Новосибирск, детство в СССР, Пушкин, студенты, филологи, путешествие в Крым, школа, литература,праздники, личность, Сибирь, воспоминания

О литературе и жизни - со вкусом

Блог Ирины Васильевой из Новосибирска

вторник, 17 сентября 2019 г.

Придёшь ранним утром...

   Придёшь ранним утром в парк за тишиной и благолепием, а там физкультура. На физкультуре сидит, физкультурой погоняет. Здесь неподалёку, как теперь говорят, колледж, и первой парой у студентов всегда этот наиважнейший предмет. На кого бы они не учились - а хоть бы и на философа с филологом - наиважнейший.
   Так нам объяснили когда-то, и целых два года мы терпели как могли - терпели тесную, неудобную раздевалку с жёлтыми казёнными стенами, тусклый свет, свекольные после лыж лица, баулы со спортивной формой... Да кончится ли всё это когда-нибудь в моей жизни?!
   Всё это кончилось. И вот уже новые студенты, одновременно всех курсов и факультетов, бегают кругами, бегают маленькими сплочёнными табунами, дружно и шумно сворачивая прямиком на ту аллею, где я остановилась сфотографировать рябину - красивую и простую.
   Табун топочет, исполненный юности и здоровья. Он одет свободно и разнообразно - начиная от тёплых курток и заканчивая длинными цветастыми трусами в пальмах, из-под которых торчат тощие ноги с чёткой линией загара - ведь лето почти ещё не прошло...
   Ноги в громадных кроссовках легко и мощно перебирают пространство, ноги исчезают за поворотом, где уже стоит наготове крепкий, полнокровный физрук с новым заданием: отжиматься, делать наклоны туловища, прыгать, сидя на корточках.
   А день разгорается невообразимый, день обещает двадцать градусов тепла и больше. Именно та самая первоначальная осень, которая одновременно стоит, как мёд в банке, и уплывает, ускользает, как маленькое единственное облако в пронзительно ярком небе.

суббота, 14 сентября 2019 г.

Комплекс Лев Толстой

   Ранним утром раннего сентября шла я по улице Челюскинцев в супермаркет "Мария-Ра". По чётной стороне моего мозга трещал во льдах большой знаменитый ледокол, а по нечётной - строили свою неразгаданную пирамиду, пеленали свою таинственную мумию и применяли во всех областях знаний свой папирус коричневые египтяне.
   На пересечении полушарий величественно, как зеркало, стоял Лев Толстой. Не тот, который "Война и мир", а тот, который "Двор без машин". Человек и комплекс.
   И вот я иду через это всё, как по бульвару, испытывая редкое и приятное чувство, что вписываюсь. Что понимаю и успеваю.
   Супермаркет "Мария-Ра" родом с Алтая, там его основная резиденция. Говорят, что в Алтайских горах до сих пор не перевелись настоящие шаманы. Лично я этому верю. И в детстве верила, когда читала алтайскую сказку про шамана-людоеда Корэндо, а сейчас и подавно верю. А туризм пусть там активно развивается, это совсем другое.
   Алтай всегда представлялся мне под ясным небом, весь в кукурузном и подсолнуховом золоте, с шаманом в горах - древняя, зашифрованная цивилизация. Поэтому насчёт Ра всё более или менее понятно. А вот кто такая Мария, почему Мария именно Ра, и зачем - лучше не спрашивать.
   Вот и жилой этот рекламный комплекс Лев Толстой, на улице Челюскинцев, возле супермаркета "Мария-Ра". В самом деле, не Александром Пушкиным же его называть. Оставьте Пушкина в покое; тем более что у него и жилья-то никогда не было. "Долго ль мне гулять на свете то в коляске, то верхом, то в кибитке, то в карете, то в телеге, то пешком?" - вот что такое Пушкин.
   Жилой комплекс Фёдор Достоевский? Чур, меня, чур! Достоевский - это совсем другие комплексы, совсем не нужные счастливому новосёлу ассоциации: узкая длинная комната на последнем этаже, жёлтое, процентщица, тварь дрожащая... А новосёл-то счастливый совсем уж было поверил в то, что право имеет.

вторник, 10 сентября 2019 г.

Нетелефонный разговор

   Когда я думаю о том, какие застала телефонные времена, и сравниваю их с нынешними телефонными временами, кажется, что мне лет минимум триста - такая оглушительная произошла в телефонном мире эволюция. Неужели правда триста, свет мой, зеркальце? "Ты, конечно, спору нет, - ответит зеркальце. - Но четыреста как минимум. Четыреста вам, граждане, на душу населения. Всем, кто застал."
   Ведь я помню ещё аппарат с крутящимся диском, в трубку которого зачем-то дули, если слышимость была плохая, с помехами. Во время переговоров "межгород" она была плохой почти всегда, и бедные барышни-телефонистки никак не могли насладиться чужими секретами в спокойной обстановке, за чаем с баранками. Всё какие-то им доставались крики - про то, что Маша родила, а тётя Клава выехала двадцать седьмого, вагон девять... И каждый второй пытается продуть насквозь шипящее пространство. И ты как будто этим пространством владеешь, и говоришь голосом беспощадным, как Зевс из тучи: "Ваше время истекло". Постойте, а кого? Кого родила-то? Не знаю, мальчика или девочку, наверное.
Вот это я помню! Вот это ничего себе!
   Но даже такие, с дисками, стояли далеко не в каждой квартире. У нас-то лично телефон был всегда, его несложный номер сидит в моей памяти крепче, чем дважды два. Только я его никому не скажу, ведь меня давно уже нет в той квартире. И что это вообще за странная, несовременная фантазия - звонить на домашний номер?
   С такими же, как я, телефонными подружками можно было легко и быстро договориться о встрече во дворе; а вот за бестелефонными приходилось заходить. Почти все они жили на самом верхнем, пятом этаже. И я недоумевала про себя: как люди живут без телефона? Да так, все по-разному.

пятница, 6 сентября 2019 г.

"Витя Малеев в школе и дома"

   Спасибо в очередной (двести пятнадцатый, что ли?) раз Николаю Николаевичу Носову - выручил. Точнее сказать, пришёлся кстати. Как всегда.
   Эта книга очень помогла нам настроиться на новый учебный год. У Игоряна пока нет такого понятия: не хочу в школу, можно я сегодня не пойду, а? Ему нравится учиться, вот ведь какая штука. Нравится новая информация, нравится структура, хронология, чёткая работа законов природы, все вот эти цепочки эволюции, тактики и стратегии, лабиринты, из которых всегда есть выход, шифры, к которым всегда можно подобрать ключ...
   Если бы только в школе ещё не было так шумно. Если бы не торжественная линейка, которая соединяет в себе всё, что Игоряном в жизни наименее любимо: столпотворение, суетность, нелогичное перемещение народных масс, микрофонный голос, музыка, пропущенная через усилители... Да и первый ранний после лета подъём сам по себе не может быть приятен, и непривычна школьная форма, и погоды за окном таковы, что лично я охотно спала бы дальше.
   И вот тут здорово нас выручил "Витя Малеев в школе и дома", первая глава - про то, как пролетели каникулы, и "в одно прекрасное утро - это было первое сентября - я встал пораньше, сложил свои книжечки в сумку и отправился в школу". И как они встретились во дворе, и стали хлопать друг друга по спине и плечам, и сравнивать, кто больше всех загорел. И как подошла учительница - своя, привычная Ольга Николаевна, и всех заметила, со всеми поздоровалась. 
   Как-то очень к месту пришёлся нам в это утро Витя Малеев и его простой рассказ про жизнь самую обыкновенную - как разговор по душам в тот момент, когда он особенно нужен. Как будто сказал, и тебя услышали.

среда, 4 сентября 2019 г.

Какая голова? Мы же ноги!

   Когда дочке было десять лет, она увлекалась видео - снимала короткие ролики на собственные сюжеты; она фонтанировала идеями каждый день. Сейчас, пересматривая этот архив, мы плачем от смеха.
   Мой самый любимый ролик называется "Ноги". Смысл его состоит в том, что корреспондент программы "Вести" лежит в обмороке, и поэтому корреспондента не видно; ведущими становятся его независимые ноги. Прямо в эфире они начинают ссориться, буйствовать, и одна нога спрашивает другую:
 - У тебя голова есть на плечах или нет?
 - Какая голова?  - отвечает вторая нога. - Мы же ноги!
   Фраза немедленно стала крылатым выражением. А весь последующий за ней диалог - моим личным Льюисом Кэрроллом:
 - Но всё равно: есть у тебя нога на голове или нет?
 - У меня нет головы!
 - Тогда: есть у тебя нога на ноге?
   Я обожаю это видео. И в очередной раз вспомнила про "Ноги" в первый день нового учебного года, когда увидела в родительском чате фотографию с просьбой: "Родители Вари и Алёны, помогите разобраться, где чьи туфли. Дети перепутали."
   Когда я училась в школе, учителя очень любили и с удовольствием задавали нерадивым ученикам свой коронный риторический вопрос:
  - А голову ты дома не забыл?
  В наши дни этот вопрос устарел. Но если бы вдруг он появился снова, то перестал бы быть риторическим. Потому что ответ - вот он:
 - Какая голова? Мы же ноги!

