Новосибирск, детство в СССР, Пушкин, студенты, филологи, путешествие в Крым, школа, литература,праздники, личность, Сибирь, воспоминания

О литературе и жизни - со вкусом

Блог Ирины Васильевой из Новосибирска

четверг, 26 ноября 2015 г.

Не только про Тима Собакина

Бык в подвешенном состоянии
   Я прямо там, в магазине, и влюбилась. С первого взгляда. Открыла книгу наугад, а там:
                           ...Вон уже спешит автобус -
                           Механизм на чувства скуп.
                           Мой к тебе качнулся корпус,
                           Чтоб твоих коснуться губ.

                           Ты вздохнула и губами
                           Обозначила овал.
                           Тут же в рот к любимой даме
                           Мой лохматый ус попал.

                           Ты шепнула нежно:
                           - Милый!
                           Извини, я тороплюсь... -
                           И зубами захватила
                           Мой-ой-ой лохматый ус.

                           Ты вошла в автобус ловко,
                           Будто горная овца.
                           Я стоял на остановке
                           С ассиметрией лица...
   Скорее на кассу! Я купила ценную вещь себе в вечное пользование и унесла домой. Дочка училась тогда во втором классе, но тоже влюбилась сразу. Мгновенно выучила наизусть:
                   
Красный цветок на память
                                       Подарок
                          Я пил компот ананасовый.
                          Но вдруг
                          постучали в дверь...
                          Вошла корова холодная
                          в распахнутом настежь пальто,
                          которое было без пуговиц.
                          Корова дрожала как лист:
                          она ведь иголку с ниткою
                          копытами взять
                          не могла.

                          И я привязывал пуговицы
                          верёвками
                          (как умел),
                          хотя привязывать пуговицы
                          я никогда не умел.

                          Корова стояла голодная
                          и жадно глядела на стол.
                          Я вытащил из холодильника
                          свежего сена стог.

                          Ушла корова усталая,
                          рогами кивнув слегка.
                          И мне в подарок оставила
                          полный
                          стакан
                          молока.
Всё это был Тим Собакин. Это было Имя.
Самый бык
   Сначала я вообще не знала, что это он. Просто читала себе журнал "Мурзилка" и, как это часто бывает у детей, не обращала внимания на имя и фамилию автора. Много позже выяснилось, что "Полынные сказки" - это Ю. Коваль, Ёжик с Медвежонком - С. Козлов, а дядя Вася Денисюк - Л. Каминский. А вот это странное - Тим Собакин.
   Сейчас, когда можно уже сравнивать и делать выводы, я не перестаю поражаться, насколько всё-таки это был яркий, насыщенный и, как теперь говорят, креативный журнал.
   Понятно почему. Для многих талантливых авторов того времени детская литература была чуть ли не единственной лазейкой, единственной возможностью показать, что они по правде умеют делать. Поэтому многие образцы детской литературы тех лет имеют ярко выраженный не совсем детский подтекст.
   Произведение изначально мастерилось  с таким разумением, что его будут не просто читать - его будут перечитывать. Через пять, через десять, через много лет.
   Бессознательно, конечно, мастерилось. У талантливого автора само так получается. А все мы знаем, что второе и третье прочтение бывает порой ценнее первого.
   Вторая встреча с Тимом Собакиным случилась в 1990 году. На страницах журнала "Пионер". К тому времени я уже обращала внимание на имя автора. Но как-то так. Не впечатлилась.
                                  Песенка трёх
                                  бегемотиков, когда
                                  они встречаются
                                  с серым волком

                                  соль ми до ля
                                  соль ми ре-е
                                  соль ми ре-е
                                  соль ми до-о

