Новосибирск, детство в СССР, Пушкин, студенты, филологи, путешествие в Крым, школа, литература,праздники, личность, Сибирь, воспоминания

О литературе и жизни - со вкусом

Блог Ирины Васильевой из Новосибирска

среда, 29 апреля 2020 г.

"Москва: место встречи"

   Приблизительно год или полтора назад мне стали сниться сны. Будто бы сижу я в совершенно пустом московском кафе; знаю, что оно закрыто, но сижу. Сквозь окно во всю стену смотрю на пустую московскую улицу, а мимо пролетают огромные, величиной с лошадиную голову, куски чёрного пепла.
   Сон был не только страшен, но и полностью нелеп. Закрытое средь бела дня московское кафе? Пустые улицы? Что за чушь? Или даже можно сказать - дичь.
   Второй сон был про то, что археологи обнаружили под Красной площадью неизвестную науке обширную подземную парковку имени Ивана Грозного, и весь Кремль скоро туда рухнет. Сказано - сделано. Я вижу, как величественно и жутко падают башни, катятся луковицы собора, уходит под землю всё, включая Лобное место.
Очередной абсурд. Ну, какие, какие в наши дни могут быть раскопки и археологи?
   А третий и вовсе был всем снам сон. Про то, как голос в аэропорту Домодедово велит всем прибывшим рейсом таким-то надеть маски, и встречающие должны узнать нас по чемоданам. Но встречающие тоже все оказываются в масках - в одинаковых бесстрастных масках вместо лица. И невозможно разобрать, кто кого здесь встречает, кому катить навстречу свой чемодан.
   Ещё одна страшная чепуха. Глупое ты подсознание, ну какие могут быть маски в Москве, в двадцать первом веке? Такие сны не имеют права быть вещими, любой Мартын Задека это подтвердит.
   Приблизительно в это время я купила, и сейчас читаю снова, книгу "Москва: место встречи". Сборник рассказов разных людей о той Москве, которую они помнят. Которой не страшны сны, пепел и пустоты. Людей очень разных - писателей и не совсем писателей, и даже совсем не писателей. Эта книга вовсе не глобальное событие, не прорыв в современной литературе. Но не всё же читать прорывы. Есть у книг и другие задачи. У каждой своя.

воскресенье, 26 апреля 2020 г.

С балконом и без

   Дом устроен так, что у соседей по площадке есть балкон, а у нас нет. Зато у соседей нет эркера, как у нас. В обычной, нормальной жизни мне иного и не надо, всё-таки эркер - красивый и редкий в нашем городе архитектурный элемент. Но в жизни необычной и ненормальной хотелось бы и балкона. Чтобы выйти и просто смотреть, как смотрит несколько раз в день сосед в красной рубашке. Вдруг он видит не обязательно заставленный машинами тесный наш двор? Вот и я бы видела тоже. Была бы на каком-никаком, но всё же воздухе. Игорян бы на балконе скучал, норовил побыстрее скрыться. А я бы распахивала настежь балконную дверь, и ветер бы настигал Игоряна, и не так ощутимо настигало бы меня чувство вины, что мы так мало и так плохо гуляем. Время года настало раньше времени, а мы...
   Но мы гуляем как можем. Мимо закрытых парков, чужими дворами, асфальтированной солнечной дорожкой с одуванчиками на обочине. Мимо бесконечного дома, от которого пахнет то борщом, то молочной кашей, то лежит в форточке первого этажа непоколебимый кот.
   А вон на том балконе мы когда-то, давным-давно, видели огромного игрушечного медведя. Он сидел вот так, облокотившись лапой о перила, он был настоящий. И я помню!
   Много есть на свете этажей балконов, почти у всех балкон. Застеклённый или нет, но всё-таки запасной выход.
                                         На балконе расцветают травы
                                         И трепещет на ветру бельё.
                                         На балконе птичьи быт и нравы,
                                         И людей нехитрое жильё,
                                         И апреля долгие недели,
                                         И в апреле первый проливной.
                                         Как вы, люди? Как вы долетели
                                         До балконной жизни до такой?
                                         Но не знают люди, как ответить
                                         И, рубашки собирая в дом,
                                         Словно руки, пожимают ветер
                                         На своём седьмом или восьмом.

четверг, 23 апреля 2020 г.

Как будто пухом...