понедельник, 2 сентября 2019 г.

Первое на второе

   Первое в этом году выпало на второе. А хоть бы и на третье. Чувство, что Игорян учится в школе - в привычном и суровом смысле этого слова - у меня так до сих пор и не появилось.
   Чтобы плестись нога за ногу, как это всегда бывало со мной. Тащиться с букетом в руке и гранитным камушком в груди, и он давит, давит. А лето уже запечатано в душе, как золотые пчелиные соты, и знать о нём никому постороннему не полагается - особенно сочинению на тему, как я это лето провела. И новые туфли на новых ногах, обтянутых новыми белыми колготками, топ-топ, надо-надо. А хотелось, как показывали нам в детском кино - легко и с настроением. Так, будто жизнь продолжается.
   У Игоряна всё-всё по-другому. Что? Лето, говоришь, кончилось? Ну, и хорошо, комары больше кусать не будут; и я вообще осень больше люблю.
   И я осень люблю, в том-то и дело. Но вот это щемящее в груди и в августе... Вот это чувство, которое и объяснять не нужно, все и так поймут, по молчанию - редкий случай, когда люди понимают друг друга. Это необъяснимое и понятное - оно всё равно в груди. В моей. А Игорян свободен.
   Грустно что-то, Игорян, ведь лето... А что лето? Лето кончилось, настала осень - так заведено в природе. Так ведь в школу, Игорян. А что в школу? Каникулы кончились, настала учёба - так тоже заведено. И так хорошо, и эдак.
   Игорян, научи меня жить.

среда, 28 августа 2019 г.

Встретишь облако...

   Как же можно в августе не встретить облако? Обязательно встречу. Обязательно не скажу. Кто ты, о человек, доверивший мне тайну, о которой сама не знаю? Что сказал-то? Кого именно из облаков имел ты ввиду? Ведь в августе, что ни день - то снова облако. Столько в августе облаков, что можно очень долго ничего не говорить.
   Вот облака перистые. Прозрачные, как кисея, наброшенная на пирамиду из подушек в старом скрипучем доме с окнами на три берёзы, на ключевой день и прошедшего человека. А в подушках тех - тоже пух и перья. Они улетают в небо, становятся снами и облаками, летят через августы всей моей жизни. Летят, чтобы стало легко, летят, чтобы всё прошло... Если, конечно, так бывает.
   Вот самые главные облака августа - кучевые. Горы, пена, кудри, хлопок, небесное руно. Стоят над самой головой так, будто день бесконечен. А он и есть бесконечен, особенно с двадцать первого по двадцать девятое число.
   Есть, наконец, в августе облака тучевые. Они обступают тихо, грозно. Они выползают откуда-то из-за края неба, который как раз не видно было из моего окна в ту минуту, когда я решала: брать ли зонт? не брать ли? Авось не брать. И тучевые дождались, когда я отойду подальше от дома, прыгнут без промаха и заурчат, одновременно свирепые и равнодушные, как сама жизнь. Одновременно очень необходимые.
   Невозможно в августе не встретить облако. И я бы не говорила. Зачем напрасно тревожить облака? Я бы не говорила ни слова, если бы знала, о человек, что именно ты мне сказал.
   Поэтому говорю вот и говорю теперь, и не могу остановиться.


пятница, 23 августа 2019 г.

...земля сибирская рождать...

   Маленькие яблочки в парке растут красиво и очень урожайно. Хочется долго стоять и смотреть. Просто смотреть, без претензий. И если бы я была быстрым разумом Невтоном, которого родила сибирская земля, то я бы прямо сейчас открыла малый закон всемирного тяготения: всё упавшее на землю стремится к холоду и рано или поздно будет заметено пургой - основательной, хозяйской, медвежьей...
   Но этот закон здесь и без меня все знают. Мы все здесь быстрые разумом Невтоны. Включая белого мальчика лет десяти, который житель местный, и это явно; который прекрасно знает, что красивые эти яблочки на вкус - чушь и редкостная дрянь, что дикая их урожайность - это полный обман зрения. Знает, а всё равно трясёт и трясёт доступную для его роста ветку. Трясёт мощно и нетерпеливо, как неандерталец, которому на охоте не повезло, так пусть хоть собирательство принесёт ему славу.
   И рождённые землёй сибирской яблочки льются дождём на рождённого ей же мальчика. Свежие, обманчивые своим ароматом, румяные своими боками. Падают, потому что это закон. И мальчику хочется добытого яблока - это тоже закон, большой и малый. Вот мальчик и берёт, откусывает, кривится, бросает. Он точно знал, а теперь ещё и убедился. Но втайне, конечно, надеялся, что не могут же такие красивые быть такими несъедобными.
А они, оказывается, могут. И все могут. И не будем больше об этом.
   Мальчик отбросил прочь неудачное собирательство и поехал как ни в чём не бывало дальше на своём велосипеде. А маленьких  красивых яблок на дереве будто бы и не убавилось. Ведь если земля сибирская берётся рождать, она делает это на совесть. И быстрых разумом Невтонов, которые точно знают, но трясут и трясут с надеждой. И несъедобные, но всё-таки яблоки. И бесконечный август. И короткие шумные дожди, начисто смывающие с асфальта чьи-то надписи мелом: про то, что скоро первое сентября; что скоро вообще зима, а ты без шубы; что я поэт, а ты штиблет - без единой орфографической ошибки.

воскресенье, 18 августа 2019 г.

Август налицо

   Август выдался такой неправдоподобно тёплый, включая вечера, что кажется, будто он июль. Но стоит повнимательнее присмотреться к берёзам, и становится ясно: всё-таки август. Берёзы всегда начинают первыми.
   Стоит присмотреться к рябине - и август налицо. Как-то по рябине гадают, примечают: много рябины - много снега, что ли... Значит, в этом году будет много. Но ещё не сейчас.
   Сверху на горе арбузов лежит, привлекая внимание издалека, ярко-красная плюшевая половинка. До тридцати процентов спелее. Реклама, обман. Но сразу так и хочется купить арбуз, и чтобы такой был красный, как не бывает.
Таков август.
   В городе неправдоподобно тёплый вечер. В парке на газонах вовсю лежат и сидят люди. В парке стоят люди. Слушают концерт местной музыкальной группы - все мальчики в чёрных футболках, а самый волосатый из них - за пультом звукооператор, и он приплясывает. Приплясывает в толпе зрителей большая белая матрёшка в кедах, с человеческой душой внутри. А за городом сейчас должна быть тишина.
   Должна быть сейчас за городом темнота, с чётко стоящим над самой головой таинственным звёздным треугольником, с уютным запахом чужого дыма и своей травы.
   Тихо прошуршит в кустах толстый кот, как тысячу лет назад. Как миллион лет назад, очнутся во тьме комары. На всю улицу будет гореть один-единственный фонарь, а вокруг него сплотятся все местные светлячки  - смотрите, смотрите! Они и вправду такие живые и светятся. И танцуют здесь, как танцуют там волосатый звукооператор и белая матрёшка в кедах.
   Там и там одинаково неправдоподобный тёплый вечер, который как июль, но на самом деле август. Который далеко август. Который в сердце всё глубже и глубже август.

среда, 14 августа 2019 г.

Попкорн

   Игорян не очень удачно разорвал пакет, и ветер старался выдуть из него всю кукурузу, как бы намекая на то, что кукуруза тоже воздушная. Приходилось держать, прижимать. Но пока стояли на светофоре, несколько штук всё же упало на тротуар. На сером очень свежо и ярко смотрелись маленькие застывшие взрывы жёлто-молочного цвета.
 - Это не мусор, - сказал Игорян. - От съедобного окружающая среда не пострадает.
   В этот момент откуда ни возьмись  на упавшую кукурузу упал голубь и проглотил её в два приёма, как бы подтверждая: окружающая среда не пострадает абсолютно.
   И я не пострадаю, если прямо на улице зачерпну из рваного пакета несколько воздушных кукуруз. И остановиться на этом будет не так уж просто.
 - В каком веке изобрели попкорн? - спросил Игорян.
   В каком? Скорее всего, в древнем. Кто-то сделал случайное открытие, а потом рассказал всем. Или не хотел рассказывать, но все и без его рассказа сами подсмотрели.
   Я же открыла свой личный попкорн, ещё не зная о том, что он съедобен. Взрослые говорили, что так называется весёлая прыгающая музыка, под которую каждое воскресенье метались и толклись в прозрачной ёмкости шары "Спортлото". Потом один случайный шар катился по специальному жёлобу, и ведущая торжественным голосом объявляла:
 - Номер семнадцать: водное поло.
   И вся страна (подумать только!), целая страна в этот момент хотела зачеркнуть в своих личных лотерейных билетах №17, а кто-то и в самом деле зачёркивал. Чувствуя, как возрастает его сердцебиение, ждал следующего шара.
   Всем, конечно, хотелось угадать шесть из тридцати шести, упасть в счастливый обморок и стать легендой. Но угадывали в лучшем случае на три рубля. Ничего, это тоже надежда. Вот в следующий раз, вот в следующее воскресенье...

