на балкон. Вот мы и в доме, и на улице; и одеты, и раздеты; и с подарком и без подарка - потому что этим травяным, цветочным, горным, небесным и озёрным воздухом впрок не надышишься и с собой не увезёшь. Хорошо, что можно выйти прямо в этот воздух на уровне пятого этажа и, неудобно устроившись в утренней тени, читать книгу про хоббита.
   Слева тем временем уже вовсю развешивают бельё, и оно вырывается из трудящихся рук так реалистично, как будто бельём управляет не ветер, а сам Корней Иванович Чуковский - велит убегать простыне и брюкам, и большим клетчатым "семейным" трусам. А он, дедушка Корней, будет ждать всю компанию в условленном месте.
   Но руки ловки, а прищепки являются гениальным изобретением человечества, и скоро бельё висит в три ряда, плача с высоты рукавами и штанинами прямо в клумбу у подъезда.
   Справа кто-то жарит, судя по аромату, пышные и нежные оладьи. Такой сногсшибательный струится справа аромат, что никакая сковорода не выдержит такого пылу и такого жару - сбежит туда, где в условленном месте так и не дождался простыни со штанами дедушка Корней Иванович. И чайник с собой уведёт, и три блюдца дзинь-ля-ля. Чтобы сказка непременно случилась - если не одна, так другая.
   Снизу курят, перебивая все оладьи мира. А ещё более снизу ругаются прямо с утра, всё время возвращаясь в исходное положение. Женщина что-то говорит негромко и монотонно, а мужчина кричит истерично и неистово - чтобы весь двор не сомневался, кто тут есть самый главный альфа-самец. Он кричит про то, как погублена вся его молодая жизнь, а потом хлопает дверью так, что дым сигареты, которая выше, замирает на лету сизым облаком, бельё слева перестаёт плакать, а оладьи справа разом сдуваются от испуга. Дом немного трясётся и подпрыгивает от дверного удара, но всё-таки не разваливается и на этот раз.
Где наше место во всей этой картине мира?

суббота, 14 июля 2018 г.

Ценное умение

   В Средние века умение плавать ценилось наравне с умением читать и писать. Средневековым жителям было не до пляжных утех: то война междоусобная на раздираемой экономическими и политическими противоречиями территории, то крестовый поход, то престижный турнир на приз Прекрасной дамы, то очередная охота на ведьм, то чума... Совершенно некуда втиснуть очередной отпуск, скинуть опостылевший металлический нагрудник и шлем и броситься в ещё пригодные для питья реки и озёра и экологически чистые моря. И обрести редкий полезный навык.
   Сейчас-то средневековье давно прошло, все умеют читать и писать. И ничто не мешает всем научиться плавать. Мне так и казалось в детстве - что это я пока не научилась, а взрослые плавать умеют все. И это умение даёт им огромную свободу и преимущество: например, они могут легко достать вон ту большую и красивую кувшинку с длинным стеблем, из которой получатся очень красивые бусы. Они могут достичь противоположного берега нашей маленькой тихой речки, выйти в таинственный, абсолютно недоступный мне мир и там прогуливаться под лучами другого солнца. В то время, когда я среди множества других детей вынуждена бултыхаться возле самого берега, не теряя ни на секунду надёжное дно, не замечая тесноты и взбаламученности.
   В детстве сидение в воде было для меня самым сильным летним удовольствием - сидение в любой доступной воде при любой погоде, до тех пор, пока не начнёт трястись нижняя челюсть, а губы не станут полностью синими. Это счастье было неимоверное.

четверг, 12 июля 2018 г.

Компактное море

   Море мне пришлось придумать самой. После того, как Игорян сказал, что на море ему совсем не хочется. Особенно, изо всех сил не хочет он "погреться на солнышке", и в этом пункте у нас полное совпадение. Тридцать градусов для меня - это уже не греться, это для меня стресс и желание скрыться; а там ведь летом бывает и больше почти во все дни, даже в тени бывает сорок.
   Не успев прийти в себя после такси-самолёта-такси, допрыгать по раскалённой гальке до желанной и громадной воды, блаженно погрузить в неё ноги и почувствовать одновременно с восторгом странную, непонятную тоску, разлад тела и души - ведь хотелось покоя и воли, а как-то всё не так, не получается ни то, ни другое. И по-прежнему хочется горячей кукурузы, но не такой ценой. И что всё-таки по правде чувствуют люди, плотно, как в час пик большого города, набившиеся вместе с рюкзаками и детьми в стеклянный вагончик канатной дороги? Неужели отдыхают и любуются? У меня в тот давний год не получилось ни того, ни другого.
   У Игоряна, конечно, никакого разлада нет. Ему просто жарко брести даже пять минут в густом и ослепительном зное; ему громко от разнообразных звуков неестественного происхождения; ему утомительно среди великого множества людей на каждом квадратном сантиметре, и у нас полное совпадение по всем этим пунктам.
   Но солёная вода... Она работает, она помогает пережить зиму. Даже половина нашей зимы - это уже очень хорошо и очень долго, особенно в первом классе.
Поэтому мне пришлось придумать самой компактное море - с водой, но без разлада.
   Солёное озеро Учум лежит в Красноярском крае, а за ближней горой уже начинается Хакасия. И если вдруг начинает дуть ветер - такой особенный прохладный ветер, который летит поверх жары, не смешиваясь с ней - местное население знает: в это самое время где-то дует на чай большой молчаливый хакас. Судя по тому, что ветра здесь дуют очень часто, хакас за горой пьёт чай без перерыва.

