Новосибирск, детство в СССР, Пушкин, студенты, филологи, путешествие в Крым, школа, литература,праздники, личность, Сибирь, воспоминания

О литературе и жизни - со вкусом

Блог Ирины Васильевой из Новосибирска

понедельник, 4 марта 2019 г.

Всё о малыше Николя

   Примерно два года назад я купила том французских популярных историй о малыше Николя, но книга не вызвала у Игоряна никакого интереса и прочно встала на полку, а я смахивала пыль с её толстого верхнего обреза. Знала, что время придёт. Не вечно же Игоряну сидеть в дошкольниках.
   И вот время пришло. Игорян требовал всё новых историй, смотрел, много ли ещё осталось до конца. Удивлённо прислушивался к их манере, смеялся. Вначале его было заинтересовал Аньян - первый ученик, к тому же единственный из всех в очках; понятно почему заинтересовал. Но когда гордость класса и отличник в очередной раз стал кататься по земле с плачем и криками, что его никто не любит и он хочет умереть (а катался он так почти в каждой главе, по любому поводу), Игорян крепко задумался и сказал:
 - Он какой-то глупый, хоть и отличник. Они все там какие-то глупые.
И попросил читать дальше. Смотрел, много ли ещё осталось, смеялся.
   И я читала дальше. В душе я была согласна с Игоряном. Николя и его одноклассники в основном были заняты тем, что дрались, обзывались, плакали, катались по земле, были лишены сладкого и получали затрещины от своих папаш. В основном. Но при этом как-то умудрялись ходить в школу, играть в футбол, гордиться старшим братом и любить бабушку.
Папа Николя в это время спорил с дородным соседом, кто быстрее прокатится вокруг квартала на детском велосипеде, а в другой раз дрался с этим же соседом на глазах у ребёнка. И казалось, что папа сам ребёнок, и сосед тоже.
   Ужас, не правда ли? А ещё воспоминание, как в детстве нравилось смотреть на клоунов. Потом прошло. Но у детей-то наших детство в самом разгаре.
   Мы прочитали все восемьсот страниц, о чём я не жалею. Хоть субъективно мне куда больше нравится Драгунский и Эмиль из Лённеберги, если уж речь идёт о мальчиках младшего школьного возраста.
   Игоряну тоже нравится Драгунский, а Эмиль так и вовсе зачитан до дыр - и вслух, и самостоятельно. Но это ведь не повод отказываться от Николя. К чему вообще эти сравнения? То это то, а это это. И мне ещё предстоит поучиться у Игоряна свежести восприятия, если, конечно, я ещё способна к такому обучению.
   Воспитанная на лучших образцах отечественной детской литературы, я всё время ждала от героев французской книжки полезных и решительных действий, прикладного чего-то: помогать чужим старушкам, построить своими руками инкубатор, подводную лодку или ракету из досок и бочек во дворе; возделать огород и собрать богатый урожай, по просьбе вожатой Люси стать сатириками и продёрнуть кого следует...
   К тому же русская литература традиционно внимательна к внутреннему миру своих героев: мы видим, как они взрослеют, разочаровываются, влюбляются, ссорятся, мирятся, постигают нравственные ценности, и мы вместе с ними взрослеем и постигаем. Плачем от боли и одиночества, заводим тайные личные дневники. Или смеёмся от того, что всё ещё будет, и жизнь прекрасна.
   Так вот ничего такого в книге про Николя нет: ни борений, ни исканий, ни душевных терзаний, ни загадок странной и таинственной человеческой души. Про самого Николя можно твёрдо сказать лишь одно: он мальчик. Просто мальчик, ученик начальной французской школы. И родители его ссорятся не так изящно, как родители Дениса Кораблёва. Помните в рассказе "Гусиное горло"? "Смотри, Денис, - говорит мама, - не позорь нас в гостях за столом, не ешь перед обедом хлеб с горчицей". Тут папа ужасно покраснел и сказал: "Да, Денис, кто-то очень хорошо разбирается в манерах, а сам при этом выходит проводить гостя и пропадает на двадцать минут"...
  Нет, у Николя всё традиционно: мама с претензиями, папа хочет, чтобы его оставили в покое - и так в течение всей книги много раз. У Николя нет ни харизмы, ни обаяния, ни даже яркой черты характера, отличающей его от других: мальчик как мальчик. Мальчик вообще.
   Я была удивлена, когда узнала, что истории про Николя были написаны более полувека назад, уж очень текст похож на современный школьный: незамысловатый, состоящий преимущественно из глаголов и существительных, с обилием диалогов и минимумом описаний; все события происходят не внутри героя, а снаружи. Тот, про который говорят "легко читается". И, увы, так же легко забывается. Останавливаться и задумываться, тем более переживать вроде как не над чем. Как будто смотришь лёгкое игровое кино про то, как они живут: как не учатся по четвергам и ходят друг к другу в полдник есть десерты. Но так же, как мы, они играют, болеют, купаются в море и не умеют прилично вести себя в музее.
   А ещё очень интересно сравнивать своих одноклассников с теми одноклассниками: кто-то из них так же любит поесть, а кто-то спит на уроках. Ведь среди учеников начальной школы на самом деле очень мало изобретателей подводных лодок и тонко чувствующих жизнь поэтов, зато много бегунов, прыгунов, дуракавалятелей и всяческих супергероев. И книга про Николя вся про них - пацанская.
   К несомненным её плюсам я бы отнесла забавные чёрно-белые иллюстрации. Их в основном рассматривала я, а Игорян иллюстраций не любит, говорит, что они мешают ему воспринимать героев по-своему.
 - Картинки путают моё воображение в обратную сторону, - говорит Игорян.