понедельник, 12 августа 2019 г.

Дыня нежна

   В августе любят ходить в гости с дыней. Могли бы ходить с арбузом, а ходят с дыней. Как-то изящнее, что ли...
   Арбуз вы и сами можете купить. Скажите мужчинам, и они возьмут самый крупный, небрежно показывая лицом, что для них это пустяк. Мужчины жмут арбуз сильными руками, слушают, каков хруст, и умеют отличить арбуз-девочку от арбуза-мальчика. А по мне так все они мальчики в самом расцвете сил - красивые и, как водится, в меру упитанные.
Арбуз брутален и при покупке требует известной мощи. Монументальный, бытовой.
   Иное дело - дыня. Дыня по плечу всем слоям населения. Дыня нежна. В дом её приносят на сгибе руки, как ребёнка. И цвет её не поддаётся никакому описанию. Дынный цвет. И сверху сухая тонкая сетка натурального древесного оттенка - сразу видно, что дыня как следует полежала на солнце.
   Арбуз - экстраверт, общительный. Звучит звонко и чернозубо. Дыня, наоборот - вещь в себе, матовая, ни с чем не сочетаемая. Прямо так и советуют: ешьте дыню отдельно, ни с чем не мешая и не путая. Дыню дарят.
   Когда я с маленькой дочкой шла за фруктами в августе или сентябре, дыня в подарок от яркого южного продавца была обычным делом. Вернее, дынька - маленькая, крепкая, похожая на детский оранжевый мячик "Колхозница". Игрушечная такая дыня, простецкая и сладкая безошибочно.
   Но в гости такую не берут. В гости берут задумчивую "торпеду", бледную и непредсказуемую. Нежную и загадочную берут в гости "торпеду". Прекрасную, как незнакомка.
   Захочет она - и будет сладкой, насквозь медовой. Полупрозрачной от внутреннего своего солнца. А то вдруг попадётся не очень. Но неизменно нежная и таинственная, и поэтому мы легко прощаем ей это не очень. Как прощаем лето за бесконечные дожди или тяжёлый зной. Как прощаем себя за то, что опять не удалось выбрать лучшее, хоть мы честно старались изо всех сил.

четверг, 8 августа 2019 г.

Комариная песнь

   Вязкой и душной, невыносимой августовской ночью, когда к телу идёт не сон, а изнурительное вращение с боку на бок, и мысли в голове крутятся изнурительные, скудные, боковые. Какие-то ничтожные мысли крутятся, вместо мыслей великих и неисчерпаемых.
   Крутятся о том, что в будущей жизни, если она, конечно, есть, ни за что не хотелось бы стать комаром. Одиноким залётным комаром в тёмной и душной комнате. Потому что комара такого немедленно хочется убить.
   Да, я хочу убить такого комара - за то, что зудит прямо в ухо, за то, что приземлился лёгкими лапками и приготовился пить мою таинственную ночную кровь...
Хлоп! Мимо.
   Комар немедленно испугался и притих. Но через несколько секунд уже забыл об этом, и снова зудит над самым ухом, снова лапки у него...
Хлоп! Мимо. Хлоп! Мимо.
   Драгоценные минуты внешней и внутренней жизни уходят на борьбу с насекомым, которое тоже в пищевой цепочке, а значит, необходимо на планете. И зла оно мне вовсе не желает, я сама придумала это зло. И даже не подозревает о том, что я личность, и мне не спится.
Хлоп! Мимо.
   И снова комариная песнь над самым ухом. Может быть, кровь с отрицательным резусом считается особым деликатесом у одиноких комаров в ночи? Мне очень жаль, комар, но...
Хлоп!
   Чтобы ты не рекомендовал меня своим хоботковым друзьям.
Хлоп! Хлоп!
   Я ведь и забыла совсем, комар, что ты одинок.

понедельник, 5 августа 2019 г.

Любит-не любит?

   На свете столько цветов, у которых круглая серединка и тонкие лучи-лепестки во все стороны. В том числе цветов полевых, несмелых, попутных. Но поговорить откровенно люди почему-то выбрали ромашку. Может быть, потому, что она самая милая? Язык не поворачивается сказать что-то плохое о ромашке. Вот крупные, скажем, розы на платье у девушки могут и осудить, и даже сказать, что она "в жутких розочках". А попробуйте сказать: "В жутких ромашках". Это будет неправильно, не по-русски. Это полностью несовместимые друг с другом слова.
   Ромашка - больше, чем цветок. Это состояние души. Особое настроение, спонтанный порыв, очень часто абстрактный и безадресный, на всякий случай: вдруг меня кто-то любит? Мелочь, а приятно.
   Мы сидели в своём солнечном дворе, в том ещё возрасте, когда тебя вообще-то все безоговорочно любят, но уже начинаешь сомневаться. Тоже абстрактно начинаешь сомневаться, смутно. Но тень предчувствия подступает к сердцу, как облако к солнцу. Поэтому лишний раз уточнить не помешает.
Любит-не любит-любит-не любит?..
   Лепестки были очень белые, очень тонкие, очень непредсказуемые. И если вдруг выпадало "не любит", становилось тревожно, как будто и в самом деле не любит. Кто? Да какая разница?
   Хорошо, что у нас во дворе было много ромашек.
Любит-не любит-любит-не любит-любит...

суббота, 3 августа 2019 г.

Чтобы хоть немного, но обжечься

   Крапиву, конечно, я в детстве любить никак не могла. Сторонилась, как и все нормальные. Но крапива не сдавалась, и регулярно вставала на пути, желательно в мой полный рост, желательно неожиданно, где-нибудь в тени. Очень часто в малиновых кустах, которые и сами по себе колючие, так что пока тянешься за ягодами, от которых разбегаются глаза, пока изворачиваешься за самыми спелыми, покрывая тонкие коричневые руки тонкими белыми царапинами, а крапива уже тут как тут. По ногам, как по бульвару. Ай, жжётся, ай!
   Теперь бы набраться мужества и не чесать укушенные места. Но мужества, как правило, не хватало, и тогда на коже появлялись крапивные волдыри - не очень страшные, но малоприятные.
   Без крапивных волдырей не обходилось ни одно лето, как бы виртуозно не обходили мы острые ярко-зелёные углы. Краем уха я слышала, что из этой неприятной травы даже варят приятный и очень витаминный суп. Но у нас такой никто никогда не готовил. У нас готовили со щавелем, и я даже его ела в те летние дни. В те истинно летние, когда была абсолютно счастлива и поэтому могла любить хоть какой суп, даже зелёный. А потом уж больше не любила никогда. Не случилось.
   Крапиву я тогда обходила исключительно стороной. В то время я ещё ничего не знала о заброшенных домах и заросших палисадниках. Это знание приходит потом, постепенно. Когда вдруг начинаешь ловить себя на мысли, что крапивный куст здесь смотрится не сорняком, а вполне по-хозяйски. Как будто крапива - это собственное имя. Николай Петрович Крапива. А рядом его Анна Ивановна Крапива. В тесном соседстве существуют с ними Василий Егорович и Марфа Игнатьевна Конопля, и вдова Лебеда Клавдия Захаровна, и сроду не бритый бобыль Макар Степанович Репей. И все вместе они - семейство Сорняковых, и дом теперь полностью их.

вторник, 30 июля 2019 г.

