Новосибирск, детство в СССР, Пушкин, студенты, филологи, путешествие в Крым, школа, литература,праздники, личность, Сибирь, воспоминания

О литературе и жизни - со вкусом

Блог Ирины Васильевой из Новосибирска

пятница, 18 марта 2016 г.

Кто живёт в теремке?

 
Кто там живёт?
   Устыдилась я, что мало читаю ребёнку русских народных сказок, а ведь тоже наше всё - не меньше Пушкина. Решила исправиться, достала сборник Афанасьева, который помню ещё со времён глубокого детства. Я тогда не очень любила про животных и пристрастно выбирала из содержания: "Лихо одноглазое", "Леший", "Рассказы о ведьмах"... Хотелось страшного, аж жуть.
   Не знала ещё, что самый главный ужас и кошмар, которому могут позавидовать все режиссёры, работающие в этом жанре, самый ненасытный, нутряной страх прячется там, в звериной тьме, на бессознательном дне, за пазухой у самого первого предка.
   "Медведь ревел, ревел, надумался и сделал себе липовую лапу; идёт к старику на деревяшке и поёт:
                                  Скрипи, нога,
                                  Скрипи, липовая!
                                  И вода-то спит,
                                  И земля-то спит,
                                  И по сёлам спят,
                                  По деревням спят;
                                  Одна баба не спит,
                                  На моей коже сидит,
                                  Мою шёрстку прядёт,
                                  Моё мясо варит,
                                  Мою кожу сушит.
   В те поры старик и старуха испугались. Старик спрятался на полати под корыто, а старуха на печь под чёрные рубахи.
   Медведь взошёл в избу; старик со страху кряхтит под корытом, а старуха закашляла. Медведь нашёл их, взял да и съел."
   Скорей, скорей! На полати под корыто, на печь под чёрные рубахи! Потому что про Лихо одноглазое ещё бабка надвое сказала, может, и не было его на самом деле. А в медведе усомниться нельзя, и он идёт. Спасайся кто может!
   Очень давно не перелистывала я сборник Афанасьева. А Игоряну как раз нравится про зверей. Вот стали читать "Кот и лиса" - в "Горе самоцветов" этот мультфильм один из самых любимых, смотренный-пересмотренный. Сначала всё шло строго по привычному сценарию. Вдруг - что такое?
   "На другой день отправилась лиса добывать припасов, чтоб было чем с молодым мужем жить; а кот остался дома (Ах, современная ситуация! что за прелесть эти сказки.) Бежит лиса, а навстречу ей попался волк и начал с нею заигрывать.
 - Где ты, кума, пропадала? Мы все норы обыскали, а тебя не видали.
 - Пусти, дурак! Что заигрываешь? Я прежде была лисица-девица, а теперь замужня жена."
Поняла я, что текст нужно прямо на ходу адаптировать и редактировать.
"Вдруг откуда не взялся - бежит заяц. Медведь как крикнет на него:
 - Поди сюда, косой чёрт!"
   Ну конечно! В аннотации сказано чёрным по белому: книга рассчитана на взрослого читателя. Наконец-то я это узнала, спустя столько лет. А в детстве читала - и ничего. Я вообще думала тогда, что сказка - это специально для детей, и популярный лозунг того времени подтверждал: всё лучшее - детям!
   И всё-таки мы не бросили сборник для взрослого чтения. Перечитали "Колобка". С ним ничего не сделается, как ни крути. Ещё много чего перечитали - про зимовье зверей, про козлят, про Крошечку- Хаврошечку и гусей-лебедей.
   И я убеждалась всё больше и больше, как бледны и невразумительны по сравнению со "взрослым вариантом" гладкие да складные детские пересказки. Будто бы их вымочили в семи студёных ключах, в семи котлах выварили, а потом ещё мёртвой водой сбрызнули для надёжности. Вырвали язык - грешный и поэтический.
   Я никогда не думала, что буду смеяться в голос, читая старый знакомый "Теремок" (у Афанасьева - "Терем мухи"). Игорян тоже хохотал заразительно, просил перечитать снова и снова.
"Прибрела собака и стучится:
- Кто в хоромах, кто в высоких?
- Я, муха-шумиха, да комар-пискун, из-за угла хмыстень, на воде балагта, на поле свертень, да на поле краса; а ты кто?
- А я гам-гам!
- Иди к нам жить.
Собака влезла.
Прибежал ещё волк и стучится:
- Кто в хоромах, кто в высоких?
- Я, муха-шумиха, да комар-пискун, из-за угла хмыстень, на воде балагта, на поле свертень, на поле краса, да гам-гам; а ты кто?