   Во дворах тишина, пустота и бабочка крылышками. В кронах деревьев, наравне с птицами, примостился Пушкин, и подаёт оттуда свой узнаваемый голос:
                                      Ещё прозрачные, леса
                                      Как будто пухом, зеленеют...
   Именно пухом. Нежнейшим, зеленейшим. Для нас в апреле такой пух - чудо и диво, мы так не привыкли. Очень скоро он прекратится в перья, взмахнёт крыльями и улетит. Но пока ещё пух, и жара стоит такая, что все динозавры на майке у Игоряна дружно просят пить.
   Ветер, пыль, пух. Пустые солнечные дворы. Из третьего этажа удивительно далеко и нежно разносится живая флейта. Остановились, послушали. А в соседнем доме - фортепиано. А ещё в соседнем - закрыта музыкальная школа.
   Вот прошла собака с группой девочек. Девочек много, собака одна, собак на всех не напасёшься. Вид у собаки скорее рабочий, чем игриво-жизнерадостный: надо, значит, надо. И мне уже рассказывали житейские истории про то, как хозяин за поводок, а собака лезет под диван и говорит оттуда человечьим голосом: "Слушай, хозяин, может, хватит? Совесть имей, хозяин." А хозяин лает в ответ: "Ну, пожалуйста, собака, будь другом человека. Если не ты, то кто же?" "Ладно, - смягчается собака, - ещё раз выйдем, так и быть. Но чтобы это было у меня сегодня в последний раз." "Обещаю и клянусь!" - лает хозяин.
   А через час снова за поводок. "Протестую! - кричит собака из-под дивана. - Это нарушение прав личности!" "Что ты, собака? - печально лает хозяин в ответ. - О каких правах ты сейчас говоришь? Собирайся давай. Нам ещё за Кудыкиными нужно зайти из восемнадцатой квартиры и за Матрёшкиными из двадцать первой."
   Как и миллионы лет назад, собака вновь была приручена первой изо всех домашних животных.

суббота, 18 апреля 2020 г.

Мытые окна

   Смотрю, не помню, в который уж раз, фильм "Карнавал". Я настолько обожаю Ирину Муравьёву, что мне всё равно, сколько лет её школьнице Нине Соломатиной. А хоть бы и тридцать два, и они видны в каждом жесте и взгляде - в танце с Абдуловым, в питье из колонки, в том, как несёт авоську с творогом...
 - Вы меня эксплуатируйте, - говорит Нина Соломатина жене отца, сдержанно-ужасной Жозефине Викторовне. - А хотите, я вам окна помою? Мел есть?
   Я бы дала мел. Может, и Жозефина Викторовна дала, по зрелом размышлении. Ведь не каждый день выпадает такая удача, не каждый год.
   Это одно из самых больших надо в моей жизни. Надо помыть окна. Встать и сделать, превозмочь себя. И чем теплее на улице, тем сильнее надо. И помыть окно теперь проще простого: мягкие тряпки и мягкие средства. Протёр стеклопакет, и порядок.
   Когда-то было целым событием распечатывание одних только зимних рам. Трещали окостеневшие за зиму бумажные ленты. Свалявшаяся пыльная вата что-то помнила ещё про снег и про Новый год. Но было уже не до снега и Нового года. Окно распахивалось настежь, как будто потягивалось после долгого сна, и в комнату врывался новый мир. Он пах близким летом, прозрачным гулом, облаком и водой. К нему выходили без шапки, выходили полной грудью, выходили налегке.
   Долго мыли сначала внешнюю раму - ту, что погрязней, потом домашнюю - почище. Часто меняли воду, тёрли до скрипа, до без единого развода. Закрывали окончательно, звонко и весело, оставляли форточку. Устало и радостно любовались сквозь. Ради этого момента стоило и потерпеть.

вторник, 14 апреля 2020 г.

В трёхстах метрах от дома

   Заданное по онлайн-литературе Игорян читал вслух:
 - Понюхаешь черёмуховую почку и сразу вспомнишь, как, бывало, забирался наверх по дереву за ягодами, блестящими чёрно-лаковыми. Ел их горстями прямо с косточками, но ничего от этого, кроме хорошего, не бывало.
   Надо же, неужели это тот самый Пришвин, рассказы которого навевали на меня в школе тоску? И никогда, никогда я не брала его книги в библиотеке, чтобы читать добровольно.
   А тут вдруг прислушалась. Услышала и почку, которую разотрёшь, а она пахнет смолой, и чёрно-лаковые ягоды, от которых мне тоже в детстве не бывало ничего, кроме хорошего.
   Да что там в детстве! Я вот только в субботу пекла с черёмухой пирог - толстый-толстый слой начинки, и чуть не упустила его, забыла, пока разбиралась с этим онлайном. Но выхватила в последний, решительный момент. Уберегла.
 - Если с нами сравнить, - читал Игорян, - мы звуками перекликаемся, а у них - аромат.
У них - это значит, у деревьев.
   На улице шестнадцать градусов тепла, а скоро будет двадцать два. Для нас это не апрель, а самый настоящий май, да и то числа где-нибудь так двадцатые. Если повезёт. И до нашего парка триста метров по прямой. В прошлой жизни пустяк, а в настоящей - чуть ли не партизанская вылазка.
   Изрядно надоевший за детские дошкольные годы парк, в котором никогда ещё не было мне так интересно.