Просто есть

   Известно, что некоторые народы в некоторых странах уже с мая перестают есть прошлогоднюю картошку. Картошку тёмную, накопившую в себе тяжёлую энергию и скуку пережитой зимы, картошку пожившую и полежавшую, печальную, как дух земляной.
   Мне бы тоже не хотелось есть такую уже с мая, но наша страна - не некоторая. И только ближе к концу июля, где-то в эти дни, на большей части территории начинается первое движение, первая проба.
   Желательно в этот миг очутиться в настоящей деревне. По моему глубокому убеждению, всякий русский человек хоть раз в жизни должен очутиться в деревне. Только в деревне можно понять, что в жизни никогда ничего не меняется, и она бесконечна. Нам ведь это близко - когда бесконечно и ничего не меняется.
   Уж в детстве русскому человеку без деревни обойтись никак нельзя. В идеале - гладить лоб коровьего сына и мелкие, игрушечные его рога, принимать как норму жизни крик петуха и дым из трубы. В самом конце июля видеть, как отправляется в огород вооружённый вилами кто-то взрослый. Как Нептун в зелёное овощное море. Идёт он с вилами мимо зонтов укропа, мимо высокой огуречной грядки, мимо оперённого лука и усатой клубники - туда, где трепещут на ветру ласковые картофельные волны, до самого заборного горизонта.
   Кто-то взрослый критически выберет подходящий куст. Где-нибудь аккуратно, с краю. Примерится вилами - и вот уже лежит поверх земли юное и светлое картофельное семейство, и тёмная сморщенная их прародительница - в центре. Самое наглядное из всех пособий, доказательство бесконечной и неизменной жизни.
   Тёмную прародительницу бросят в кучу для перегноя, нежное и наивное семейство заберут с собой. Может, ещё один куст? Может, и куст.

воскресенье, 28 июля 2019 г.

Кузнечик дорогой

   Ясно, что без Ломоносова не было бы Пушкина, А без Пушкина не было бы всех остальных. И теорию трёх штилей Ломоносов раньше всех открыл, и доказал на личном примере преимущество ямба перед хореем. А то, что было до Ломоносова, читать совершенно невозможно даже филологам, не говоря уже о простых смертных. Да и самого Ломоносова вот так возьмёт и будет читать для души кто-то немножко безумный. Как и Пушкина, и всех остальных.
   Но стоит только увидеть на розе какого-нибудь свекольного цвета спокойного, отрешённого кузнечика, которому вообще до лампочки и ты, и весь твой большой наставленный телефон, и весь твой богатый внутренний мир - в этот самый миг на ум идёт не Пушкин и все остальные, и уж тем более не детская песенка про представьте себе, а идёт он - величественный и разносторонне гениальный Ломоносов. "Кузнечик дорогой, коль много ты блажен..."
   А кузнечик сидит себе дальше - именно блажен и счастьем одарен.
Как же я люблю эти стихи! Больше никакие из всего, что было до Пушкина, не люблю, только эти. "Ты скачешь и поёшь, свободен, беззаботен, Что видишь, всё твоё..."
   Запомнить это стихотворение гораздо легче, чем его название: "Стихи, сочинённые на дороге в Петергоф, когда я в 1761 году ехал просить о подписании привилегии для академии, быв много раз прежде за тем же".
   Я представляю себе сидящего в тряской карете великого человека в неловком напудренном парике, в кружевных манжетах, которые мешают записывать на ходу торопливо пришедшие на ум строчки. Ломоносову пятьдесят, по тем временам он стар, он уже раньше всех всё открыл и смертельно устал бороться с чиновниками и невеждами. Устал просить о подписании привилегий для академии, в нём осталось мало ярости, но всё-таки она ещё осталась, поэтому он едет и едет, пишет и пишет про дорогого кузнечика, который ни о чём не просит и никому не должен.
   Кузнечик дорогой... А потом уже будет Пушкин и все остальные.
Но кто знает, что за дела творятся в том насекомом, недоступном для нашего ума царстве?          Может быть, кузнечик на свекольной розе отрешён не просто так. Он тоже раньше всех всё открыл, и теперь он устал, и слагает в своём зеленом уме: "Человечек дорогой..." А дальше никак нейдёт, и он бросает на середине строчки, и начинает воспевать свекольную розу и знакомую бабочку - как она крылышками бяк-бяк-бяк-бяк.

Роса-небеса-чудеса...

   Есть слова, которые не нравится как звучат. Совсем простые,нейтральные, а раздражают. Например слово "росные", и все сочетания с ним. "Выйдешь на утренней зорьке в росные поля!" Представляется признанный писатель-почвенник, или - что совсем ужасно - признанный поэт-почвенник, которые и правда вышли в поле, высоко поднимая ноги, чтобы как можно меньше их промочить. А потом вдруг увидели тихий, нежный, молочный мир. И остановились, не зная, куда себя деть в этом мире. Чувствуя, какие лишние в этом мире все их движения, дела и мысли. Всем сердцем понимая непомерное своё одиночество, от которого хочется вдыхать глубоко и поспешно матовый драгоценный воздух.
   Становиться бессильным оттого, что нет в мире даже примерных слов, которые объяснят жизнь этих трав, и ноги в сапогах, и сонное царство облаков, и своё угловатое присутствие в этом мире: прихлопывание комара, растирание в ладонях полынных листьев, нечаянное свидание с белым грибом...
   Пусть уж будут хоть "росные поля". А если совсем растеряешься, пусть будут духмяные. Но даже в минуты полной своей растерянности и бессилия я клянусь никогда не употреблять этих слов.
   Да и не испытывала я в своей жизни никаких росных полей. А испытывала я одну травинку осоки - запотевшую, как бутылка лимонада на жаре, шершавую даже при самом лёгком прикосновении, открывающую чистый и влажный, самый зелёный в мире цвет.
   Испытывала я сизые и толстые листья ещё не завязанной в кочаны капусты, всегда продырявленные каким-то неуловимым вредителем. Хрустящие даже на вид. На таких листьях собиралась самая лучшая, самая приятная и милая роса. Сначала хотелось долго смотреть на маленькие солнечные шарики, потом хотелось гонять их по листу, как ртуть, про которую я только читала, но в жизни никогда не гоняла. Потом круглую росу хотелось осторожно выпить с толстого и дырявого сизого листа. Выпить, очень неудобно изогнувшись и ожидая чего-то волшебного: что я научусь понимать язык зверей и птиц, или хотя бы кузнечиков; что сделаю лето вечным хотя бы ненадолго, а вон ту ягоду - красной, и вон ту ягоду, и яблоко... Пусть, в крайнем случае, роса от дырявой капусты будет какая-то необычная на вкус, пусть хоть сладкая.
  Но роса всегда оказывалась обычной ночной водой. Природным явлением, которое объясняется настолько научно, что лучше вообще ничего не объяснять.
   Да, лучше вообще ничего не объяснять. Лучше сидеть в набирающей тепло тишине и наклонять продырявленный сизый лист, следить за точным и послушным движением живого таинственного шарика. Перекатывать внутри себя пустое "роса-небеса-чудеса" - как будто не осталось вовсе никаких слов, которыми можно объяснить своё угловатое присутствие в этом мире.

четверг, 25 июля 2019 г.

Дымный мир

   Солнце выглядит так, как будто надо мной вместо неба открылась огромная иллюстрация сказки Корнея Ивановича Чуковского: солнце красное, солнце краденое. Только камера телефона никак не хочет отражать эту краденость и страшную сказочность, отказывается запечатлевать природу в таком виде. Круг выходит бледный и непоразительный, а на самом деле смотреть на него жутковато. Всякие приходят в голову доисторические мысли - как упал однажды гигантский метеорит, как поднял тучи пыли, и динозавры, вывернув длинные свои шеи, смотрят с тоской на меркнущее солнце. Понимают всем своим маленьким мозгом, что пришёл их господству на Земле последний час.
   Во время такого солнца поверишь даже версии с метеоритом. Страшное, красное на закате солнце, как будто оно последнее; безумный космический глаз.
   Так в Сибири летом горят огромные леса. Огромные пространства заволокло слабым, рассеянным, но каким-то очень постоянным, устойчивым дымом. Каким-то безнадёжным, тоскливым дымом. Весь мир от земли до неба просматривается смутно, как будто через лист кальки. Дни переложены дымом, как ценная коллекция, как фотографии на память, как подарочное издание по изобразительному искусству. Только калька никак не перелистывается, и картины приходится рассматривать без деталей, в общих чертах. Ещё одно простое маленькое лето в огромной Сибири, полной огромных горящих лесов.
   Мир потерял перспективу, в нём больше нет горизонта. В нём есть мёртвые чёрные километры, километры... Дымный мир, краденое солнце. Вечерами расплывчатые пятна уличных фонарей и чужих окон в белёсом мареве. Не очень страшном, если точно знаешь, что до беды ехать поездом половину суток. Очень страшном, когда представляешь себе мёртвые чёрные километры и километры всего в половине суток езды отсюда. Когда представляешь, как медленно растёт на этом месте новый лес - целую человеческую жизнь или дольше.
   Блики солнца, которое пытается пробиться к людям, сквозь дымный мир, похожи на свет электрической лампочки - изобретённый, искусственный, фантастический. И я думаю о том, что ведь и во времена динозавров с малым мозгом были лесные пожары. Тайно тлели, а потом вдруг вырывались на волю и сметали всё  - мгновенно и беспощадно. И во времена первобытных с мозгом побольше, не умевших добывать огонь, тлели и вырывались. И всё это равнодушная природа что-то взвешивает на своих вечных весах. Тогда почему мне кажется, что во всех дымных мирах нашего времени виноваты люди - гордые своим господствующим мозгом и своими не очень длинными шеями, которые никак не вывернуть вослед навсегда уходящему солнцу?

