Новосибирск, детство в СССР, Пушкин, студенты, филологи, путешествие в Крым, школа, литература,праздники, личность, Сибирь, воспоминания

О литературе и жизни - со вкусом

Блог Ирины Васильевой из Новосибирска

вторник, 2 августа 2016 г.

Последний вагон лета

Поговорить
   Так просыпаешься под одеялом однажды утром, а пейзаж за окном стал другой. И ехать ещё долго, и гремит мост через большую реку. И праздник в душе оттого, что едем не обратно, а туда. Всё время ехать бы только туда, смотреть в окно, проснувшись под одеялом раньше всех. Несмотря на то, что сейчас я предпочитаю самолёт.
   Я не сказала: люблю. Я не люблю, я побаиваюсь, если уж говорить совсем честно. Напрягаясь всей душой, экономлю время. Тороплюсь попасть из пункта А в пункт Б. И мир слышит меня, соглашается, откликается - мгновенно, без неспешного пейзажа за окном, перемещая из года в год, из весны в осень, из июня в август. И кто-то обязательно успевает проснуться раньше меня. Смотрит новое солнце, смотрит собирателей клубники, смотрит альпинистов, медленно штурмующих скалу.
   Смотрит, пока я предпочитаю самолёт. Чтобы не трястись сутками напролёт с немытой головой, в чужой незнакомой тесноте. И мой зыбкий сон неоднократно будет прерван неразборчивой скороговоркой диспетчера, очередной крупной станцией, навязчивой какой-то тревогой. Ясным ощущением, что мой настоящий поезд ушёл.
   Тот самый, зелёный, скорый, в котором мы год за годом занимали сразу целое купе. Отныне и на целых двое суток за раздвижной блестящей дверью устанавливался наш мир, наш запах свежих огурцов, наши собственные верхние полки.
   Три раза в день к нам в мир заглядывала проводница в форме с вопросом, не желаем ли мы чаю? Мы неизменно желали. Тонкие стаканы звенели в подстаканниках, кипяток был особого, не домашнего вкуса, а прессованный железнодорожный сахар с электровозом на упаковке нравилось грызть просто так, конфетой. Это была репетиция главного спектакля - уже послезавтра я снова увижу, как дед, ставший за год чуть-чуть незнакомым, быстро, ловко и сильно раскалывает особыми щипчиками монолиты настоящего сахара, и маленькие неровные кусочки получаются крепкими, как алмаз, как мои зубы, как здоровье, как счастье. Лучше всех конфет земли.
   Перед расставанием проводница возьмёт с нас деньги за чай. Родители сами, быстро и честно, считают в уме: за двое суток 24 стакана, итого с нас 48 копеек.
Над миром в это время стоял и, казалось, будет стоять вечно нескончаемый июнь.
   Но потом просыпаешься однажды утром под одеялом, а пейзаж за окном стал другой. Мы опять успели, мы вскочили в последний вагон лета. Проводник, заглядывая в наш мир, предлагает мятный август в тонких стаканах. Отпиваем осторожно, любуясь древними подстаканниками. И тянет поговорить. Так и тянет на стихотворение моей двоюродной сестры Светы -  об этом обо всём, что имею в виду.
                      Пасмурное утро. Холод. Дрожь.
                      "Принесите чай нам, проводница!"
                      Безбилетным пассажиром дождь
                      Вновь в окно вагонное стучится.
                      Покраснели листья у осин.
                      Озеро нахмурилось устало.
                      Две стальных блестящих полосы
                      Убежать стремятся от состава.
                      И опять, уже в который раз,
                      Человек мне изливает душу.
                      Я молчу и слушаю рассказ.
                      (Говорят, что я умею слушать).
                      Тлеет сигарета. На столе
                      Недопитый чай (наверно, с ночи).
                      Нет, ему не нужен мой совет - 
                      Он всего лишь высказаться хочет.
                      Это всё я знаю наперёд - 
                      Сколько было их в моём вагоне!
                      В Кандалакше он сейчас сойдёт.
                      Постоит немного на перроне.
                      Лишь на миг судьба столкнула нас.
                      "Ну, пока." "Пока. Мне ехать дальше."
                      Я его забуду через час.
                      Он меня, наверно, даже раньше.
                      Но когда-нибудь проводнику
                      Так же, как вот этот пассажир мне
                      Под колёс вагонных перестук
                      Стану я рассказывать о жизни.
                      Стану свою душу раскрывать:
                      Чем жила, живу, кого любила...
                      Он же будет слушать и кивать:
                      Знаю, мол, со мною тоже было.
                      "Рассказать?" "Конечно, расскажи.
                      Всё короче будет путь-дорога."
                      Для него я просто пассажир.
                      Пассажир, каких в вагоне много.
                      В чае серпик плавает луны.
                      Позабудем мы друг друга скоро.
                      Как бывают иногда нужны
                      В полутьме вагона разговоры!
   В августе разговаривают. Уходят своей дорогой. Встречают свои поезда.

Комментариев нет:

Отправить комментарий