среда, 8 апреля 2020 г.

Будет и Май

   Книгу я получила в подарок в феврале, а читаю вот теперь. В странное время, когда гулять официально разрешено только собакам, а пакет с мусором становится охранной грамотой. Но город неофициальный весь, и всё неофициально, начиная с книг - маленьких старых и больших новых. И тайно надеешься на май, и в моих отдельно взятых руках он уже наступил. Май Митурич.
   С детских времён у меня сохранилась книга сказок Чуковского. Две сказки в ней известные: "Муха-Цокотуха" и "Краденое солнце", а третью, "Приключения Бибигона", я больше нигде и никогда не встречала. Самым страшным, во всю страницу, персонажем был в ней индюк Брундуляк, я сразу узнала и печальный его нос, и коварный глаз. И пошла от новой книги к старой, чтобы убедиться. И не сразу, но всё-таки нашла, в самом конце, мелкими буквами - там, где частенько пишут имена лучших художников. Там я нашла подтверждение: Май Митурич. И после не могла удержаться, пролистала от начала до конца, узнала, вспомнила: вот и луна, и одуванчик, и маленький домик в синей траве... И вот это - помню особенно - Бибигон в чернильнице вниз головой, и тут же Корней Иванович во всей красе:
                              Спасибо, старуха Федосья
                              Схватила его за волосья.
                              Был бы бедняге капут -
                              Прощай навсегда, лилипут!
   Перелистываешь, а там Бибигон пугающе фиолетов, и кляксы, и маленькие его следы. Ярко всё это было. И слова художника о себе тоже яркие.
   Май Митурич пишет, что в детстве у него было очень мало впечатлений. Жил он с родителями-художниками на Мясницкой, на девятом этаже. В квартире, переделанной столь причудливо, что попасть в неё можно было только через чёрный ход, без доступа к лифту. И когда сосед-тоже художник стучал в стену с криком: "Иду к вам пить чай!" - это значило, что сейчас он спустится вниз (на лифте или просто по красивой парадной лестнице), обойдёт дом по двору и с чёрного хода заберётся в гости, привычно переступая в темноте через спящих бродяг. А лестница и этажи настоящие, не как сейчас. Хозяевам можно не суетиться и спокойно сделать уборку. И даже соорудить простой, но фирменный пирог.

пятница, 3 апреля 2020 г.

Сковорода Оладьевна

   Если вдруг у кого-то переспели бананы, и никто не ест, разомните их вилкой в пюре. Добавьте два яйца, немного молока (а лучше сливок), муку и соду. Сахар не нужен.
Пеките на самой испытанной, какая только найдётся в доме, чугунной сковороде.
   Что будет завтра, я не знаю. А сегодня точно говорю: оладьи. Заодно и добро не пропало.
                                   В одном знакомом городе
                                   Уже который год
                                   Семейство сковородное
                                   Чугунное живёт.
                                   Сковороде Котлетовне
                                   Примерно двести лет,
                                   Сковороде Омлетовне
                                   Сто двадцать лет в обед.
                                   Оладьевна и Блиновна
                                   Черны от старины,
                                   Но горячо любимые
                                   И горячо верны.
                                   Нисколько не заброшена,
                                   Имея гордый вид,
                                   Сковорода Картошевна
                                   Над прочими царит.
                                   И всё семейство крепкое
                                   Пришло из тех времён,
                                   Где тянут бабка с дедкою
                                   И мышка-чемпион.

четверг, 2 апреля 2020 г.

