Новосибирск, детство в СССР, Пушкин, студенты, филологи, путешествие в Крым, школа, литература,праздники, личность, Сибирь, воспоминания

О литературе и жизни - со вкусом

Блог Ирины Васильевой из Новосибирска

пятница, 24 октября 2014 г.

Моё оранжевое

Эвелина Васильева. Апельсиновые туфли
Туфли оранжевого цвета
   А ещё в московском "Детском мире" мне купили однажды ярко-оранжевые босоножки (как раз на следующий год после кроличьей шубки). Нереальные. Мои десятилетние ноги в них просто светились. Огненные туфли впору. Такими бывают желтки в исполнении деревенских куриц, новогодние апельсины и песенный верблюд. Не простая обувь, золотая.
   Безо всяких там искусственных добавок и консервантов. Именно поэтому она не могла долго храниться. Всё лето я летала, смело комбинируя волшебную пару со всем подряд, а когда пришло новое лето, оказалось, что ноги выросли. Вообще, всё выросло.
   Обычно этому факту до определённого момента как-то не придаёшь значения, но когда дело касается любимой одежды, любой лишний сантиметр в длину и в ширь становится трагедией вселенского масштаба.
   Первое ясное и горькое осознание, что ты и твоё тело неравны, приходит именно тогда, на стыке детства и отрочества, лет в 11. Не очень мягкая, но всё же соломка, которую время милостиво подстилает тебе перед стихией переходного возраста, когда из всего любимого и дорогого сердцу вырастаешь по три раза на дню, вываливаешься, как птенец из гнезда, как первый человек в открытый космос, как потерпевший кораблекрушение в самом центре Атлантики. Надо же, а мы ведь искренне считали себя непотопляемыми.
   Но с оранжевыми босоножками получилось так. Проезжая через Москву в Красный Холм следующим летом, мы по традиции зашли в главный детский магазин и увидели в обувном отделе - кто бы мог подумать - всё те же чудо-туфли, малые и не очень. Прежние. Они и прекрасны были как будто по-прежнему.
   Теперь-то я понимаю, что, скорее всего, это была не очень престижная модель отечественного производства. А может быть, туфли плохо раскупались из-за чересчур вызывающей расцветки. В конце-концов, их могли шить в определённом количестве строго к весенне-летнему сезону, как того требовала плановая экономика. Не знаю.
   Новые босоножки были больше старых размера на два. И вроде бы всё в них осталось по-прежнему: цвет, качество и даже цена. Кроме меня самой. Восторга не было. И меня в тех туфлях не было. На моих одиннадцатилетних ногах они почему-то больше не отбрасывали пучки света во все стороны.
   Напротив, как-то даже стало заметно, что они не идеальны. Может быть, даже чуточку топорны с этими двумя дырочками для вентиляции спереди. Чудесные детские босоножки отторгала тайными тропами подбирающаяся ко мне женственность.
   Подошли и не подошли. Что случилось? Я носила их, конечно, но уже без гордости, без душевного трепета. И как-то так получилось, что покончила с оранжевым в своём гардеробе на долгое время. Сначала казалось: волшебно всё равно уже не будет. Потом казалось: несолидно. Не пойдёшь ведь на работу в апельсиновом. И в театр не пойдёшь. А потом вдруг однажды, несколько лет назад, увидела в магазине роскошные флисовые брюки цвета деревенского желтка, цвета новогоднего фрукта, цвета нарисованного верблюда. И подумала: тянет. И подумала: как начнутся холода - незаменимая вещь. Я не вырасту через год в длину, и в ширь не вырасту тоже, клянусь!
   Теперь все мои друзья, у кого неважное зрение, узнают меня зимой издалека исключительно по цвету. "Видим, - говорят, - оранжевые брюки. Значит, точно ты." Верно. Значит, точно я.

Комментариев нет:

Отправить комментарий