Новосибирск, детство в СССР, Пушкин, студенты, филологи, путешествие в Крым, школа, литература,праздники, личность, Сибирь, воспоминания

О литературе и жизни - со вкусом

Блог Ирины Васильевой из Новосибирска

среда, 17 мая 2017 г.

Гулять. Лепить маевиков

   Утром на карнизе странно заворковало - хрипло, низко, безрадостно. Я выглянула. Сквозь вчера только помытое стекло на меня в упор смотрел голубь. Его лицо было ошарашено: с неба медленно и густо летели хлопья первого майского снега. Летели на машины; на пустые места, оставшиеся после машин; на едва зелёные деревья; на трансформаторную будку, всю в граффити, которая уже много лет продаётся, а её почему-то до сих пор никто не захотел купить. Вам случайно трансформаторная будка не нужна?
   Лицо голубя говорило на своём языке: "Да сколько можно уже? Песен хотим! В небо хотим! Хотим есть клювом хлеб с солнечного сухого асфальта, запивать водой из тёплой дождевой лужи!"
   Странный голубь. Как будто не в Сибири родился, честное слово!
   И окно я перевела на проветривание. А потом и вовсе закрыла. Это примета верная, традиционная, наша: если отключили отопление, жди в ближайшие дни майскую зиму. Обычно коммунальщикам усилить хочется, и они отключают заодно горячую воду - испытывают что-то там. А у нас в ванной - бойлер! Я так люблю наш бойлер! Я чувствую себя вместе с бойлером владыкой мира, проклятым буржуином с бочкой варенья и корзиной печенья. Я могу прямо сейчас мыть голову не в тазу, а с песней. Мы с бойлером ого-го в этом трудном мире закрытых окон, ошарашенных голубей и непроданных расписных трансформаторных будок!
   В конце второго класса моя дочь сняла видеоролик, говорила простуженным голосом в дос: "Угадайте, какое это время года? Вы думаете, зима? А теперь посмотрите на календарь!" И - крупным планом дата 27 мая. Поздняя была в том году майская зима, однако.
   А подруга написала мне прямо с утра: "Ну что, твоя любимая погода? Гулять. Лепить маевиков."
   Только вчера она была у меня в гостях. Принесла баночку домашнего компота, принесла новую книжку от "Белого мамонта", в котором мы обе так славно состоим.


   "Ты там есть?" - спрашиваю я. "Нет, - отвечает. - Я же не пишу колыбельные."
И я не пишу. Мы обе не пишем и состоим.
   Мы пили чай с черносливом, печеньем, мёдом и цветочной пыльцой. Я ещё подумала тогда: какие зимние подарки: компот собственноручный, колыбельная книга... А назавтра - и есть зима. Гулять, лепить маевиков.
Какое там гулять! Подмышками грею ноги.
   А следом - новое письмо: "Леплю вареники с капустой. Приходите на вареники."
Почти утонув в набежавшей слюне, я всё-таки справилась усилием воли. Буду питаться духовно, новой книгой. Развернула наугад - а там Михаил Грозовский. Знаю, хороший автор. "Колыбельная", перевод из Хальфдана Расмуссена.

   Вот это прямое попадание. В первый день майской зимы - спать всем, кто только может. А тем, кто не может - гулять. Лепить маевиков.

Комментариев нет:

Отправить комментарий