вторник, 10 июля 2018 г.

В стороне от главной географии

   Очень странно просыпаться рано утром не оттого, что во дворе взревела и поехала по делам мощная соседская машина; не оттого, что опять кричит отчаянно и безнадёжно на всю округу неизвестный ребёнок по пути в ближайший детский сад; не от тяжёлого жара, проникающего сквозь любые шторы, вперемешку с липким городским воздухом... Странно просыпаться не от всего этого списка, а в полной тишине, среди которой чей-то мужской голос говорит просто, но кажется, что очень громко: "Рыжий! Рыжий!"
   Рыжим зовут крупного местного золотого кота с широким непробиваемым лицом. Если его позвать, он решительно и неторопливо уйдёт в заросли травы; если навести камеру телефона на память, он обязательно отвернётся и спрыгнет со скамейки, в которой лежал долго и неподвижно в очень живописной позе.
   Рыжий - заметная дворовая личность. Я видела, как женщина, развешивающая бельё на протянутых меж столбов верёвках, просила Рыжего не путаться у неё под ногами, отстать, иметь совесть. Но Рыжий всё равно путался всем своим крупным телом, круглым лицом и упругим хвостом. По всем признакам, он был очень вольный кот и много гулял сам по себе.
Его позвали утром, и я проснулась. Кто-то во дворе уже снова вовсю развесил бельё, кто-то готовил в настежь распахнутой кухне горячий и пахучий завтрак...
   Самых высоких пятиэтажных дома здесь ровно два - наш и другой. Двери всех подъездов одинаково распахнуты днём и ночью. Я запомнила, куда идти, по примете: по двум стоящим детским велосипедам. Зачем трудить руки и тянуть их вверх по лестнице, если завтра снова кататься? Свободные дети на велосипедах встречаются здесь гораздо чаще, чем машины. Единственный кусок асфальта лежит возле здания администрации, на которое я бы никогда в жизни не подумала - уж очень страшный маленький домик, почти без окон и дверей.

воскресенье, 8 июля 2018 г.

Шестнадцать часов Сибири

   Игорян мечтал поехать на поезде так, как будто это мне снова семь лет, и это я мечтаю. Считать дни, а в самый последний оставшийся вечер никак не уснуть, думать про общий чемодан, в который всё на свете положено; думать про собственный рюкзак, в котором только необходимое и ничего лишнего.
Если поезда не случилось в июне, то в июле он обязательно должен быть.
 - Подумай хорошенько, Игорян, - сказала я. - Какие главные вещи возьмёшь ты с собой.
 - Я уже подумал, - ответил Игорян. - Футляр для очков и мишку. Больше не знаю, что брать.
Я тоже люблю путешествовать налегке, но ещё не дошла до такого уровня минимализма. А книги, Игорян?
Да, правда, ведь ещё книги.
 - Нужно брать те, в которых максимум информации, - решил Игорян. - Чтобы надолго хватило. Например, энциклопедию.
   С недавнего времени Игорян пристрастился читать самостоятельно - только вслух и только энциклопедии. А я должна сидеть и слушать - про особенности Плутона, про природные зоны, про тайны человеческого скелета... В конце каждого раздела Игорян спрашивает, что мне понравилось больше всего, поэтому слушать приходится внимательно - и про метеориты, и какой сигнал передаётся мозгу по слуховому нерву.
Ладно, бери энциклопедию.
   А чтобы я тоже не теряла навыка, Игорян выбрал три книги: "Хоббита", "Греческие мифы" и сборник сказок "Гора самоцветов". Всего получилось шесть личных вещей.
   С семь лет я тоже с большим нетерпением ждала своего поезда: не могла уснуть накануне, легко просыпалась, чтобы не опоздать - хоть в час ночи, хоть в пять утра. Любила вокзальный дух, таинственно открывшийся вдали зелёный свет, медленно, осторожно и грозно приближающееся лицо тяжёлого локомотива, уют отдельного купе, седьмое небо верхней полки, волшебный миг отправления, надёжный и уверенный стук колёс в ночи...

четверг, 5 июля 2018 г.