пятница, 19 июля 2019 г.

Слабосолёные и малосольные

   
   Про желанную рыбу, например, про сёмгу, говорят без ударения, задумчиво, как будто шепчут: слабосолёная. Всё равно что слабосильная. Не созданная для грубого земного, а созданная для подводного, текучего и глубинного. Созданная не утруждать нежное и благородное тело своё, а только плыть, плыть... Немножко глубже, немножко думать - о бренном, о сущем, о вездесущем. Нечаянно угодить в сети, ничего не понять, да и не нужно, не очень-то и хотелось. Предстать ленивой и слабо ко всему относящейся, и солёной слабо.
  Рыба слишком беспредельна, чтобы тосковать по своему маленькому океану. Вот что мы думаем про сёмгу. Слабо думаем, но как уж получается.
   Другое дело огурец. Шептать и мечтать над огурцом? Не для того родились мы на белый свет. Некогда ведь мечтать. Остановись, лето! 
   Но лето не остановится, лето катится своим чередом - мелькают красные и жёлтые солнца, полные и половинчатые луны. Давно уже прошли дни первой и хрустящей огуречной радости, когда свежих хочется всегда. Новых, пупырчатых, целых и разрезанных вдоль и поперёк  хочется. Чувствовать их присутствие даже с закрытыми глазами, уноситься мысленно к самым лучшим своим дням.
   Хочется свежайших прямо с грядки, с грядки своего человека. Их ждёшь всякий раз как явления природы. Настойчиво заглядываешь под шершавые листья-плети. Ну, что? И вот уже вам колючий, удивительный, безупречно зелёный, как будто самый первый на земле огурец.
   Наслаждайтесь колючим и робким, пока огурцы не повалили толпой, вёдрами и тазами. Пока не повалили отборные, среди которых непременно затешутся упущенные и запущенные второгодники-переростки, глупые и усатые. Хватит, невозможно. Видеть не могу огурцы!
   А давайте затеем тогда малосольные в самой большой кастрюле.
Малосольный. Это слово не шепчут, как будто просят прощения или объясняются в любви. Им бьют прямо в темя - как солнце в июле. Им бьют прямо в сердце - как словосочетание "с горячей картошечкой", про которое здесь говорить больше ничего не буду, ибо мочи нет.
   Когда надоели свежие, заведите малосольных. С укропом, с чесноком, со смородиновым листом, и со вторым листом - хрена. И чтобы делать не на скорую руку, как подговаривает интернет, а способом старинным, с кипятком и солью, настоянным на ожидании, на крепком и надёжном круговороте вещей в природе.
   Проверить сразу утром - как там малосолен малосольный? В самый раз малосолен и светел.
Маленькая пауза между бодрыми свежими и окончательно солёными - зимними, плотно спящими, закрученными крепко и внимательно. Ещё не на зиму, но уже не на лето. Что-то такое, чего всегда человеку мало в мире, как бы ни была велика кастрюля, выстланная изнутри перинами того и этого листа, и в придачу зонтами укропа, с маленькой горошиной чёрного перца на самом дне.


понедельник, 15 июля 2019 г.

...горьку ягоду я одна

   Читаем с Игоряном опять Юрия Коваля: "В деревне гоготали гусаки, из мешков сдержанно им отвечали. Было воскресенье, из-за сарая доносилась песня:
                                               Сладку ягоду ели вместе,
                                               Горьку ягоду я одна."
  А почему она ела горькую ягоду одна? А зачем? А какая горькая? Ядовитая? Волчья? А как она её ела и не отравилась? Можно ведь было выбросить горькую ягоду, почему она не выбросила? Наверное, больше никто не захотел с ней есть горькую.
   Вот как объяснить, что одна и та же ягода может быть и сладкой и горькой? Что ключевое слово здесь "вместе" - неуловимое, тонкое "вместе", такое естественное, когда о нём не задумываешься, и оно как воздух - везде. А когда воздуха нет, приходится дышать не лёгкими, а тяжёлыми. Только своими собственными тяжёлыми. И ягоду есть.
   Моей, конечно, главной ягодой всегда была клубника-виктория. Такая громадная, что её нужно кусать по частям. Приникшая всей богатырской тяжестью к сырой своей матери-земле в такой глубокой и тайной тени, что вообще непонятно, как ей там удалось покраснеть. Но мир был вместе со мной и полон чудес. В мире и клён был до неба, и сахар колот, и что-то вечно зрело для меня в самой густой тени.
   В маленький бабушкин город мы приезжали ночью. Наш древний плацкартный поезд медленно продирался через густой лиственный лес прямо навстречу счастью. Июньские ночи неглубоки, я знала, что очень скоро настанет утро, и я увижу всеми своими глазами мёртвый тополь с единственной живой веткой, и размытый дождём золотой песок, усеянный драгоценными белыми камушками, и самую сладкую в мире ягоду, у которой один бок будет ещё белый, но это совершенно всё равно.
   Я буду сначала смотреть с настоящей радостью, настоящим удивлением и настоящим нетерпением на свою первую ягоду в это первое утро. И весь мир будет вместе со мной - преданный, умный, вечный. Я помню все его звуки и запахи - и как страшно было смотреть в глубокий студёный колодец, и какие огромные ватрушки из "Кулинарии", и как высоко и прочно стоит на горе дом под красной железной крышей...
   И как мучительно не хотелось уезжать, когда приходил неизбежный срок. Кажется, больше никогда в жизни не испытывала я такой свинцовой, молчаливой и безнадёжной тоски - когда выпиваешь напоследок кружку компота из зелёного крыжовника, который в компоте побледнел и стал цветом похож на моё платье; кружку нахального и свободного компота напоследок, и вот уж пора на вокзал. И снова пойдут за окном леса - в другую, противную сторону. И мой мир будет потихоньку отставать, он будет покидать меня так, как будто совсем ничего в нём не осталось, ничего совсем. И домой я уже приеду одна, без мира. И потом ещё какое-то время он не решится ко мне подойти.

четверг, 11 июля 2019 г.

Мёд

   Если очень долго смотреть на пчелиные соты, могут появиться серьёзные мысли о том, что у пчёл есть ум. Настоящий прямо есть мозг в их маленьких пушистых головах, прямо с полушариями, одно из которых отвечает за логику, а другое за творчество. И работают эти полушария в равноправном и бесперебойном режиме. И мозг этот очень сильный. Может быть, даже сильнее человеческого.
   Потому что человека сначала должно озарить. После многих поколений трудного поиска и догадок какому-нибудь одному гению должно упасть на голову яблоко, а пчёлы изначально с яблоком на голове, от самой природы. Они все гении. Сразу знают, как построить серию абсолютно правильных шестиугольников и равномерно заполнить их всем самым ценным, что есть в наших лесах и полях. Как будто так и надо.
   Это не пчёлам нужно идти в люди учиться геометрии, химии, делу инженерному, а, наоборот, людям бросаться в лапы к пчёлам: ужальте, но выучите.
   Пчёлы были высокоразвитой цивилизацией уже в то время, когда косматый первобытный, не умеющий даже добыть огня, впервые запустил свою мощную и немытую лапу в таинственное дикое дупло, а потом удивлённо и довольно прорычал соплеменникам, что здесь добыча, пожалуй, не хуже других добыч. И теперь нужно придумать совершенно новое слово для её обозначения.
   И в малой ещё, неповоротливой и тёмной извилине вспыхнул очередной свет. Ведь как-то нужно было назвать это густое тягучее золото, этот новый вкус, от которого пришли в восторг все первобытные женщины и дети - потом, когда в первую очередь до отвала наелись охотники,  с не очень изящными ещё, не заботливыми и не благородными умами, с липкой сладостью на мохнатых губах, не умеющих ещё выражать такие сложные чувства, как боль не от раны и тепло не от звериной шкуры или огня.

воскресенье, 7 июля 2019 г.

Между тучами и...

