Новосибирск, детство в СССР, Пушкин, студенты, филологи, путешествие в Крым, школа, литература,праздники, личность, Сибирь, воспоминания

О литературе и жизни - со вкусом

Блог Ирины Васильевой из Новосибирска

суббота, 5 мая 2018 г.

Своё имя

   Я помню, как в детстве хотелось, чтобы кого-то из книжных героев звали так же, как меня. Открываешь новую книгу - а там почти что я. Это было бы очень приятно. Как будто человек-писатель в своих фантазиях и мирах незаметно знаком со мной, и захотел меня отразить. А я читаю и узнаю. Или не узнаю, но всё равно хорошо, потому что имя осталось моим, и оно особенное. Оно напечатано в настоящей книге.
   И персонаж с моим именем пусть будет не обязательно всемирно великим, не таким, как Алиса в Стране чудес или Алиса Селезнёва, но чтобы вызывал гордость, чтобы сердце реагировало на него положительно - как на зеркальное отражение в счастливый день.
   Но как-то не везло мне на литературных тёзок. Главным образом потому, что все самые лучшие, яркие, известные герои были мальчиками. Про себя я находила изредка упоминания вскользь, через запятую; где-нибудь на окраине томика стихов Бориса Заходера:
                               Смотрят Майка, Славка, Ирка -
                               Вместо банта стала дырка.
   Конечно, с чем же ещё рифмовать меня? Только с примитивной и предсказуемой дыркой. Человек-писатель в своих фантазиях и мирах явно предпочитал водить знакомство с другими именами.
   Поэтому я порадовалась за своего сына, когда выяснилось, что почтальона Печкина из деревни Простоквашино зовут Игорь Иванович. Из книги это было непонятно: Печкин да Печкин. А потом главный почтальон нашей детской литературы обнаружился в любимой "АБВГДейке" под своим полным именем, и был он куда обаятельнее своего книжного коллеги, которому для полного счастья не хватало лишь велосипеда.
 - Мама! - сказал потрясённый Игорян. - Оказывается, почтальон Печкин тоже Игорь!
   Так стало известно, что Игорей в мире много, Игори бывают не только мальчики, но и взрослые мужчины, и даже бывают в мире Игори-дедушки!
   Конечно, почтальон Печкин из "АБВГДейки" тут же стал фаворитом, наравне с отличником Гошей Пятёркиным. К рыжему клоуну Клёпе, которого чаще всего рисуют в письмах маленькие зрители, Игорян относится неодобрительно - за то, что хитрит, обзывается, валит вину на другого и обижается по пустякам. А главное - за то, что в науках не преуспел.
 - Клёпа вообще! - сказал Игорян, посмотрев юбилейный выпуск "АБВГДейке 40 лет". - Сорок лет в школу ходит, а считать даже до десяти не научился. Сначала Татьяна Кирилловна с ним билась, потом Ксюша Сергеевна, теперь Кристина Алексеевна бьётся, а он даже ни одной сказки Пушкина назвать не может. Глупый какой-то!
   Ну, по нынешним временам, может, не такой уж и глупый, а очень даже герой своего времени.
   Зато почтальон Печкин хороший и мудрый, и читает все-все письма от ребят. К тому же он Игорь Иванович. Родное имя найдено, встречено. И зеркало отражает только счастливые дни недели.
   Но вот сели мы читать рассказ Носова "Фантазёры", про Мишутку и Стасика. А потом...
"Тут пришёл соседский Игорь и сел рядом на скамеечке. Он слушал, слушал Мишутку и Стасика, потом говорит:
 - Вот врут-то! И вам не стыдно?
 - А чего стыдно? Мы же никого не обманываем, - сказал Стасик. - Просто выдумываем, будто сказки рассказываем.
 - Сказки! - презрительно фыркнул Игорь. - Нашли занятие!"
   Игорян сначала радостно встрепенулся, но быстро сник: соседский Игорь оказался противным и подлым: сам съел всё варенье и наговорил на младшую сестру, и сестре досталось от мамы.
   А сестра-то Ира! Вот где довелось встретиться. Я вспомнила, как в детстве мне нравилось, что Мишутка и Стасик поделились с несправедливо обиженной девочкой своим мороженым. И это была обычная ситуация: когда родители не поймут, не разберутся толком (что это за мама такая, которая не знает, на что способен её жуликоватый сын и на что не способна её правдивая дочка?), а друзья во дворе выслушают и посочувствуют.
   Но Игорь-то каков, Игорь... А вот так тоже бывает, и на помойку не выбросишь, и глаза не закроешь. Имя - это ещё не знак качества. И герой с твоим именем может оказаться вовсе не героическим.
Но твоё-то имя - собственное всегда!
   Долго потом не встречали мы никаких Игорей на книжных страницах. И был у меня в запасе один резерв, один памятник древнерусской литературы. Но это не сейчас, и не скоро ещё, классе в седьмом или восьмом будут проходить; ох и мука это будет для всех отличников и троечников - наизусть да на оценку "Не лепо ли ны бяшеть, братие..."
   А потом время пришло, и прочитали мы очень мало кому известную Галину Демыкину, "Последний полёт" - как мальчик летал в последние ночи своего дошкольного августа вместе с чудесной птицей; как срывал на лету яблоко и ел его прямо на грядке, хрустя и захлёбываясь; как дружил с зайцами и белкой, и звери называли его Пайпушей, что означает "младший в семье"...
Но это по-заячьи он Пайпуша, а в жизни...
" - Ну ничего, Игорёк, - сказала мама. - Позавтракаем одни."
   Странная была эта повесть для дошкольного возраста - лирическая и немного печальная, расплывчатая, как сад за дождливым стеклом. И не очень-то сентиментальный, вовсе не склонный к любой меланхолии мой Игорь-Пайпуша слушал внимательно. Это было про его имя.
   Но это было не про него. Это было про меня, мои переживания первого школьного дня. Когда твой друг оказывается вдруг не в твоём классе, как будто в другой вселенной, и с этого дня вы разные, и завтра будете ещё дальше. И хотелось бы учительницу молодую, весёлую, а досталась пожилая и неулыбчивая, которая называет по фамилии и ей самой никогда в жизни не было семь лет. И всё вокруг новое, чужое, даже без учёта людей, даже перемена в школьном дворе; и только палка, найденная в углу, родная, ей и чертишь на земле как самый последний Пайпуша бесконечно далёкие родные домики...
   Только ко мне никто не подошёл в тот первый день и не сказал, что я привыкну. Может быть, поэтому я так и не привыкла?
   А мой сын ничего этого не знал и, может быть, никогда не узнает. Он слушал про своё имя, которое бывает в том числе и таким, хотел погладить маленьких зайчат, объяснял мне с научной точки зрения, почему человек не может летать, и в самом аппетитном месте не попросил яблоко.
   А я видела себя в его имени. Как будто какой-то неизвестный мне человек-писатель в своих фантазиях и мирах незаметно знаком со мной, и захотел меня отразить.

Комментариев нет:

Отправить комментарий