Новосибирск, детство в СССР, Пушкин, студенты, филологи, путешествие в Крым, школа, литература,праздники, личность, Сибирь, воспоминания

О литературе и жизни - со вкусом

Блог Ирины Васильевой из Новосибирска

пятница, 25 июня 2021 г.

Как инопланетяне


   В фильме "Гостья из будущего" много разнообразных киноляпов, но один просто режет меня без ножа. Два полосатых инопланетянина подходят к Коле Герасимову:

 - Есть один вопрос. Нужен музей Пушкина.

   В конце двадцать первого века спрашивать у прохожих, как пройти в музей? Но пусть.Самый дерзкий и смелый фантаст в то время, когда снимали фильм, поступал именно так, и не мыслил иного. Главное, что Коля не растерялся.

 - Вам какой? Изобразительных искусств? Или который на Кропоткинской?

   Для среднего московского школьника это просто блестящий ответ, на сто баллов ЕГЭ. Возникает даже подозрение, что Коля в этих музеях бывал. Но инопланетяне продолжают упорствовать:

 - Арбат. Квартира, где он жил маленький.

 - А, этот не открыли ещё! - совсем уж разит наповал шестиклассник Коля, у которого даже в самый отчаянный момент жизни все мысли о кефире. И отправляет зачем-то полосатых бедолаг на Пушкинскую площадь.

   Но Коле Герасимову я всё прощу. И полосатые пришельцы могли не знать,перепутать, забыть, пока летели со своей Альфа-Центавры. Но редакторы-то, редакторы? Режиссёр и сценарист? Они куда смотрели?

   В квартире на Арбате Пушкин жил не маленький, а женатый! В 1831 году. Александр Сергеевич был небогат, но на верхний этаж особняка госпожи Хитрово хватило, и уже через десять дней после венчания чета Пушкиных дала в парадной зале своей квартиры первый бал.

   Много чего видел этот дом собственными глазами. Довелось ему побывать и коммуналкой на тридцать три семьи. (Как вы счастливы, Наталья Николаевна, никогда не узнать о судьбе вашего будуара, вашей скромной гостиной!) Потом сделался там музей, и есть музей. Приметный, бирюзовый. Подарок для гуляющих просто так: смотрите-ка, здесь, оказывается, квартира Пушкина; может, зайдём?

  Раньше всё так и было - зайдём. А теперь не может. Теперь нужно покупать электронные билеты на определённое время, вводить данные, нажимать на кнопки, обменивать электронные на бумажные в полутёмном вестибюле под тревожный шёпот охранника, что "кривая опять поползла вверх..."

  Нормальные люди скучнеют лицом, разворачиваются и уходят. И я бы тоже хотела прожить без этих сложностей, но не могу. В 11.15 мы узнали, что нужны электронные билеты, и в 11.28 они у нас были на ближайшее время - 11.30. Рамка, полутёмный вестибюль, шёпот охранника. И мы здесь единственные посетители. Чувство новое, чувство странное. Космическое.

  Кроме нас, никого. Разве что тени молодожёнов Пушкиных и тридцати трёх коммунальных семейств. Музейные бабушки-хранительницы, в каждом зале своя. Бесшумные и очень бдительные. Каждое утро съезжаются они сюда - каждая со своей ветки - и замирают на целый день в сумрачном безлюдном зале, знакомом до последнего черновика, французского томика, девичьего альбома. Мы сейчас поговорим здесь шёпотом и уйдём, а они останутся. Навсегда.

А я-то раньше думала, что антиутопия - это Оруэлл...

  Ну, побродили. Поотражались в старых зеркалах. Посмотрели, какими изящными и милыми вещицами был наполнен тот мир: спящий лев, фарфоровый флакончик, мельчайшая вышивка крестиком. Книги. Мебель, сделанная на века.



   Атмосфера действительно очень старого дома. И мы в нём как инопланетяне, которые сначала долетели, а потом дошли.

   И вот уж мы без колебаний взяли билет в другой Пушкинский, тот, что "на Кропоткинской". В самый лютый дождь свернули не туда.

 - Чертовский переулок! - прочитал потрясённый Игорян.

   А ноги насквозь уже мокрые, ай. Не Чертовский, а Чертольский. А нам нужен Хрущёвский. Ещё немного промокли, но нашли. И снова инопланетяне. Снова, кроме нас, никого, только дух и бабушки - тихие, бдительные. Одна не выдержала, обрадовалась, всё рассказала, и хотела ещё рассказать.

   Снова бродили, отражались в зеркалах. Читали: уральские казаки подарили Пушкину бочонок икры... Девица Анна Петровна Вырубова подала на имя императора прошение о возмещении убытков, понесённых в результате пожара 1812 года: 80 пар платьев из разной материи; запас годовой, как то: мука, крупа, масло, кофей; чернильница серебряная весом два фунта...



   Возле обглоданного пушкинского пера, выставленного на почётном месте, испытала я благоговение. А Игоряну понравилась таинственная комната с героями сказок.

   Потом, когда вышли на улицу, где кончился дождь, не сразу вспомнили, как говорят в полный голос. Шептать привыкли. А людей-то вокруг, людей! И все до единого - люди.

Комментариев нет:

Отправить комментарий