Каждому - своя ягода

   Половина детства потрачена на то, чтобы всё это собрать, другая половина - на то, чтобы съесть. Каждому летнему месяцу была назначена своя ягода; и ждать самую первую, не окончательно спелую, приходилось мучительно долго: наше неверное тепло не торопилось раздавать награды. И мы знали, что по-другому не бывает, не под нашим небом зреют нежные персики, тяжёлый виноград и благородный миндаль; здесь ничего не падает в руки само - щедро, безотказно и предсказуемо.
   Наше лето измерялось ягодами. Удивительно, как таким мелким существам удавалось не перемешиваться характерами и вкусами. У каждой ягоды был свой индивидуальный аромат и цвет, рука помнила любую мягкость и колючесть, шершавость и упругость, жар и прохладу, гладкость и слабость, матовый блеск и тайный внутренний мир, плотно набитый всеми известными науке витаминами.
   Про витамины нам непременно говорили Взрослые. И светлым вечером обязательно нужно было съесть ложкой, как суп, целую тарелку залитой молоком черники, мелкой клубники или малины. Взрослые в один голос твердили, как это полезно - ягоды с молоком. И, конечно, хотелось принести себе как можно больше пользы, хоть в глубине души я бы предпочла, чтобы от меня убрали молоко и оставили одни ягоды. Но раз Взрослые сказали...
   Приходилось верить и черпать ложкой до самого конца, и радоваться, что редкую, аристократичную морошку, которую бабушка принесла откуда-то из своего волшебного леса, мою прохладную, неповторимую морошку, никто не будет портить молоком, потому что её так мало, только попробовать - каждую золотую ягоду помнить всю жизнь. А черничных полезных для глаз витаминов стоит на столе целый бидон, а второй бидон только из-под коровы - и всё это свежайшее, вперемешку с таким же воздухом, всё это без вариантов, каждый вечер, до дна.

вторник, 3 июля 2018 г.

"Три плюс два"

   Отчего-то вдруг захотелось посмотреть фильм "Три плюс два". Последний раз полностью я видела его в детстве, запомнила фрагменты: например, как бородатое трио с колоссальным аппетитом ест из мисок густое и серое калорийное месиво (каждое загорелое, молодое и белозубое лицо - отдельным крупным планом), как Миронов-Рома несёт на третье красное желе, а двое друзей опасаются того, как оно трясётся, не сразу решаются попробовать - как будто приехали не из Москвы на персональной "Волге", а с глухой таёжной заимки.
   Я в детстве хотела такого желе, и такого моря - дикого и пустого до горизонта, и такого шёлкового бесконечного плаванья, такого смеха и такого солнца. Только было жалко в самом конце физика Сундукова, которому не хватило пары. Те двое счастливы, а он вертит в руках эту бутылку с шампанским, как непришитый кобылий хвост - одинокий, всеми забытый...
   Сейчас я не могу с уверенностью сказать, в чём больше радости: бежать в строгом костюме вдоль прибоя по пятам за укротительницей всей своей жизни, или вовсе не участвовать ни в каких арифметических вычислениях, остаться третьим лишним посреди не последнего в жизни лета; найти своё счастье по законам другой физики.
   Нет, Сундука мне больше не жаль: на каждого физика обязательно найдётся однажды свой лирик. И пусть вечно гуляют в солнечных и ветреных романтических далях укротительница с ветеринаром и дипломат с актрисой, и льётся, как из волшебного фонаря, свет того времени, в котором... это сколько же тогда было лет моим родителям? Неужели двенадцать? Неужели им так было?
   Я хочу смотреть этот смешной и наивный фильм от начала и до конца; видеть море, похожее на мечту, которая никогда не осуществится, которая стихия - до дикая, то тихая. Чувствовать, как сильно хочется на море сто лет назад и как мучительно не хочется на него теперь.

суббота, 30 июня 2018 г.

Под старину

   Когда в доме большое количество книг - на дальних, мало посещаемых полках время от времени попадаются экземпляры, чьё происхождение туманно. Сама я такую точно не покупала. Значит, подарили. Наверное. Но сильно голову можно не ломать: это у друзей ребёнок проходил когда-то дошкольную подготовку, и там ему дали "Живой счёт". Потом ребёнок вырос, а счёт остался; пусть теперь Игорян по наследству готовится.
   Почему бы и нет, если счёт живой? Мелкая, но заметная надпись на обложке гласила: "Издание Т-ва И. Д. Сытина".
   Я хорошо помню те времена, когда нарочито и внезапно вошло в моду различное "под старину" - вдруг появились в городе вывески со словом "Трактиръ", и кустарные типографии бросились печатать на плохой бумаге целые книги в старом орфографическом стиле. Перевёрнутому сознанию только этого тогда и не хватало. А перевёрнутое подсознание быстро уяснило, что всякое "под старину" есть хорошо, потому что оно было тогда - давно, очень давно, в залитые вечным солнцем сказочные времена, когда реки всюду текли молочные, а по берегам было густо рассыпано изящное монпансье и целый фунт изюму. И больше так хорошо никогда уже не будет, но твёрдый знак в неположенном месте слова - будто бы знак качества, уверенность в правилах жизни, которые должны быть неизменны.
А там уж как получится.
   То, что "Живой счёт" не имеет никакого отношения к известному книгоиздателю И. Д. Сытину и его товариществу, стало ясно с первой страницы, с первого рисунка, на котором явилось во всей красе крепкое семейство Мироновых, живущее в селе Ильинском неведомой губернии в каком-то сказочно далёком году. "Под старину" тиражом в двадцать тысяч экземпляров.