Новосибирск, детство в СССР, Пушкин, студенты, филологи, путешествие в Крым, школа, литература,праздники, личность, Сибирь, воспоминания

О литературе и жизни - со вкусом

Блог Ирины Васильевой из Новосибирска

понедельник, 17 ноября 2014 г.

Кто такой пудинг?

Эвелина Васильева. Пудинг
Выглядит приблизительно так
   В английской художественной литературе пудинг ели все, от мала до велика. Вот, скажем, читаю я "Маленького оборвыша" писателя Гринвуда, и все эти ужасные подробности кажутся какими-то ненастоящими. Восьмилетний мальчик сбежал из дома, спит на голых досках в катакомбах, целый день ходит босой и в рубище по снегу. При этом не замерзает насмерть, а очень удачно ворует на базаре ананас. Родной отец говорит о нём: "Что нам гоняться за этим негодяем? Пусть он потонет в море, бродяга!" Кошмарный работный дом этот. Жестокие нравы нездешней старины. До нас авось не долетит.
   А вот пудинг был абсолютно реальным, как будто кто-то взял и придвинул его прямо к моему лицу. И уже не видны скитания и страдания мальчика Джима. Мальчик Джим со своими приятелями-воришками уплетает прямо на улице огромные горячие ломти свежего пудинга. А лежат они на капустном листе. А стоят они все вместе всего три или четыре пенса.
Три маленьких оборвыша откусывают огромные куски, втягивают в себя воздух. Горячо оборвышам. Вкусно оборвышам. Везёт оборвышам...
   В катакомбы не хочу, в работный дом - ни за что на свете. Мне только пудинга.
Как изумительно он выглядел в мультфильме и книжке про Алису! "Алиса, это пудинг! Пудинг, это Алиса!" И меня, и меня представьте! Это наверняка что-то пышное, ароматное, ни на что не похожее?
Пудинг, ты кто?
   А Гугла в те времена не было. Мама стала мне что-то говорить про манную кашу, перемешать её с чем-то там, остудить. Я отказывалась этому верить. Так просто? Эта примелькавшаяся дома и в  детском саду еда грудой лежит на капустном листе? Это ей, значит, наслаждаются неприкаянные и независимые лондонские мальчишки? Это манную-то кашу так церемонно представляют Алисе? Нет, что-то здесь не так.
   У моей мамы, как у мам всех моих подруг, была толстая тетрадь с переписанными от руки кулинарными рецептами и вырезками из журналов "Работница" и "Крестьянка". На вырезках тех - ещё рецепты, а также дельные советы по хозяйству: как дать вторую жизнь старому пододеяльнику и чистить засоры в раковине содой и уксусом. Торты были ("Мишка на Севере", "Черепаха", "Черёмуховый"), салаты были, борщ вегетарианский (который мама не готовила ни разу в жизни) был. Пудинга не было.
   В тетрадях подружкиных мам его не было тоже. Неудивительно, они ведь вырезали всё из одних журналов. Откуда, скажите на милость, знать работницам и крестьянкам про эту иноземщину?
   Всю начальную школу я промаялась. Пудинг периодически напоминал о себе. Герои английских книг ели его подробно, с большим аппетитом.
И вот однажды в журнале "Пионер" мне попался рецепт. Сначала не поверила своим глазам. Но так и было написано: рисовый пудинг.
   Рецепт достоин того, чтобы привести его здесь целиком. Он великолепен весь - от первого и до последнего слова.
"Пудинг хорош тем, что его очень просто готовить, а потом очень сладко есть. Берём одну треть стакана промытого риса и высыпаем в миску. Добавляем один стакан сахарного песку, две трети стакана изюма, щепотку соли, маленький кусочек - величиной с грецкий орех - сливочного масла и, если есть, чайную ложку корицы. Всё перемешиваем, заливаем тремя с половиной стаканами молока, снова перемешиваем, а затем ставим миску в сильно разогретую духовку. Через полчаса вынимаем. перемешиваем сверху вниз деревянной лопаточкой или ложкой и вновь возвращаем миску на её горячее место. Так проделываем каждые тридцать минут в течение трёх часов. И лишь когда содержимое миски станет похоже по виду на картофельное пюре, пудинг можно считать готовым."
   Разум должен был мне подсказать, что получится рисовая каша с изюмом и если есть корицей, сладкая до ломоты в зубах. Но меня заворожили эти три часа и обещание, что на выходе получится нечто новое. Чудо, алхимия.
   На каникулах я дождалась, когда все уйдут из дома (на всякий случай) и завела свой рисовый холодец. Я решила, что настал подходящий момент для знакомства с пудингом!
Как и было сказано, высыпала в миску, замешала, сильно разогрела, поставила.
   Сколько раз доставала и мешала, не помню. А только масса стала коричневой и намертво прикипела к дну и краям миски гораздо раньше, чем истекли положенные три часа. Какое там удовольствие, "блестевшее в глазах Моулди"! Меньше всего варево походило на картофельное пюре. Я всё-таки решилась его попробовать. Потом сразу то, что смогла отскрести, выбросила, и, кажется, всё оставшееся до прихода родителей время спасала миску. Я ничего не рассказала им про "пудинг", про мою сердечную рану, про неудачное знакомство.
   Я была разочарована. И забыла про идею пудинга на долгие годы. Мои глаза и моё воображение больше не задерживались на этом слове. Не волшебное, воздушное и таинственное, а муторное в приготовлении, неудачное, несъедобное. Откуда взяться пышности, когда в рецепте ни соды, ни разрыхлителя?
   И даже когда появился Интернет, я не пыталась найти рецепт пудинга. Если это запеканка, так я запеканками ещё в саду наелась до отвала - лапшевниками да капустниками. Разве что творожную любила. Только кто ж её пудингом назовёт? У кого язык повернётся?
Вот так и не познакомились толком.

Комментариев нет:

Отправить комментарий