- Я из-за кустов хап.
- Иди к нам жить."
   В финале, как и полагается, пришёл медведь и уничтожил теремок. И никакой милой отсебятины про то, что стало ему стыдно за содеянное, и помог он зверям построить новые хоромы, лучше прежних. И стали они жить-поживать все вместе.
   Нет, что было, то было. Медведь вовсе не планировал втискиваться в уютное общежитие, он явился затем, чтобы разрушить. И задуманное осуществил. И ничего ему за это не будет.
   Неужели эта сказка про то, что всем вместе, в тесноте да не в обиде - хорошо, а одному плохо, как нам говорили в детском саду? Неужели правда?
   Сейчас я так не думаю. Возможно, что это древняя зашифрованная история о том, как несколько слабых племён решили объединиться и жить-не тужить, но не смогли устоять против кого-то мощного и мохнатого.
   Возможно, что это притча о вечном противостоянии двух сил, которое мы можем наблюдать на протяжении всей истории человеческого существования: доброта, согласие, мир и лад пытаются возвести вокруг себя некий защитный панцирь, какое-нибудь содружество организовать. Но грубость, тупая агрессия, нахрапистость и хамство не могут смириться с существованием теремка. Они приходят и всё рушат. "Зачем вы это сделали?" "А чё? Мы ничё."
Медведь всегда выходит победителем. Но это лишь на первый взгляд.
   Теремок кажется слабым и беззащитным. Как природа перед человеком, вооружённым знаниями, техникой и военными приспособлениями. Но в то же время, как замечательно сказал Ю. М. Лотман, у природы есть огромное преимущество: в отличие от человеческой техники, у неё в запасе вечность. И поэтому в конечном счёте она побеждает - может быть, тем, что нас не будет.
   Поэтому окончательно раздавить теремок нельзя. Как ведут себя его обитатели? Очень интеллигентно. Тук-тук. Это я, а это ты. Проходи, будем вместе. Не осудить другого, не прогнать, а попытаться понять. Принять другого со всем его внутренним миром, который существенно отличается от твоего собственного.
   Думаю, каждому хоть раз в жизни доводилось пообщаться с подлинным, настоящим интеллигентом. И потом уже невозможно забыть это волшебное чувство: ты сразу чувствуешь себя значительнее, талантливее, умнее, достойнее. Тебя безусловно приняли в теремок - неважно, насекомое ты, земноводное, грызун или хищник.
   И кажется, что это невозможно. Заяц и лиса в одном флаконе? Да как же они поместились все в одном кувшине? Абсурд. Оказывается, можно. Видимо, это как раз то, что вложено в человека изначально, в первую очередь: принять, пустить и жить мирно. Это его природа.
   Потом уже, под воздействием разных неблагоприятных факторов человек превращается в медведя, и в первую очередь рушит теремок внутри себя. Человек превращается в мнимого хозяина с обязательным, тяжёлым комплексом варвара: и чужое разрушить, и ничего своего не предложить, потому что чаще всего предложить-то нечего.
   Медведю кажется, что он победитель. Но ведь мужик может снова обронить кувшин с телеги.  И новая муха залетит в него, и новые дружные звери набьются. Придёшь, разрушишь, а они разбегутся, затаятся, и потом снова... И так до бесконечности.
   Тут надо подумать хорошенько и решить, кто ты будешь такой. Если медведь - мне добавить нечего. А если теремка житель, то самая главная задача - уцелеть под обломками. И немедленно отправляться на поиски нового кувшина.

2 комментария:

  1. А медведю проще, от большой, всемогущий, он не задумывается о мелочах, как мы не задумываемся случайно наступив на жука, муравья или прихлопнув комара или муху. Задумываются слабые, чтобы хоть как то оправдать свою слабость и невозможность противостоять стихии и начинают придумывать всякие душеспасительные теории. Надо просто успевать жить и радоваться каждому моменту пока тебя не раздавят :-)

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Если жить и не задумываться, то, чего доброго, можно самому однажды в медведя превратиться. Теории слабых - это и есть то знание, благодаря которому человечество живо до сих пор. Его лучшие представители всегда оказываются в положении слабого, но в норе никогда не сидят, верят, что однажды медведь будет побеждён. И в этой наивности тоже заключается огромная сила.

      Удалить