   Несомненный минус книги - непривычные для детского слуха, трудные для запоминания имена: Альцест, Руфюс, Клотер... И совсем уж не пошли Фруктюйе, Мамер, Иренэ, который оказался не девочкой, как я сначала подумала, а мальчиком. Игорян так толком и не запомнил, кто есть кто, ориентировался не по именам, а по характеристикам: тот драчун, у того богатый папа, а тот всё время ест булочки с шоколадом.
   Я не жалею о том, что мы прочитали все восемьсот страниц. Но вслух читать книгу про Николя больше не буду. Зачем, если и так всё ясно? А Драгунского с Эмилем из Лённеберги - всегда пожалуйста, хоть сто раз. То это то, а это это. И больше не нужно никаких сравнений.

8 комментариев:

  1. Здравствуйте, Ирина! Какой у Вас чудесный Игорян! Умница и философ!
    Да, как-то ближе нам Дениска с Мишкой, Толя Клюквин и Васек Трубачев! Какие-то они родные и более на нас, маленьких, похожи! Я своим девчонкам на ночь читала Носова, Драгунского, Осееву. Им очень нравилось! Интересно, понравился бы им малыш Николя?
    А вот иллюстрации классные! Я такие забавные черно-белые очень люблю! Рассматривала с улыбкой! Спасибо Вам за рассказ и сравнение! Точно: наше - это драгоценное книжное родное НАШЕ, а Николя - это просто французский мальчик!

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Здравствуйте,Татьяна Николаевна! Судя по отзывам в Интернете и по тому, что на Лабиринте все книги Госинни-Сампе раскуплены, малыш Николя пришёлся современным русским детям по вкусу, и это хорошо. Детям обязательно нужно читать такие лёгкие тексты. Это как приключенческая литература; там тоже нет психологических глубин, зато есть динамика, смена ярких картинок, юмор, нелепые ситуации - то, без чего младшие школьники жить не могут. Важно, чтобы дети не замирали на игровой стадии до седых волос, и у них появилась потребность в литературе, отвечающей не только на вопрос "что?", но также на вопросы "как?", "почему?" и "зачем?" Именно к этим книгам мы потом возвращаемся всю жизнь, потому что они неисчерпаемы. Например, книга про Эмиля - отличный учебник для родителей, как воспитывать шкодливых мальчишек. Папа и мама Свенсоны, сами того не ведая, изобрели гениальный способ: пусть сын посидит в сарае, поработает руками и головой, а разъярённый папа за это время остынет и будет готов к диалогу. А без Драгунского, Носова, Коваля, Юрия Яковлева и многих других наших я просто не представляю, как можно прожить.

      Удалить
  2. А у нас из этого тома только маленькая часть, отлично! И в этой части у Лёвы есть своя любимая часть - про футбол, одна из первых освоенных самостоятельно, причём далёкий от футбола Лев большей части там не понимал, но, кажется, ему это всегда особенно нравится. От других книжек сын отказался, я и не купила. Но Николя люблю, и в книжке, и в исполнении Плятта и Табакова, и даже в кино, в прошлом году французское посмотрели, вторую часть что-то не стали, а первая очень понравилась, и стиль там другой. Мне нравится, что легко, смешно и действительно похоже, на Лёвин класс, на кого-то ещё.. и непременно с такими рисунками. Сегодня в очереди в поликлинике как раз читали снова.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Катя, в этом толстом томе, оказывается, далеко не все истории, есть ещё много продолжений. Но желания их покупать у меня не возникло, хватит и того, что есть. Я вообще литературные серии не очень-то люблю из-за очень неравноценного качества первой и всех последующих частей. И в малыше Николя именно первая книга мне показалась наиболее удачной - та, где про футбол. У меня тоже мальчик весьма далёкий от всех командных игр, но эти главы слушал с интересом: первый тайм, второй тайм...я истомилась. Впрочем, он всё слушал с интересом, и персонажи там действительно уморительные; я бы только убрала как минимум половину их обзывательств, к середине толстого тома стало невыносимо, и я начала выбрасывать слова из песни. Понимаю, что мальчики не всегда в бытовом общении соблюдают политес, но не до такой же степени. И воспитательную функцию детской литературы никто не отменял. Дети ведь должны как-то понять, что говорить однокласснику, который не дал списать, "грязный стукач" - эта не норма.
      Надо посмотреть фильм про Николя. Особенно теперь, когда прочитана книга.