   Если бы туча сделалась ещё хоть немного чернее, то коршун, в любую погоду высматривающий с высоты своего полёта цыплёнка, слился бы с ней. И стало бы неотличимо, где эта гроза, а где та, и скоро ли грянет буря. Но туча уже не может почернеть сильней, туча на пределе своих природных возможностей. И плавный коршун будет царить в ней до первого грома.
   Но пока стоит в мире страшная тишина - такая страшная, что дворовая собака, названная в честь первой в мире собаки-космонавта Белкой, обрывает свой ошейник и просится в дом, к людям. Чтобы хороший хозяин не выпустил её в такую погоду.
   Но космос давит, наваливается, клубится генетической памятью, пугает тишиной, тёмным следом ошейника на белой собачьей шее.
   Всё это очень грозно. Но, может быть, ещё пройдёт стороной. Не бойся, собака, пойдём. Но не идёт умная собака, чует. Коршун смотрит сверху двухсотпроцентным зрением; кто не спрятался, он не виноват.
   Тёмная туча вонзается в последнее светлое небо под прямым углом, лежит как Египет на карте мира. И тысячи лет подряд непонятно людям, надолго ли, всерьёз ли уходит от них светлый Ра, почему и за что? Но Ра молчит, Ра ускользает, Ра что-то устал сегодня. Вы уж как-нибудь сами там давайте, люди. Собаки, давайте и коршуны.
   Как-нибудь сами, люди, стойте, провожая светлое, подняв свои удивлённые лица, свои восхищённые и слегка испуганные лица. Прячьте в утёсах свои пингвиньи тела и лебединые свои песни. Семь чувств испытайте, коротких и длинных, гром и шелест, шёпот и восторг. Испытайте мир мгновенно прибитой пыли, которым хочется дышать и дышать. Мир умытой клубники и полных водосточных труб.
   Предельный мир, который и на этот раз не обойдёт стороной - как хороший хозяин, как великий охотник, как вечный вопрос древних людей на карте мира.

четверг, 4 июля 2019 г.

Дело птицелова

   Может быть, даже все знают песню "Птицелов" в исполнении Татьяны и Сергея Никитиных. Или многие. Или многие в том времени, которое очень удачно выбрало свой прекрасный и светлый дуэт.
   Хоть "Птицелов" явно не стоит в первом ряду популярности вместе с "Александрой" и "Под музыку Вивальди", и "Большим лошадиным секретом", и "Со мною вот что происходит", и "Никого не будет в доме", и... Короче говоря, эта песня для тех, кто первым сливочным глотком не напился и хочет ещё. Одна из лучших - и как она сделана, и как исполнена, и слова. Татьяна и Сергей Никитины всегда отличались высочайшей культурой при выборе литературной основы для своих песен. И автор стихотворения "Птицелов" Эдуард Багрицкий тоже ведь никогда не стоял в первом ряду популярности и знаковости, как-то его всё время закрывали своими спинами лучезарные коллеги, и он как будто оказывался всегда на скамейке запасных.  Хотя половины взгляда вполне достаточно, чтобы понять: Багрицкий - поэт первоклассный.
                                      И пред ним, зелёный снизу,
                                      Голубой и синий сверху,
                                      Мир встаёт огромной птицей,
                                      Свищет, щёлкает, звенит...
   Мне всегда казалось, что он писал стихи на одном дыхании, а дыхания, воздуха не хватало - Багрицкого всю жизнь мучила астма. Поэтому он так жадно заглатывает каждый глоток жизни - успеть, поймать слово, приманить его, запечатлеть картинку, которая явилась душной бессонной ночью.
   Все его стихи очень яркие и страстные. О чём я долго не подозревала.

воскресенье, 30 июня 2019 г.

Несмываемое солнце

   Ещё и старины особой нет, а тряхнуть уже иногда хочется. В проходном каком-нибудь дворе; в тот миг, когда от мороженого осталась одна палочка, встретить ровные, долговечные, уходящие прямо, как и полагается, в солнце "классики".
   Аккуратные, не как были у нас. И сразу вспомнить, что мел по асфальту чертит мягко, толсто и ярко. Но чаще всего мела под рукой не было, и тогда в ход шёл кирпич обыкновенный. Кирпичей хватало всем и всегда. Очень противно было чертить "классики" кирпичом - шершаво, чуть оранжево, нужно сильно давить... А что делать? Играть хотелось здесь и сейчас. Неправильные линии легко стирались подошвой сандалии, о дожде думать не хотелось.
   Я до сих пор помню, как выглядит обратная сторона кирпичного осколка - та, которой чертили по асфальту. Помню все её шрамы и чистоту.
   Мы наспех подбирали с земли бутылочные осколки зелёного цвета, и начинали прыгать прямо с места, прямо с элементарного первого класса. Зелёных бутылочных осколков в моём детстве тоже хватало на всех. И все летние дни до единого были солнечными. Это уже потом подули холодные ветра, а классики стали чертить толстой несмываемой краской. С выпирающим, как шишка на лбу, лишним одиннадцатым классом.
   Так и хочется тряхнуть стариной, разгорячиться, войти в азарт, снять куртку, не обращать внимания на прохожих...
   Какая незамысловатая и какая разнообразная игра. Ровным счётом ничего не стоит, а как полезна: тренирует одновременно навык порядкового счёта, меткость, ловкость, координацию. И память. Конечно, память. А ещё говорят, что такие прыжки, сотрясающие весь организм, очень полезны для лимфатической системы.
   Игорян неплохо играл для дебютанта, только сначала долго не мог перейти в пятый, взмок от усердия. Ну, а я ничего. Легко получила свой аттестат зрелости два раза подряд, и даже хотела забрать домой счастливый и меткий камушек - чей-то осколок с большой дороги. Мы с ним за два полных кона стали совершенно своими людьми.
   А потом не стала, зачем? Я же не стариной сюда пришла трясти, а так... Убедиться ещё раз, что могу допрыгать до солнца. И даже иногда с первой попытки.

пятница, 28 июня 2019 г.

Разнообразно художественный мир

   Практика у моей дочери была в этом году разнообразно художественной и длинной - сначала в Москве, а потом в Петербурге, почти месяц. С бесплатным хождением по всем главным музеям страны и последующим пленэром.
   Один из главных музеев страны Третьяковская галерея традиционно работает на контрасте. Я много об этой особенности наслышана и начитана, а Эвелина подтвердила: в тех бирюзовых залах царит светлый и таинственный гений, постичь который никаких жизней не хватит. А вот обслуживающий персонал как будто доставили по спецзаказу из самых недр Советского Союза; и перед гардеробщицей непременно следует извиниться за доставленное неудобство, и глубоко раскаяться в том, что модель твоей куртки или плаща не предполагает петли-вешалки. Надо было, конечно, пришить, руки бы не отвалились, ведь нас тут много, а гардеробщица одна. И вообще, нечего таскаться по музеям с нестандартными куртками. Здесь храм искусства и очаг культуры, и начинается он с крепко пришитой вешалки.
   Смотрительницы залов стараются равняться на своих боевых подруг. Хватит пялиться на картину! Пялятся и пялятся, сил нет. Сейчас сюда придёт экскурсионная группа, идите себе. На вопрос студентов художественного училища, чем они хуже экскурсионной группы, ответа не последовало. На проклятые вопросы, как известно, отвечать не принято.
   Но это так... Одно из проявлений загадочной души руководства одного из главных музеев страны.
   Огромный, современный, динамичный город - говорила моя дочь, уже на второй день свободно ориентируясь в метро. Присылала по вотсапу свой задумчивый профиль на Патриарших прудах и внушительный вид рабочего с колхозницей. Какие же они огромные, какие страшные... Нет, не так. Какие они раз и навсегда поставленные. Мускулистые пламенные тела никогда не волновали моё воображение, но что-то в этом есть. Что-то утвердительное и утверждающее.

вторник, 25 июня 2019 г.

После скидок

   С тех пор, как в моей жизни появился Лабиринт, я очень редко захожу в книжные магазины. Но когда увидела, что в "Плинии старшем" тотальная распродажа в связи с закрытием, мне стало грустно. Я любила старшего доброго "Плиния". Не только за то, что книжный, но и за все литературные мероприятия, которые он принимал, и в некоторых я даже участвовала. Я любила "Плиния" за атмосферу, за мягкие белые диваны, на которые можно было сесть и читать хоть полдня. За то, что нашла там однажды "Полынные сказки", и прижала к груди, чтобы больше никогда с ними не расставаться. Ни в одном книжном магазине города не было тогда Юрия Коваля, а в "Плинии" был.
   И вот он тотально распродаётся, включая стеллажи и белые диваны. Спасибо за то, что вы были с нами. Скидка 40%.
   Это хороший процент, заметный. Первые проплешины стали предсказуемо появляться на полках с детской литературой, а также с русской и зарубежной классикой. Стеллаж, плотно набитый современной отечественной фантастикой в блескучих чёрных обложках стоял цел и невредим. Уж он всеми своими роботами разворачивался к зрителю, и космическими кораблями, и мужественными девушками - тщетно. Но если отечественную современную фантастику печатают на бумаге, значит, это кому-нибудь нужно?
   Но вот постепенно скидка стала 50%. К этому времени все более или менее приличные издания классики с полок исчезли, осталась одна "Библиотека школьника", с маркетинговыми приписками на обложке, иногда двусмысленными и курьёзными: "Идиот" Одобрено лучшими учителями.