Тугое слово скиталось

   Игра совсем простая, но дала ощущение, что я не бездействую. Чувство сделанного и полезного. Я бы даже сказала, глубокое удовлетворение.
   После слов "давай делать новую игру" Игорян воспрянул, а после слов "русский язык" сник. Может, лучше про скелетов? Или про первобытных людей?
   Нет, именно про русский язык. Онлайн онлайном, а вот тебе белый картон, ножницы и линейка. Их в нашей жизни никто ещё не отменял.
   Из одного картонного листа формата А4 вышло 18 карточек размером 3 на 10 см. Кстати, как их можно быстро посчитать? Умножить 9 на 2, равно 18; от математики Игоряна не корчило никогда. А сколько ты сделаешь разрезов, чтобы получить 9 карточек?
   Так, за разговорами, мы расчертили и разрезали три листа. Три кучки по 18 карточек в каждой. Первая будет существительные, вторая прилагательные, а третья глаголы. Память напрягать особенно не пришлось, вспоминая, кто из них есть кто, но лишний раз не повредит.
С белой стороны мы обозначили карточки: С - красные, П - зелёные, Г - синие.
  - Чтобы не писать полностью длинные слова, - сказал Игорян, - используем начальные буквы, так проще.
   Теперь осталось главное - заполнить обратную сторону карточек. Существительные, 18 штук, Игорян написал бодро. Мужского, женского и среднего рода. С прилагательными и глаголами заковыристее. Ты же помнишь, что они изменяются по родам? Помнишь? Значит, пишем сразу три варианта, чтобы потом можно было выбрать и подставить нужный: красный-красная-красное; читал-читала-читало...
   Игорян пыхтел, ложился на спину и смотрел в потолок, спрашивал, как пишется "жужжал". Пиши, Игорян, пиши от руки. А я взяла на себя прилагательные.
   Готово! Можно играть.
Мы разложили три стопки карточек рубашкой вверх: прилагательные-существительные-глаголы. Берём по одной, переворачиваем. Читаем, что получилось.
Пухлый медведь прятался.
   Стоная и плача от хохота, Игорян повалился на пол.
Ушастая краска прыгала.
Пиратская пчела сморщилась.
Бледная шляпа зевала.
Яростный пылесос мычал.
   Иногда выходило лирически, задумчиво:
Лунное облако отражало.
   А то и вовсе философски:
Тугое слово скиталось.
   А можно ведь ещё придумывать истории: от кого прятался пухлый медведь? что отражало лунное облако?
   На все эти вопросы ещё предстоит ответить. И на многие другие тоже.

среда, 1 апреля 2020 г.

Миры

   Я привыкла к тому, что мой город всегда и отовсюду далеко. Редкая птица не долетит, только частая - воробьи да голуби. Там где-то громыхает, а мы запасёмся кедровыми орешками и будем наблюдать. И вдруг оказалось, что никакого далеко нет...
   Смотри не кино, а в окно. Такого больше нигде не покажут. А дома сидеть для меня не проблема, я люблю. Но только если мне самой этого хочется. Но только чтобы выйти когда вздумается и пойти куда глаза глядят.
   А не так. Так мне тревожно. Мне тревожна залитая ярким солнцем пустая центральная улица среди бела дня. Не помогает разбирание дошедшими наконец руками давно забытого шкафа, чтение, настолка с ребёнком, которую он сам сделал и теперь хочет, чтобы играли все, без конца и перерыва.
   "Когда я был маленьким, - говорит Игорян, - я думал, что великаны играют в настолку, а каждый человек- это фигурка. Семь миллиардов фигурок. А сейчас я пока ещё не решил, как думать."
   Бросаем и бросаем кубик. Однажды мы выйдем в совсем новый нам мир. Возьмём палку-копалку, изобретём колесо, коромысло, гончарный круг. Но пока вокруг только дом. И я могу писать, ведь надо же что-то делать. А я могу писать. Смотреть на дом и писать - про то, что вижу у себя и в других домах, незнакомых, многих. Таких одинаковых сейчас. Чтобы люди узнавали, чтобы знали: пройдёт, выйдем. Писать как получится. Начать прямо сегодня.
                                                    Миры

                              Некто Сом лежал на дне,
                              На приличной глубине,
                              А вокруг была вода -
                              Обитания среда.
                              Был аквариумный мир
                              Лучше всех других квартир.
                              А в другом немного мире,
                              У Барашкиных в квартире
                              Жил Барашкин Константин,
                              Он лежал себе один
                              На диване, как на дне,
                              И увидел, что в окне
                              Происходит третий мир,
                              Больше всех других квартир.
                              В нём и Сом, и Константин,
                              И Луна из половин,
                              И побольше, чем вода,
                              Обитания среда.