Новосибирск, детство в СССР, Пушкин, студенты, филологи, путешествие в Крым, школа, литература,праздники, личность, Сибирь, воспоминания

О литературе и жизни - со вкусом

Блог Ирины Васильевой из Новосибирска

пятница, 15 января 2016 г.

Берестяные грамоты моей семьи

   Самые древние из дошедших до нас записи, сделанные отечественной детской рукой, можно увидеть на берестяных грамотах. Известно даже имя автора - это мальчик Онфим, новгородский житель 13 века. Лет мальчику Онфиму предположительно 6-7, пора овладевать знаниями.
   В перерывах между азбуками мальчик Онфим рисовал с пояснениями: "Я зверь" и прочее.   Кони, витязи, битвы, здесь же чудовище какое-то с языком-ёлкой... Как видите, мальчики совсем не изменились за последние 800 лет. Так же выводят корявые буквы, где усердно, а где и не очень. Так же видят картинки в перерывах - героические, приключенческие, странные, всякие.
   В моей семье тоже были записи, сделанные детской рукой. Самые древние из дошедших до нас, выполнены на свободных пространствах книги "Русские богатыри" (очень символичный выбор, я считаю). Автор - мой старший брат, сибирский житель 20 века, лет предположительно 5-6. Грамота давно изучена.
   Достоверно известно, что в этом возрасте мой старший брат вовсю писал книги. Печатными буквами, зато почти без орфографических ошибок, с правильно оформленными диалогами, с расставленными в нужном месте запятыми и кавычками.
   Я бы сама не поверила, но сохранилось несколько потрёпанных томов - голубые и жёлтые ученические тетради в клетку. А ещё помню, как папа вечером приносит начинающему писателю ручку: спокойно работайте, реализовывайте все свои творческие планы.
   Ручка та особая, перьевая. Мой папа никогда не писал современными шариками, предпочитая исключительно перо. Не в чернильницу макать, а были такие - может, помните? - толстый стержень внутри, начинённый тёмно-синим, а сверху залито чем-то вроде мягкого воска. Нужно только приноровиться (получалось не сразу), стальное перо вставало на бумагу твёрдо, чётко. След оставляло благородный, вечный. И вот дошкольнику такую ручку, представляете?
   А ещё были особые, волшебные химические карандаши. Может, помните? С виду простые, а послюнявишь - и вдруг запишет синим. А языки потом черничные долго-долго. И вот дошкольникам такие карандаши, представляете? И ничего. Собственные книги писали.
   Самая первая сага моего брата называлась, как сейчас помню, "Про мишек и пират". Эпическая вещь с чётким делением на "врагов" и "наших". С торжествующим в итоге добром и справедливостью.
   Большую часть повествования занимали батальные сцены: танки, самолёты, плохое дымится, хорошее гордо реет. Взрывы, пламя до небес. Огонь! Одним выстрелом подбито 6 танков! Силой и смекалкой мишки обладают просто нечеловеческой. Огонь! Ещё 10 самолётов подбито из ружья! А в это время разведка в глубоком тылу противника ведёт наблюдение и тут же по радио передаёт в Центр ценнейшие сведения. Огонь! Всё последнее пиратское пришло в полную негодность. Победа! Главнокомандующий Мишка раздаёт особо отличившимся ордена и медали.
   Очень, очень много экспрессии, но мастерства ещё маловато: композиция провисает, характеры не прописаны, вторичный сюжет...
   Зато через несколько лет явилась другая сага, под названием "Приключения матроса Мишани и его друзей". Эта тема безусловно достойна отдельного рассказа. Имена соратников Мишани - отдельная гомеровская песнь: Корил, Корив, Кориц, Корикококол, Рокил, Боролов, Пушель, Сованов...
    В короткий срок был создан мир не хуже толкиновского - с подробнейшими картами, с описанием языков племён и народов, с длинными увлекательными путешествиями. Доисторическое с динозаврами, космос, остров скелетов, мафия; конечно, войны. Государство Бе-Бо, в союзе с Колесцами и Салеттами нападало на страну Мишани несколько раз в год, и всегда было разбито.
   Вот злые бе-бомцы напали на корабль Мишани. Выстрелы, крики, кто-нибудь один или двое с нашей стороны ранены (для правдоподобия), но не тяжело - пустяки, царапина. Огонь и невероятное мужество былинного героя: "Мишаня кинул в них горящую каюту"!
   Надо, надо написать отдельный рассказ про "Мишаню". В отличие от "Мишек и пират", он сохранился весь - от первого и до последнего тома.
   А начиналось всё с "берестяных грамот" на свободном пространстве "Русских богатырей". Старая, очень старая книга, с пожелтевшими, наполовину потерявшимися страницами. С утраченными выходными данными, с восстановленным с помощью интернета автором: былины в пересказе И. Карнауховой. Оранжевая обложка, на которой Илья Муромец крушит кого-то басурманского. Великолепные иллюстрации Н. М. Кочергина.










   Мой старший брат непринуждённо добавил себя в соавторы и художники. У детей это просто. Они всегда точно знают как надо. Машина наехала на школу или школа на машину? В любом случае, это неправильно. И звёзды.
   В Челябинск почему-то нельзя. Стоп. Сложен и тонок детский мир. Куда нам, взрослым, до него.
  Автобус должен ехать прямо, в нём люди. А грузы - с крутой горы на заднем плане. И это правильно.
Нечто загадочное.
 
  Только что груз с крутой горы был правильным, а теперь вот нет. Что ж, творец имеет право изменить своё мнение в любой момент.
   Это я понимаю. Терпеливо жди на переезде. Пропусти того, кто с мигалкой.
   А хлеб - это всегда правильно, без разговоров.
   И вот ведь как получается. Рисовать в книгах - это неправильно, все знают. Но если нет - не дошли бы до нас эти "берестяные грамоты", сгинули бы в переездах, в генеральных уборках. И ничего бы я не узнала про Челябинск и про хлеб, про школу, которая наехала на машину. Что правильно, что неправильно в этом мире? У детей нужно спрашивать, они точно знают. Они скажут, если захотят.

Комментариев нет:

Отправить комментарий