воскресенье, 23 июня 2019 г.

Дачные дни

   Особенно остро впервые в этом сезоне попавший за город организм реагирует на воздух. Острейше. Некоторые любители специально задраивают наглухо окна машины, чтобы полнее ощутить контраст: вот они только что дышали нехорошей городской пятницей, только что ловили тряпкой по всем углам своей городской квартиры наглый тополиный пух, а потом раз - и уже в царстве белых бабочек, лесных тропинок и тишины.
   На границе двух миров, как домик бабы Яги, будет стоять маленький магазин, торгующий всем на свете, но преимущественно пивом и рыбой, с объявлением на стене, что продаётся навоз - шесть тысяч КАМАЗ.
   Стоит избушка твёрдо - лицом всегда к пыльной дороге, которая на закате уляжется, как только пройдёт по ней окончательно стадо машин, а дымы, наоборот, взойдут. У каждого свой.
   За спиной избушки лес, лес... В лесу прячется настоящая кукушка. Когда она подаёт свой нежный и туманный голос, всеми силами пытаешься гнать от себя автоматический вопрос. Я ничего такого не спрашивала, слышишь? И знать не хочу. Лихорадочно придумываешь что-нибудь нестрашное и бестолковое, чтобы уж не совсем впустую, чтобы не пропадало нежное берёзовое ку-ку. Кукушка, кукушка, сколько я съем за ужином жаренных на мангале баварских колбасок? А кукушка и рада стараться, захлёбывается туманом и самым длинным в году вечером... Хорошо, что я в этом случае несуеверна.
   А города-то никакого нет, нигде. Я моментально забыла про город, стоя на берегу мелкой ледяной речки по имени Издревая, под обрывом, в толще которого вполне может быть замурован какой-нибудь редкий динозавр. В наших краях полно непуганых кукушек и невыкопанных динозавров, а также разных смешных и больших курток - на случай внезапного летнего холода.

вторник, 18 июня 2019 г.

Дорогою добра

   Приблизительно полгода назад маленький сквер напротив цирка отгородили от мира железными строительными щитами, и стали там корчевать и копать. А раньше было так удобно ходить наискосок, по тропе.
   Это был последний в наших окрестностях маленький сквер. Тот, который я видела когда-то из своего окна, уничтожили в первую очередь. Поставили на его месте крепкий и некрасивый офис Газпрома. Потом настал черёд сквера напротив тогда ещё не Игоряновской школы. В былые времена в том сквере проводили уроки природоведения и окружающего мира, а теперь уже почти достроили высотное стеклянное здание. Так-то оно, конечно, красиво и современно, и даже отражает облака, но вот уроки в скверике... Мне кажется, что уроки в скверике лучше.
   И вот, наконец, отгородили скверик напротив цирка. Земля в центре города дорогая, не пропадать же ей зря. Выкопали какой-то котлован и вдруг остановились.
   Хуже стройки в центре города может быть только замершая стройка. Только замершая стройка в пасмурный вороний день. Она унылая и зловещая, она вытягивает жизнь, как серый холодный камень.
   Я никогда не видела тех, кто выкорчёвывает маленькие скверы. Всё происходит моментально: раз - и уже стоит забор. Может быть, они действуют по ночам, и с первым лучом солнца уходят в землю? В ямы и котлованы. Они оставляют после себя мёртвую землю и мёртвые заборы. Они не оставляют никакой надежды.

пятница, 14 июня 2019 г.

Что-то очень абрикосовое

   Абрикосы, которые я купила в этом сезоне первыми, были маленькие и лысые. Когда-то они совершили в моём мозгу настоящую революцию, потому что в моём понимании абрикосы должны быть большие и пушистые. Такого нежного, природного цвета, который ни с чем не спутаешь. Тёплого такого и ароматного цвета; слишком тонкого для того, чтобы его можно было описать словами.
   Зато абрикос можно предварительно катать в ладони, приятно чувствуя, что он не такой мускулистый, как теннисный мячик. Не битый, не победный, а тайно созревший в какой-то морской тишине, в солнечной стороне, в бесконечном тёплом дне.
   Вот какие чувства вызывают во мне абрикосы. Даже если они маленькие и лысые. Они ведь тоже старались, набирали поскорее цвет и вкус. Не зря жили на земле.
   В школьные годы, когда мои собственные стихи ещё были дурны, я читала много стихов хороших. Во всяком случае гораздо больше, чем читаю теперь. Я читала их почти всё время. И однажды меня поразило своим цветом, вкусом и жизнью стихотворение Лорки.
                                        Август.
                                        Персик зарёй подсвечен,
                                        И сквозят леденцы стрекоз.
                                        Входит солнце в янтарный вечер,
                                        Словно косточка в абрикос.

                                        Крепкозубый налит, початок
                                        Смехом жёлтым, как летний зной.
                                        Снова август.
                                        И детям сладок
                                        Смуглый хлеб со спелой луной.
   В то время я дружила и сидела за одной партой с Женькой. К некоторым стихам она тоже была чувствительна, но вместе с тем понимала, как решаются задачи по химии, физике и геометрии. У неё была логика. А у меня никакой логики не было. Зато мне первой попался на глаза Лорка. Видишь?

понедельник, 10 июня 2019 г.

Почему родители предпочитают классиков?

   В парке, где мой сын Игорь и друг его Артемий пускали по ветру найденный в траве чей-то бумеранг, я вдруг окончательно поняла, почему родители предпочитают классиков. И, скорее всего, ещё долго будут предпочитать.
   У бумеранга была отломана одна лопасть, поэтому летал он неважно. Но всё равно летал. Так он летал с намёком, что домой мы сегодня вообще не пойдём, пока не застрял в ветвях не очень могучей берёзы. На такой высоте, про которую баснописец Крылов сказал: "Видит око, да зуб неймёт."
   А хочется ведь запускать дальше. А зуб неймёт, а око мучительно видит. Ладно. Стали кидать в бумеранг палки, пытались сбить. Некоторые палки прилетали обратно на землю ни с чем, а некоторые застревали в ветвях. Тут-то я и догадалась, что мне всё это напоминает, и почему родители предпочитают классику. Рассказ Носова про Мишкину кашу! Как сначала упустили в колодец ведро, а следом за ним чайник. Это вечная ситуация, абсолютная. Это про всех нас. А заметил и написал про неё только Носов. Или, по крайней мере, первый Носов.
Но воды-то горе-кашевары в итоге достали, приспособили кружку. Значит, думать!
   Палки летели тучей - или мимо, или с концами. А у меня в тот день был с собой зонт-трость, новый, хороший. И у подруги Лены, мамы Артемия, тоже был трость. Если метнуть трость в гущу ветвей, наподобие копья? Жалко, конечно, но ведь каша-то Мишкина, а мы воспитаны на классике и классиков предпочитаем.
   Лена уверенно метнула свой зонт. Мимо! Я тоже метнула свой. Тяжело грянулась о землю совершенно новая трость. Стильная такая трость в клеточку упала плашмя, как будто камень в душу. Нет, всё-таки жалко. И зачем безумствовать? Вон продают такие бумеранги, совершенно целые, всего пятьдесят рублей.
   Но ведь мы воспитаны на классике.

четверг, 6 июня 2019 г.

Юбилейное


 Только что было ему двести лет, и вот уже двести двадцать. Быстро растут чужие дети и Пушкин. При этом Пушкин может расти сколько угодно, где угодно и куда угодно. Мы ведь знаем точно, что постареть ему не дано.
   Накануне пушкинского дня попалось мне в интернете интервью с директором челябинского физико-математического лицея №31 Александром Евгеньевичем Поповым. Этот лицей входит в десятку самых сильных школ страны. А просто так лучшими ведь не становятся.
   Вот рассказывает директор, что повадились две его восьмиклассницы сквернословить. Умные, физико-математические, а повадились. Вызвал тогда директор родителей и рассказал, что женская нецензурщина, если её запустить, не лечится. И это правда. И не только нецензурщина. Пьяного мужчину, может, не сразу, но поймут и простят. И забудут его проделки. А женщине придётся отвечать, женщина условным наказанием не отделается. Поэтому неудивительно, что умные мамы умных восьмиклассниц испугались: что делать?
   "У нас в стране спасение есть только в одном человеке, - сказал директор. - Это Пушкин." И назначил лечение: каждое утро приходить недужным восьмиклассницам к нему в кабинет и читать Пушкина. Искать в себе черты Натальи Николаевны Гончаровой, думать о том, что Пушкин её любил, что обезображивать данную тебе от природы женственность - недостойно.
   И я понимаю, почему этот физико-математический лицей один из лучших в стране. Но редкий. Всё лучшее - редко. И только Пушкин - всегда, везде и для всех. Даже в самых безнадёжных случаях.
   С днём рождения, Александр Сергеевич!