                                  соль ми до ля
                                  соль ми ре-е
                                  соль ми ре соль
                                  до-о-о-о...
   Ну и что? Перелистнула и дальше пошла. Тем более, что кроме трёх бегемотиков в журнале было довольно интересного. Моментально случилось что-то резкое, непонятное - столько новых имён так и хлынуло отовсюду. Просто голова шла кругом.
   Бесследно исчезли ежегодные повести про А. Гайдара, написанные Т. Гайдаром. Растаяли в атмосфере чугунные письмена М. Прилежаевой (или З. Воскресенской, всегда их путаю) про Маняшу Ульянову; мучительная история какого-то юного латиноамериканского борца за независимость, которого, разумеется, убили враги...
   И вдруг такое. Совсем другое. Оказывается, не вся-то наша жизнь есть борьба. В ней, в жизни-то, ещё много чего есть, оказывается. Всё в точности как мы предполагали. И Тим Собакин со своими бегемотами подтверждал это.
   Правда, в новом виде журнал "Пионер" просуществовал недолго - в 1992 году он прекратил своё существование навсегда. И новые его авторы затерялись в безвременьи. И людям стало не до новых авторов вообще.
   В конце 90-х я купила сильно уценённую (издана в 1995, а никто так до сих пор и не купил) книгу под названием "Собака, которая была кошкой". Купила, всё ещё толком не осознавая, что это снова Тим Собакин. Тот самый.
   Потом "Кошка-собака" затерялась на полках и так и не была прочитана. И вот на днях я достала её, и снова вспомнила про старого доброго "Мурзилку".
   Сейчас-то уже не нужно искать лазеек, пиши всяк что хочет. Но если ты Автор, если ты Имя, тот самый не совсем детский подтекст, который заставляет задуматься и перечитать ещё раз, остаётся на своём месте, как часовой.
   Дети хохочут: собака на дереве сидит, а все столпились внизу и достать её не могут. Тут и Пожарник, который когда-то был поэтом, и Собаковед, которому астрономия больше по душе, и Доктор, который сам себя увёз в больницу. Есть над чем подумать и взрослым, не правда ли?
"- Хочешь, я тебе на флейте сыграю? — спросил Повар. На самом деле он был музыкантом.
- А я спляшу,— обрадовался Почтальон.— Только спустись, пожалуйста...
Шак опять грустно вздохнул: не мог же он им сказать, что совсем забыл, как надо правильно слезать с деревьев.
Вдруг приехал Полицейский.
- Что это вы тут расплясались под флейту?
- Собаку с дерева снимаем.
Сейчас я ее оштрафую на 99 шиллингов, — пообещал Полицейский.— За сидение в неположенном месте.
И полез на дерево. Он ведь раньше скалолазом был. Но не долез. Сорвался.
- Дерево - не скала, — сказал Полицейский, потирая ушибленное ухо.— Надо доктора позвать. Ухо что-то разболелось. Приехал Доктор и удивился:
- Собака на дереве? Да вы все с ума посходили! Вам надо сделать укол.
- Спасибо, я сыт... — послышался голос Шака. Он даже хотел еще выше забраться, но не получилось.
Доктор поглядел на ветку.
- Кажется, я тоже сошёл с ума,— решил он и увёз сам себя в больницу.
А к дереву подъехала пожарная команда.
- Сейчас мы снимем собаку. У нас лестница есть.
И самый отважный Пожарник полез по лестнице. Но на полпути вдруг остановился.
- Послушайте,— говорит, — что мне на ум пришло:
                             Сидит собака на дереве.
                             Ну и пускай сидит!
                             Может, ей там понравилось...
                             Зачем же её снимать?
Все захлопали — хорошие стихи получились у Пожарника. Ведь он когда-то поэтом был. Но на всякий случай решили пригласить ещё известного Собаковеда.
Тот долго рассматривал Шака в подзорную трубу.
- Вероятно, какая-то новая порода, — сказал Собаковед.— Я вообще-то плохо в них разбираюсь. Мне больше астрономия по душе. Вот хочу Луну разглядеть! — И он направил трубу в солнечное небо.
Тут и хозяйка Сольвейг домой вернулась.
- Чего это вы столпились? — спрашивает. Тогда Почтальон, который был танцором, Повар, который был музыкантом, Полицейский, который был скалолазом, Доктор, который увез сам себя в больницу, Пожарник, который был поэтом, и Собаковед, который был астрономом, дружно ей отвечают:
- Мы решаем сложный вопрос.
- Какой? — заинтересовалась Сольвейг. Она как раз была консультантом по сложным вопросам.
- Снимать собаку с дерева или не снимать?"
   Во все времена детская литература, кроме развлекательной, выполняла ещё две важные функции: просветительскую и воспитательную. Если пожертвовать двумя последними в пользу первой, получится плохо. Получится поколение детей, которые уже давно не дети, но ждут по-прежнему, когда их наконец начнут уже развлекать. А интернет с телевидением сориентируются, как всегда, мгновенно. Потому что у тех детей тоже ведь растут дети, а значит, в обозримом будущем без дела сидеть не придётся.
   Настало время, когда нет недостатка в авторах, но при этом катастрофически не хватает Имён. Стиля не хватает. Почему в детстве, слушая радио, я сразу и безошибочно определяла по голосу, кто поёт? А теперь, даже глядя в экран, не всегда понимаю: мужчина? женщина? 25 лет? 50? это его голос записан на фонограмму или компьютерный? Почему вдруг у всех резко стали одинаковыми голоса? 
   Мы живём в такое время, когда писательский труд всё больше принижается в глазах общества. Полезные книги ценятся выше художественных, сетература всей своей массой подавляет литературу.
   Интернет нисколько не лукавит, утверждая, что каждый желающий может написать книгу, научиться рисовать, играть на музыкальном инструменте (приходите на семинары, записывайтесь на вебинары). Но при этом интернет ведь и не обещает, что каждый может стать писателем и художником, это люди уже сами себе придумывают. Для того, чтобы стать музыкантом, недостаточно умения играть на скрипке.
   Интернет и не претендует. Имена-то всё равно самим искать придётся. И самим отвечать на сложный вопрос: снимать собаку с дерева или не снимать?




 

Комментариев нет:

Отправить комментарий