      Удалить
    2. Да, я тоже часто отказываюсь от серии целиком, и Петсон наш любимый, и Мулле Мек и другие, хватает какой-то первой удачной части. Рада, что и с Николя так получилось, мне не хотелось бы потерять его лёгкость и весёлое настроение.
      Фильм - "классический современный", посмотрели, смеялись, обсуждали чего-то. И запомнился, порадовал не сюжетом, а какими-то отдельными моментами. Не могу не упомянуть -в фильме мама на нервной почве в ожидании важных гостей нечаянно перестаралась с дегустацией вина! Это я на всякий случай, вдруг эпизод повлияет на ваше решение "не смотреть". Заметила как алкогольные темы в европейских детских произведениях легко вплетаются в сюжет. Сейчас читаем мифы Древней Греции в детской интерпретации итальянского автора (хотя Лёва и взрослые уже перечитал многие, но я купила-таки книгу от "Пешком в историю"). Пока я только обратила внимание, не знаю - нравится мне это или нет. Готова с сыном обсуждать любые темы, почему не эту тоже. Но неожиданно. Мы привыкли по-другому же.

      Удалить
  3. Я заметила, что алкогольная тема и во взрослых европейских произведениях весьма распространена (наряду с толерантностью). Причём ощущение такое, что пьют везде, всегда и в любых сочетаниях. Может, это сейчас необходимое требование к рукописи, в том числе к детской? И если алкогольную тему применительно к конкретной ситуации с ребёнком можно обсудить, то насчёт толерантности я в себе пока не очень уверена. Сходили тут на "Приручить дракона-3". Первые две части смотрели дома, понравилось, а третья...она и есть третья. И вот там главный герой делает девушке предложение, девушка согласия не даёт. И тут один из гостей (приблизительно такого же возраста, как главный герой), покровительственно обнимает грустного жениха и говорит: "Не печалься, я тебя утешу. Иди поплачь в мою седую бороду". Я напряглась немного,но семилетние, к счастью, такое пропускают мимо глаз и ушей, им драконов подавай, битвы. Думаю, и с мифами такая же ситуация - подвиги важны, чудеса и сражения, а что там происходит в сложной и запутанной личной жизни главных героев, сколько они выпили вина и кто кому кем приходится - это вопрос десятый. Но каким же Клондайком могут стать эти вечные сюжеты для современных и прогрессивных авторов!

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Ох, как меня такие сюжеты, ставшие Клондайком, раздражают. "Как приручить дракона" мы ещё не видели, не читали, но анонс третьей части сын разглядел в какой-то рекламе. Помню, дарила первую часть нечитающему крестнику, хвалили книгу как способную привлечь к чтению, потому что интересно, всё как сейчас любят. Но сама так и не читала, не знаю, что там. Вообще во всём современном творчестве Клондайков опасаюсь, даже и сторонюсь, но они умудряются везде втиснуться. Если сейчас алкогольная тема начнёт мне перманентно попадаться, то уже не до сомнений будет.

      Удалить
    2. Втискиваются со страшной силой, везде. А художественность из детской литературы уходит, уступая место "жизненности". О художественности больше всего жалею; стиль уходит, язык, характеры, а ведь именно из-за них к книге возвращаются снова и снова. Даже старые авторы начинают писать проще, чтобы продавалось. А хочется ведь, чтобы ребёнок знал не только золотую классику, но и современную литературу по возможности, он же в реальном мире живёт. Но у меня часто возникает ощущение (особенно это касается популярных книг), что нас пытаются изо всех сил убедить в том, что вот это теперь и есть литература, и приводят в рецензиях очень убедительные аргументы. А мои глаза и уши говорят обратное, и я им доверяю больше. И просто удивительно, как при таком количестве талантливых авторов мы имеем столько одноразовых (в лучшем случае) книг.

      Удалить