вторник, 4 июня 2019 г.

"Чук и Гек"


   В первый июньский день - как и положено, холодный и пасмурный - посетили мы с Игоряном спектакль "Чук и Гек". Я давно держала его в голове, чуть ли ни с Игорянова рождения, ждала, когда подрастёт и надеялась - только бы не сняли с репертуара, уж очень хвалят, уж очень трудно купить билеты.
   И вот спектакль не сняли, Игорян подрос, билеты куплены заранее. И мы пошли. Мимо Центрального шли мы парка, в котором скрипели разом все качели, крутились и мигали все карусели. Люди входили в парк без воздушных шаров, а выходили с шарами - белыми, символизирующими окончательное наступление сибирского лета.
 - Мне шар не нужен! - поспешно и твёрдо сказал Игорян, прислушиваясь к скрежету "Лодки викинга" и восторженным крикам.
   И мы пошли мимо парка, мимо одуванчиков, мимо скульптуры "Деловая женщина" сомнительной художественной ценности, мимо ателье №1, мимо обязательной огромной лужи. Над головой у нас, зацепившись за электрические провода, висела пара старых и толстых зимних ботинок. Покачивалась на ветру. Видать, кто-то настолько сильно обрадовался наступлению лета, пережил восторг, сбрасывал надоевшее, топтал его, швырял от себя подальше - прямо в небо... Я бы на его месте так не спешила.

пятница, 31 мая 2019 г.

Музыка дождя

                                         На этот концерт
                                         Мы пройдём без билета.
                                         Концерт грандиозный
                                         По случаю лета,
                                         Которое завтра
                                         Наступит уже,
                                         По случаю лета
                                         Весь город - в дожде!
                                         Стучат по зонтам
                                         Торопливые капли,
                                         Бабахает гром,
                                         Как в злодейском спектакле,
                                         Но город в восторге
                                         От этой игры,
                                         И музыкой люди
                                         По уши мокры.

вторник, 28 мая 2019 г.

На юге Сибири

   В детстве значительную часть летних своих каникул я проводила на юге. На юге Новосибирской области. На горизонте плотно и таинственно стоял синий бор, и там уже начиналось Тридесятой Царство под названием Алтайский край. Там уже все лягушки были царевнами, а гуси-лебеди похитителями малых детей, там господствовали три разновеликих медведя. А в нашей деревеньке было спокойно и чаще всего солнечно. Ведь недаром юг.
   На нашей стороне стояли спокойные и необозримые пшеничные поля, колосилась кукуруза, у которой прямо из темени росла причёска "конский хвост", а вдоль забора стояли, как на картинке, подсолнухи - каждый размером с НЛО.
   В сумрачных и прохладных сенях бабушкиного дома незыблемо стоял мешок сушёных подсолнечных семечек. Настоящий, полноценный мешок, в каких возят муку и картошку. По-моему, он был бездонный. Каждое лето я черпала их него большие лёгкие полосатые семечки, шла с ними валяться под черёмухой и читать книжки.
   Семечки не убывали из года в год. И это я ещё не заглядывала в глубокий чёрный погреб с овощами, компотами и трёхлитровыми банками черносмородинного варенья... Однако таз вареников с картошкой врезался в память навсегда.
   Девичья фамилия моей бабушки была украинская. Каким образом её семья оказалась на сибирском юге, я, в общем, догадываюсь. И пока комитеты бедноты и батраков усиленно заседали, раскулаченным мироедам оставалось одно: вставать в пять утра и приниматься за работу. Из года в год, из века в век. Я вообще не помню такого факта, чтобы моя бабушка спала, даже просто чтобы она ходила - она всегда бегала. Но зато хорошо помню таз с варениками. О, как я его помню!

пятница, 24 мая 2019 г.

Конец первого класса

   В середине мая была экскурсия в детский автогородок.
 - Все ребята столпились в классе возле окон, - рассказывал Игорян, - и обсуждали, за нами это приехал большой автобус или нет.
 - А ты что делал?
 - А я не обсуждал. Зачем лишние слова тратить, если и так было понятно, что этот автобус наш?
   Но прошла середина мая, и пришёл маю почти конец. С окрепшей зеленью, прохладным солнечным утром и новой удачной кепкой. С воздушным шаром в руке, с потёртой сменкой в неубиваемом мешке, с праздничным пирожным в животе вышел Игорян со школьного двора больше не первоклассником.
Вот и всё. Не авось, не когда-нибудь, а больше уже никогда.
   Шарик Игорян тут же отпустил в небо. Ему легко. И я не могу понять: так ли он рад каникулам? Или ничего ещё не понял.
 - Теперь хоть спать можно будет ложиться в темноте, - говорит Игорян.
И это правда. Впереди целых сто беззаботных дней - сначала бесконечных, потом быстротечных.
   Я отлично помню, как оно бывает. Как принимаешься за список литературы на лето с пылом и с жаром, в первый же свободный, майский ещё вечер, с твёрдым намерением поставить галочки напротив прочитанных фамилий - всех, всех до единой, по порядку.
   И предвкушаешь чудо, и подозреваешь чудеса.

суббота, 18 мая 2019 г.

Не страшно и не грустно

   Стало не страшно, не стыдно и не грустно из чего-нибудь вырасти. Или перерасти. Как есть, так и есть. Как будет, так и будет. Особенно это касается ног. По-настоящему нечего на них надеть бывает только детям. Раз - и сразу нечего. И тогда срочно приходится бежать за новыми ботинками прямо по апрельским лужам, прямо в тяжёлых зимних сапогах - опять дотянули. И прямо в магазине просить, чтобы отрезали этикетку. И заодно купить уж кроссовки, не веря и где-то даже ужасаясь их новому размеру.
   Купить кроссовки с модными лампочками на подошвах. Мечтать, что когда-нибудь будем гулять в тёплой темноте и не потеряемся ни за что. Среди многих модных лампочек я всегда узнаю родные ноги, которым ещё расти и расти, летать и летать...
   Это моим ногам ничего уже не грозит, а потому не страшно. Можно спокойно повертеть в руках какие-нибудь босоножки в цветочек из коробки, подписанной маркером, который давно уже высох. Босоножки с каблуками от ста сантиметров - неужели правда я прямо так ходила летом сто лет назад? И, может быть, ещё пойду? Хорошо иметь ноги, которым больше ничего не страшно. Всё на свете знающие, мудрые ноги.
   Хорошо иметь себя не грустную и не стыдную за то, что единственные в мире любимые джинсы больше не мои, не на меня, как ни пытайся в них втиснуться летом накануне восьмого класса. Между вчера и сегодня лежат огромные дали времени. Но не теперь. Что мне теперь какие-то любимые джинсы? Все магазины теперь битком набиты любимыми.

воскресенье, 12 мая 2019 г.

Четыре колеса

   Из всех дырчатых хлебобулок суше всех сушка, что и подтверждает её говорящее название. Баранки чуть крупнее и чуть мягче, похожи на замкнувшийся на себе бараний рог, на крупный завиток руна барана-победителя и производителя, заслуженного участника выставки достижений народного хозяйства. Такого даже стричь жалко: а вдруг это ещё не предел?
   Связки сушек и баранок приятно и притягательно висели на шеях коробейников и на пузатых самоварах московского купечества. Пили чай утром, пили днём, пили вечером. Худели самовары, рассыпались сухо-бараночные бусы, макались в кипяток, берегли старомосковские зубы. Берегли неторопливую, тучную жизнь, купчиху Кустодиеву, её кошку и лучезарное её декольте.
   Пили чай до полного изнеможения, обнуляли горести и невзгоды сушками да баранками. Не считали их, не делили, как девочка-крохоборка Женя из сказки "Цветик-семицветик": две баранки с тмином папе, две баранки с маком маме, две баранки с сахаром себе и одну маленькую розовую для братца Павлика. Это какую такую розовую, разве такие бывают? И почему это маленькую и всего одну?
   Конечно, в детстве больше всего хотелось именно розовой баранки, а не какой-то там непонятной тминной. Но розовые баранки, как и цветики-семицветики, водились в то время только в Москве.